Аленка чем-то стучит по столу.
Открыв глаза, вижу в ее руках конверт от Крис.
— Это нам письмо прислали, — пытаюсь улыбнуться. Отвлечься. Не дать понять Аленке, насколько мне сейчас плохо. — Посмотрим, что там?
Она агукает, я отрываю край конверта. Короткая записка:
“В новую жизнь с новыми талисманами, а, Надь?”
Грустно улыбаюсь, вспомнив ту встречу с девчонками. Мы поклялись, что никаких больше бывших в жизни. Но что самое интересное: нам это не удалось. Ни одной. Словно в насмешку, судьба столкнула каждую из нас с прошлым. Чат так и пестрил сообщениями на эту тему. Да уж, забавно…
Переворачиваю конверт, из него выпадает фенька. Обычная плетенная из ниток фенька. Красная с черным.
Глажу ее пальцами, чувствуя, как учащается пульс. И вспоминаю ту ночь, когда плела похожую на день рождения Ника. И чувствовала себя невозможно счастливой. И верила, что все у нас будет хорошо. А потом не стала бороться за свое счастье. Оставила, как есть.
Больше не хочу так.
— Знаешь что? — смотрю на дочку. — Давай-ка прогуляемся.
За двадцать минут успеваю собраться с Аленкой и покормить ее. И убежать в подъехавшее такси еще до того, как родители выйдут из спальни.
Мне дико, безумно страшно, но еду. Решила идти до конца. Не хочу, чтобы за нас решали другие, как это уже было. Потому что, насколько я могу судить, эти другие все больше против нас с Ником. Им все равно на любовь, на чувства, им важно какие-то свои пунктики выполнить.
В дверь Ника звоню дрожащей рукой. Страшно до чертиков, а еще жарко, Аленка на руках, сдуваю челку со лба. Выгляжу, наверное, не очень… Да плевать.
Распахивается дверь, и я снова застываю, теряя слова. Белла. Чертова Белла в короткой шелковой пижаме.
Глава 44
Ладно. Ладно. В конце концов, это может ничего не значить. Где-то же ей надо жить. Почему не в отеле только, непонятно. В Москве столько приличных гостиниц. Уверена, во многие заселят и ночью.
— Ник дома? — спрашиваю я. Как вообще общаться с ней? Ник говорил по-испански. Насколько хорошо она понимает русский?
— Ник едет. Двадцать минут, — на ломанном русском отвечает она, разглядывая меня.
Я выдыхаю с сожалением. Вообще-то, так рано он обычно не уходит, но видимо, сегодня не мой день.
— В офис? — все же спрашиваю. Она пожимает плечами.
— Мне не говорит. Заходи.
Девушка отступает, а я неуверенно топчусь на пороге. Что мне тут делать без Ника? Как бы нечего.
— Нет, спасибо.
— Заходи, — повторяет она, сдвигая бровки.
Поколебавшись, делаю шаг в прихожую. Неуверенно застываю.
— Заходи, — повторяет упорно девушка. По всей видимости, ее словарный запас русского сильно ограничен.
Так и не решив, насколько это правильно, я скидываю куртку и обувь, захожу в гостиную. Присев на диван, раздеваю Аленку. Она успела немного вспотеть. Волосики смешно торчат в стороны.
Белла смотрит на ребенка в явном ужасе.
— Он… Sweet, — переходит на английский, я киваю, выдавив улыбку. — Ника ребенок… Он меня бросил.
Вот черт. Зря я зашла, однозначно зря.
— Извини, — говорю зачем-то.
— Я знаю, он меня не любит. В Испании мы думаем, Ник вообще никого не любит. Но теперь я понимаю. Он любит тебя. Мы должны… Свадьба. У нас отношения.
— Я не хотела… — говорю зачем-то. — Он ничего не говорил о тебе.
Белла откидывается на спинку кресла, вздыхая с обидой.
— Я уезжать. Не хочу, как это… Быть лишняя. Я все вижу. Но это… Suсks.
Девушка встает и делает круг по гостиной. Красивая — снова отмечаю я. Темные волнистые волосы, точеная фигура, кукольное личико.
— Я думать, он едет к тебе, — заявляет, остановившись, и я подскакиваю с сильно бьющимся сердцем.
— Ко мне? Домой ко мне? — спрашиваю ее. Она кивает.
— Я так думать. Он не говорит. Ты любит его?
Теряюсь сначала, а потом киваю.
— Очень, — добавляю зачем-то. Белла криво усмехается.
— Мелодрама, — закатывает глаза. — Bien, я понимаю. Иди.
Я быстро одеваю Аленку, потом одеваюсь сама.
— Спасибо, — говорю девушке.
— Чао, — кидает она. Не скажу, что с добрыми чувствами, но понять ее можно. В конце концов, она собиралась замуж, а тут такое.
Набираю номер Ника, он не отвечает. Ну что ж такое творится? Не застав меня дома, он наверняка поедет в офис. Встречу его там.
— Придется нам еще покататься, малышка, — говорю дочери, вызывая очередное такси. Ну и денек.
Еще дважды набираю Ника, пока еду, без результата. Название фирмы знаю, высокое здание из стекла и бетона кажется неприступным. Но парковка перед ним открыта. Прогулявшись по ней, машины Ника не нахожу. И когда уже собираюсь позвонить в очередной раз, передо мной вырастает фигура.
Я не знаю этого мужчину, вижу впервые, но почему-то сразу понимаю, что это отец Ника. Они похожи: обы высокие, худощавые, черты лица те же.
Нервно сглатываю, делая шаг назад. Вспоминаю сразу все, что мама говорила, и всерьез подумываю развернуться и бежать. Для этого мужчины и я, и Аленка — грязь под ногами.
Дергаюсь, но он оказывается быстрее, хватает меня за локоть.
— Поговорим, юная девушка, — цедит, бросая взгляды по сторонам. Никто не обращает на нас внимания. Да и нет никого почти на заснеженной парковке.
— Пустите! — дрожащим голосом говорю, крепче прижимая Аленку. — Иначе я буду кричать.
— Хочешь, чтобы я нашел способ закрыть тебе рот? — хмыкает мужчина, и я холодею. — За мной пошли.
Тянет за локоть в сторону машины, я пытаюсь вырваться, но Гордеев держит крепко, до боли. Я понимаю, что должна что-то сделать, страх сковывает тело, но заставляет думать. Выхода нет, надо кричать. Охранник на входе хотя бы внимание обратит. Гордеев остановится.
И когда открываю рот, слышу за спиной голос Ника:
— Отпусти ее, отец.
Мужчина тормозит. На секунду хватка на моей руке усиливается, а потом он меня отпускает. Я тут же отскакиваю в сторону. Поскользнувшись, чуть не падаю, но меня поддерживает Ник.
Встречаюсь с ним испуганным взглядом. Он только губы сжимает, хмурится. Гордеев прячет руки в карманы пальто, разглядывая нас.
— Прискакал принц на белом коне? — спрашивает насмешливо.
— Не смей приближаться к Наде, ясно? — Ник встает передо мной, закрывая собой. — Что бы там ни было, какая бы ни случилась ситуация, не смей ее трогать.
— Давай без патетики. Я делаю то, что должен. Эта девчонка хочет только денег, неужели ты не видишь? Совсем ослеп, как только она ноги раздвинула. Уверен, не прошло и трех дней после того, как она к тебе переселилась.
Я густо краснею. Это правда, я недолго
