как бешеное, проживая за жалкие секунды самые эмоционально яркие фрагменты из жизни. В какой-то момент я понял даже без аппаратов, что у меня сильная аритмия и пульс за границами нормы.
Стучало и звенело в ушах. Голова всё сильнее начинала кружиться, но самое главное — я всё чаще стал проваливаться в мысли о том, что уже не всегда понимаю, где я, а где Рита, и какие у нас там отношения.
— Нам… нужно уходить отсюда, — сказал я во время редкого прояснения сознания. — Если мы останемся здесь, то сойдём с ума.
Лицо Риты казалось таким родным, будто это самое частое, что я видел в своей жизни. Причём в половине случаев она смотрела на меня из зеркала.
Наивная, но умная. Храбрая, когда дело касалось других, и трусливая, когда дело касалось её самой. Принципиальная. Немного фанатичная. Удивительным образом сочетавшая в себе невидимый снаружи пессимизм и не менее искренний солнечный оптимизм.
Щелчок. Мы синхронно поворачиваемся к арке, которую до этого не замечали. За ней — что-то новенькое. Большой зал с покрытой светящимся мхом и реальной зеленью плиткой. В центре лестница, покрытая тем же мхом. На вершине — огромный медный телескоп, а под ним — хорошо узнаваемая фигурка тёмно-синего пришельца с розовыми светящимися глазами. Того самого, которого выбрала за нас Настя.
Перед нашей троицей появилось прямо в воздухе светящееся окно, как оповещение в играх.
'Sонасtройка готøва…
Каnалъ пøниманїя уста҇̂̀͗̃́̌͒новлѐн.
Пrодøлжайте идt̶и…'
— Настя, ты это…
— Нет, не вижу! Так что повторяй для особо одарённых, пожалуйста.
— Да если б мы сами что-то сейчас понимали, — покачал я головой. — Эй, ты нас слышишь? Ты так общаешься?
«Отвѣтъ… утвeрдитeльный»
Благодарим за прøхøждeнїе лаbиринта.
Идётъ аnализъ dанн̀̓͑̽̿̊̀̆͂͠ых…
Ожиdайте.'
— Он нас слышит! — воскликнула Рита.
Я сделал шаг в сторону существа, стоящего в дальнем конце зала у телескопа.
'В пrошлом т͠ы уже б͠ывал здѣсь.
Но б͠ыли внeсены измѣненїя.
Т͠ы нe пøмнишь.'
— Он говорит, что я здесь впервые, но ему нравится моя душа, — озвучила свой текст Рита.
Значит, каждый видит свои послания?
— Я чуть не забыл, кто я такой. Ещё пара коридоров, и я бы поверил, что меня зовут Маргарита.
'Этø прaвда.
Лабиrинт нe раcсчитан нa паrное пrохождeнїе.
Я оcтановил eго прeжде, чeм вøзникнeт эффeктъ ми͠ирам’тхоррин.
Тeкущeе давлeнїе нa раzумъ — прiемлeмо.
Когнитивныx искажeнїй в длитeльной пeрспeктивѣ нe набл͠юдаeтся…'
— А предупредить слабо? — раздражённо бросил я.
'Чтобы говорить с тобой, тебе нужно было сперва пройти лабиринт.
Я говорил, что второй раз будет сложнее'
— Второй? — спросил я, отметив, что текст стал чище.
— Что он говорит, ну⁈ — принялась ныть Настя.
— Что подарит мне Ализарин. Но я не знаю, что это… ага, он говорит, что это голос… Эй, мне нравится мой голос! Не нужен мне никакой Ализарин!.. а… он говорит, что это ээ… не понима-аю!
— Вы видите какие-то тексты? Читай дословно!
— «Вибрации звука — аналог. Нет подходящего термина. Это набор значений, которые подходят твоей душе. Я дам тебе его, чтобы сиять. Ализарин созвучен со спящим богом. Мы могли бы стать друзьями»… о-о, дружить можно. Он говорит, у меня душа очень чистая. Это редкость. Вот так, поняли?
— Что за голос ты ей обещаешь и зачем? — спросил я.
«Такой же, как был у тебя. Если хочешь, я могу снова его зажечь»
— Ты уже говорил, что я приходил сюда раньше. Зачем? Что мы обсуждали?
«Ты просил силу. Я дал тебе голос»
«Наверное, мне следовало представиться повторно» — мы уже почти подошли к покрытой светящимся мхом лестнице и телескопу.
Сидящий рядом с ним инопланетянин встал мне навстречу. Он был ниже меня где-то на голову.
«Я Лукаш, Цвет Полночи. Часть Спектросферы. Но тебе это ни о чём не говорит, равно как и не говорило в прошлый раз. Наши миры критически различны. Но благодаря моему лабиринту взаимодействие возможно.»
— Что я буду должен за эту силу?
«Ничего. Долг уже уплачен.»
— Каким образом?
«Только что. Ты прошёл через лабиринт. Данные для анализа — единственное, что имеет критическое значение. Вы здесь только за этим.»
Он протянул ко мне длинную тонкую руку. Сперва указав на темя, затем промеж глаз, затем остановился на уровне горла.
' Голос Небесного Василька подходит твоей душе'
— Что он делает?
«Чтобы узнать — говори на его языке. Запоминай образ.»
Он поднял палец и коснулся моего лба. В следующий миг всё пространство вокруг нас раскрасилось в голубоватые, васильковые цвета спектра.
«Так это звучит. Пробуй»
Лукаш повернулся к Рите и повторил процедуру с ней.
Повинуясь наитию, я полез за пояс, нащупал телефон в кармане и попробовал представить его в васильковом спектре.
Сработало. От меня потекла некая сила, которая перекрасила все цвета на устройстве.
«Вы поймёте. В своё время» - обратился он, видимо, одновременно к нам обоим.
— Поляр, с кем вы говорите? Хоть представьте меня, ну! — напомнила о себе Настя.
— Ты можешь стать видимым для неё? — спросил я.
«Я попробую проявить спектр. Но её вибрации иные. Её разум не способен воспринимать меня»
Мне сделалось обидно за Настю.
— Неужели ничего нельзя сделать? Думаю, она согласится пройти твой лабиринт.
«Нет нужды. Сделано достаточно. Но она поднимется достаточно только в следующей жизни.»
Мда. Сильно ей это поможет… но лучше, чем ничего.
«Спроси, готова ли она заплатить всем, чтобы стать той, кто вершит свою жизнь»
— Всем — это чем? — насторожился я.
— Да, я готова на всё! — воскликнула Настя, будто поняла смысл вопроса. — Я должна найти своего брата!
«Даже я не знаю, где сейчас её брат, и в какой форме пребывает его суть.»
«Но я дам ей Амарантовый путь . Однажды.»
— Если б мы ещё поняли, что ты нам дал… — покачал головой я.
«Мне сложно описать, что такое голос цвета тому, кто не говорил на нём. Заговори и будешь знать. Иного ответа у меня не будет».
— А ответь на такой вопрос. Зачем вообще была нужна эта акция с дорогой сюда и возможностью получить способности? Что за акция невиданной щедрости?
«Так было решено не мной. Но я согласился участвовать. Они ищут тех, кто будет нести их волю в твой мир»
— Кого — их? Я не соглашался ни на кого работать!
«В этом нет
