Войдя на кухню, герцог отошел в сторону и, прикрыв глаза, наблюдал, как Ханна развела огонь и повесила над ним котелок. Она орудовала уверенно, словно бывала тут не впервые, тогда как Розалинда ни за что не спустилась бы на кухню в полночь ради того, чтобы заварить чай. Сюзанна и ей подобные дамы, наверное, вообще не знают, где находится кухня. Ханна же, напротив, была в своей стихии и держалась столь же непринужденно, как и на балу у Трокмортонов.
– Хотите печенья? – весело спросила она.
– Нет, спасибо. – Герцог отошел в сторону, а Ханна достала заварочный чайник и засыпала туда чай, Маркус с удивлением заметил, что она выбрала не начищенный до блеска серебряный сервиз, а глиняный, которым пользовались слуги. Да, странный поворот судьбы. Кто бы мог подумать, что герцог и герцогиня Эксетер будут посреди ночи сидеть на кухне и попивать чай из глиняных чашек?
– И часто вы здесь бываете? – поинтересовался Маркус. Ему с трудом верилось, что он и в самом деле здесь очутился.
Ханна покачала головой:
– Нет, что вы! Бедная кухарка этого бы не вынесла. Но дома я привыкла хозяйничать, и… – Она неожиданно умолкла. – Вы с сахаром пьете?
– Да. – Герцог не спеша уселся за длинный деревянный стол, заметно потемневший за долгие годы службы.
Ханна устроилась напротив и пододвинула герцогу чашку. «Дома», – сказала она. Каков ее дом? И какова была ее прежняя жизнь? Впервые Маркусу захотелось узнать то, что прежде его никогда не интересовало.
– Каким же был ваш прежний дом?
Ханна улыбнулась.
– Он не слишком походил на ваш. Очень маленький, зато уютный.
Да уж, Эксетер-Хаус маленьким никак не назовешь. Интересно, нравится ли ей здесь или она по-прежнему предпочитает маленькие и уютные жилища?
– Вы скучаете по дому?
– По дому? – Ханна опустила чашку. – Иногда. Но в домик приходского священника мне уже не вернуться, так что скучать по нему нет никакого смысла.
Верно, домик был выделен на время службы ныне покойному священнику, ее прежнему мужу.
Маркус сделал большой глоток, потом снова спросил:
– А каким он был, ваш муж?
– Стивен? – Лицо Ханны осветилось нежностью. – Добрым и щедрым, даже слишком. И очень терпеливым. Когда он приехал в Миддлборо, мне было шестнадцать, а ему было всего двадцать, и он сменил предыдущего священника, прослужившего здесь целых сорок лет. Стивен всеми силами старался завоевать сердца прихожан: работал в поле, ухаживал за больными, протягивал руку помощи нуждающимся. Вскоре все полюбили его за прекрасную душу.
– Включая вас….
– Разумеется. Моя матушка умерла, когда мне исполнилось десять, оставив на мое попечение младших братьев. Стивен часто провожал меня домой из города и всегда помогал мне нести корзины, так что я совсем разлепилась. – При этом воспоминании она улыбнулась, и острая боль пронзила сердце герцога. – Когда мне исполнилось восемнадцать, он сделал предложение, но отец разрешил мне выйти замуж только через два года.
– Почему?
– Если бы я ушла к мужу, некому было бы готовить и убирать в доме. К счастью, братья убедили его, что больше мне могут и не сделать предложения, и тогда я до старости буду сидеть на его шее.
Маркус не мог представить себе, что такое возможно. Вот и Дэвид сделал же ей предложение – и она согласилась. Вот только зачем он ее расспрашивает? Не нужно было соглашаться на это чаепитие, ни к чему хорошему его любопытство не приведет. Да и зачем ему вообще знать что-то о ее доме, семье, бывшем муже?
– Что ж. – Он задумчиво опустил взгляд.
Ханна вертела в руках растрескавшуюся чашку. Она не хотела молчать; напротив, ей хотелось хотя бы ночью побыть собой, особенно после того, как она весь день играла герцогиню… И еще ей хотелось подружиться с герцогом, втайне она мечтала даже о чем-то большем, нежели дружба. В любом случае этот спектакль будет продолжаться еще несколько недель, им нужно ладить друг с другом.
Скрестив пальцы и помолившись, чтобы ее снова не упрекнули за неподобающие манеры, и чтобы неожиданно проснувшийся интерес герцога не оказался пустой вежливостью, Ханна продолжила:
– Чем лучше я узнаю Лондон, тем больше мне нравится этот город. Жизнь здесь так и кипит, не то что в Миддлборо. И знаете, Молли в восторге от Эксетер-Хауса…
– Неужели? – Лицо герцога просветлело. – Вообще-то этот дом не очень подходит для детей, но Селии тут тоже нравилось.
Ханна улыбнулась.
– Потайные коридоры и шкафчики! Думаю, это понравилось бы любому ребенку. Кстати, почему в этом доме столько тайников?
– Наверное, потому, что моим предкам было что скрывать, – отозвался герцог.
Вскинув на него глаза, Ханна заметила предательски дрогнувший изгиб губ и разразилась смехом.
– Думаю, с гордого представителя рода Эксетер сталось бы спрятать под поместьем Эйнсли-Парк целый батальон, – продолжал он. – На случай, если к власти опять придет какой-нибудь Кромвель. Кстати, в Эйнсли-Парке тоже есть потайные ходы.
– Да неужели? Розалинда прямо-таки влюблена в это место, – заметила Ханна.
– Естественно, она полагает, что мы будем там жить вместе, то есть что мы… – Ханна запнулась.
Розалинда действительно сообщила Ханне, что готовится перебраться в Дауэр-Хаус и жить поближе к ним с Маркусом, а также к будущим внукам. Розалинда не сомневалась, что герцог вскоре обоснуется в Эйнсли-Парке – ведь теперь у него семья, того и гляди, дети пойдут, а детей лучше не растить в Лондоне.
– Она полагает, что, будучи женатым человеком, вы перенесете свою резиденцию туда, – осторожно пояснила Ханна. – Ваша мачеха так о вас печется. Какой же вы счастливец!
– О да, – хмыкнул герцог. – Я постоянно себе это твержу. На нее невозможно сердиться – ведь она желает мне счастья. Но она желает счастья не только мне, но и вам.
Герцог бросил на Ханну напряженный взгляд.
– Значит, с вами она тоже беседует на эту тему?
– Да! – честно ответила Ханна, – как и Селия. Но Селия хотя бы ограничивается тем, что поет вам дифирамбы, а не советует мне, как лучше… – Она в ужасе умолкла: не рассказывать же ему, что Розалинда постоянно уговаривает ее соблазнить герцога!
– Что же вы? Продолжайте, – спокойно произнес Маркус.
Ханна потупилась и принялась помешивать чай.
– Она советует, как лучше наладить нашу брачную жизнь, – промямлила она.
– Ну и ну! – Герцог покачал головой.
– Вот почему она заказала так много нарядов. – Ханна постаралась взять себя в руки. – Единственное, чем можно ее отвлечь, так это покупками.
– В таком случае мне все ясно.
Секунду Ханна недоуменно посмотрела на герцога.
– Но вы же сами сказали мне, чтобы я с ней не спорила.
