Ответа не последовало. Скорее всего, герцог уже ушел в свою спальню.
Ханна еще раз легонько стукнула в дверь, затем нерешительно приоткрыла ее, рассчитывая увериться, что герцог уже отправился на покой, и с чистой совестью лечь спать. То, что она увидела, заставило ее похолодеть.
Герцог сидел за большим столом, на котором: возвышалась целая гора денег. Рядом с бокалом, в котором плескалась жидкость янтарного цвета, лежала открытая тонкая книга.
При виде Ханны герцог отложил ручку и изумленно вскинул брови.
– Добрый вечер. – Она по привычке облизнула губы. В таком виде герцога она еще не видела: из одежды на нем были лишь рубашка и брюки, поверх которых он накинул шелковый халат. – Вы позволите поговорить с вами?
С минуту герцог безмолвствовал, потом кивнул и, поднявшись, молча ждал, что она скажет.
Ханна перешагнула порог и торопливо произнесла заранее заготовленную речь:
– Я хочу извиниться за сегодняшнее поведение. Тому, что я натворила, нет прощения. Мне очень жаль. Клянусь, этого больше не повторится.
Она замолчала.
Герцог еще немного помолчал, словно ожидая продолжения, затем окинул Ханну насмешливым взглядом. И тут ее словно прорвало:
. – В свое оправдание я могу сказать лишь то, что меня тронуло горе леди Редли. Я тоже чуть не лишилась крова, а когда она рассказала о своих детях, то… – Ханна беспомощно всплеснула руками. – Я не удержалась. Конечно, я не имела права прощать этот долг. Обещаю больше не посягать на ваше имущество и не присваивать себе ваши полномочия.
– А, опять эти Редли… – брезгливо протянул герцог.
– О, я хочу выразить искреннюю благодарность за то, что вы все же сжалились и вернули им закладную, – поспешно произнесла Ханна и ее щеки покрылись румянцем.
Кажется, герцог решил, что она просит прощения за поцелуй, точнее, за то, что поцелуя не состоялось? Не зная, то ли смеяться, то ли плакать, Ханна в конце концов решила ретироваться к себе в комнату и ждала только удобного предлога.
Тем временем Маркус отвел взгляд и вздохнул. Вряд ли ему стоило смотреть на Ханну, когда на ней такой роскошный фиолетовый халат из шелка и кружева, а на плечи ниспадает каскад черных кудрей. Ему меньше всего хотелось созерцать ее в ночной рубашке и халате – ведь остаток дня он занимался тем, что представлял ее без одежды. И никак не мог отогнать назойливые фантазии. Обычно женщины сами льнули к нему, но сегодня он был не властен над своими мыслями. Ему рисовалась сцена в библиотеке, и он мечтал, что когда-нибудь все же поцелует Ханну, а может, и затащит в постель. Плохо было не то, что ему этого хотелось, а совсем другое; он отчетливо понимал, что дальнейшее развитие отношений невозможно. И вот теперь она пришла сама и толкует ему о Редли.
– Я принимаю ваши извинения, – сказал он наконец, – и давайте закроем эту тему. Тем не менее, вы не должны забывать, что мужчина должен отвечать за свои поступки, а не прятаться за спину супруги.
– Да, разумеется, – согласилась Ханна, стоя перед ним и почему-то никак не желая уходить.
– Что-то еще? – Герцог отвернулся, не выдержав взгляда бездонных синих глаз.
– Да. Я хотела спросить, почему вы велели мистеру Адамсу вернуть Редли закладную с моими наилучшими пожеланиями.
Черт бы подрал растяпу Адамса! Пора бы парню научиться держать язык за зубами.
Маркус немного выждал, потом бросил на Ханну бесстрастный взгляд.
– Я вернул Редли закладную, ибо вы простили ему долг. Поскольку вы моя супруга, я обязан выполнять данные вами обещания, и если бы не сдержал данного вами слова, нанес бы вам этим тяжкое оскорбление.
У Ханны словно гора с плеч упала. Она-то думала, что ее отчитают по первое число или хотя бы напомнят, что она нарушила договор, однако герцог простил долг в двадцать тысяч фунтов, так как не хотел унизить ее, хотя она ему, по сути, никто.
– Спасибо, – негромко сказала Ханна.
Герцог не сводил с нее глаз.
– Не стоит благодарности.
Конечно, когда она впервые сообщила, что простила Редли долги, герцог не мог не прийти в ярость, подумала Ханна, но теперь все изменилось: он даже смотрел на нее как-то иначе. Когда она вошла, он ждал извинений за несостоявшийся поцелуй: значит, ни о чем другом и не думал с тех пор, как она шагнула в его гардеробную, смежную со спальней.
– Я не хотела вам мешать, – робко сказала Ханна, покосившись на стол. Интересно, что он делает с этими деньгами? Пересчитывает посреди ночи? А может, так поступают все богачи? – Просто я решила выпить чашечку чаю и нечаянно по дороге…
Герцог вздернул бровь и взглянул на колокольчик.
– Нет-нет, не стоит звонить: я сама заварю чай.
Герцог поднял вторую бровь, но этот жест выражал скорее удивление, нежели неодобрение.
– Как пожелаете.
Ханна снова робко улыбнулась.
– Не желаете ли составить мне компанию?
Он даже не пошевелился. Ханна уже слышала произнесенное холодным голосом жесткое «нет»…
Ханна покачала головой: этот проницательный взгляд сковывал движения. И тут герцог неожиданно улыбнулся в ответ:
– Если вы не сочтете, что я нарушаю ваше уединение, то с удовольствием.
Глава 14
Они молча спустились по лестнице. «Пожалуй, не стоило принимать ее приглашение», – думал Маркус. Он и так играл с огнем, и его хваленое самообладание того и гляди могло дать трещину.
Каждая встреча с Ханной приводила его в непонятное замешательство. Маркус не понимал, почему его так тянет к самозваной «герцогине», почему он не одернет ее и не поставит на место. Пожалуй, Ханна – единственная женщина в Лондоне, которая мечтает поскорее сбежать от него и никогда больше его не видеть, а он, как дурак, думает только о ней. Пожалуй, Дэвид бы со смеху лопнул, узнай он, чём обернулась его затея.
Маркус осторожно взглянул на Ханну. Поразительно, она не заполняла паузы бессмысленным щебетом, как делали все женщины, которых он знал. Он не терпел женскую трескотню, но молчание угнетало его еще больше. Ему казалось, что Ханна знает, о чем он сейчас думает: она молчит именно потому, что прислушивается к ходу его мыслей.
В этот миг Ханна вскинула на него глаза; их взгляды встретились, и она потупилась. Маркус тоже поспешно отвел взгляд. Сердце его бешено колотилось; ну почему она ведет себя так странно: убежала от него, поднимаясь по лестнице особняка Трокмортонов, когда ему так хотелось ее поцеловать; остановила его в библиотеке, когда он мечтал заняться с ней любовью…
«Перестань», – велел он себе. В конце-то концов, обязанность герцога быть человеком разумным, ответственным и хладнокровным. Он просто не может позволить себе увиваться за какой-то бабой.
