Читаем без скачивания Зодчие Санкт-Петербурга XVIII – XX веков - Валерий Исаченко

В 1956 году в жизни Морозова произошло важное событие – он стал академиком (действительным членом) Ленинградского филиала Академии строительства и архитектуры. Начался новый этап его творческой деятельности – сооружение рынков, ставших характерными памятниками архитектуры 1950—1960-х годов. В сотрудничестве с архитекторами С.И. Евдокимовым, О.Б. Голынкиным и другими зодчими А.П. Морозов возвел несколько крупных рынков: Некрасовский на ул. Некрасова, 52 (1955–1960 гг.), Московский на ул. Решетникова, 12 (1956–1957 гг.), и Невский на пр. Обуховской Обороны, 75а (1961 г.). Энергичный и темпераментный, он всегда бывал на стройках, находя контакт со строителями. В 1958 году построен цех на экспериментальной базе Академии строительства и архитектуры на Витебском проспекте, в 1960-е годы участвовал в сооружении крытого плавательного бассейна на углу Литовской улицы и Лесного проспекта, проектировал оболочки производственных цехов для Калининграда и Молдавии, покрытие цеха текстильной фабрики в Красноярске.

Если только перечислить созданное в эти годы, то нельзя не изумиться высокой продуктивности Мастера, а ведь это еще не главные вершины его творчества! А если составить перечень основных работ, выполненных за всю жизнь, то придется вспомнить универсальных творцов прошлых веков. Много проектируя и строя, Морозов живо интересовался передовым зарубежным опытом – в нем всегда жила потребность изучать и обобщать – ниже мы коснемся его чрезвычайно плодотворной научной деятельности.

Гармоничное сочетание проектно-строительной и научной работы было для него совершенно необходимым, и этим качеством Морозов напоминал крупных русских инженеров XIX – начала XX веков. К слову говоря, он был близок им и своим культурным уровнем, и просто психологически, в то же время оставаясь современным человеком, остро реагирующим на все происходящее вокруг. Очевидно, многообразные дарования инженера и ученого, отзывчивость и обаяние сделали его известным за рубежом, о нем узнал знаменитый итальянский инженер, пионер в изучении и внедрении армоцемента П.Л. Нерви и другие мэтры инженерного искусства. Естественным было участие Морозова в Международной ассоциации по пространственным конструкциям. Так, в процессе кипучей практической работы определялся круг основных интересов: армоцементные конструкции, вантовые стержневые покрытия и стальные мембраны, позволяющие перекрывать самые большие пролеты. И здесь складывается «школа Морозова» – инженеры столь ярких и разных индивидуальностей, что о каждом можно говорить отдельно, имея в виду реальный и почти не исследованный вклад каждого из них в облик нашего города и других городов – это огромный пласт не только строительного искусства, но и синтеза искусств и гармоничного единства практики и науки. А.П. Морозов был душой этого коллектива, источником энергии и свежей острой мысли.

Огромное значение для всей творческой биографии Морозова и его коллег и учеников имело создание в 1963 году на основе Академии строительства и архитектуры крупнейшего в стране и мире института по проектированию зданий и сооружений на Севере страны – Лензнииэп. По наименованию невозможно судить о гигантском масштабе проектно-строительных и научных работ, выполненных здесь за четверть века, и не только для Севера.

Лензнииэп – Ленинградский зональный научно-исследовательский и проектный институт типового и экспериментального проектирования жилых и общественных зданий – внес гигантский, еще ждущий своего фундаментального исследования вклад в развитие отечественного зодчества. Наряду с многими проектными и научными подразделениями здесь сложился (еще с времен Академии – предшественницы института) под руководством А.П. Морозова Специальный конструкторский отдел (СКО), работники которого, совмещая в себе инженеров-практиков и ученых, неутомимо на протяжении многих лет сотрудничали и продолжают, несмотря на трудности времени, сотрудничать с ведущими архитекторами города. Они внесли очень большой вклад в формирование облика многих районов старого и нового Петербурга. Основная сфера их деятельности была определена когда-то Морозовым: проектирование зданий и сооружений с большепролетными конструкциями, ныне составляющих значительную часть всех общественных зданий Петербурга. Внедрение таких конструкций не только позволяет перекрывать любые пролеты и дает большую экономию материалов, снижая стоимость работ, но и способствует формированию новых, немыслимых в прежние времена архитектурно-художественных решений. Как тут не вспомнить одного из провозвестников нового искусства – В.В. Маяковского, следующие строки которого любил Морозов и под которыми сам мог бы подписаться:

Я гордвот этойстальною милей,живьем в неймои видения встали —борьбаза конструкциивместо стилей,расчет суровыйгаеки стали.

Обрушившись на американскую бесчеловечную цивилизацию, поэт тем не менее воспел именно инженерное сооружение – Бруклинский мост. В инженерных сооружениях (добавим еще – и в спортивно-зрелищных, и в некоторых других) происходит органический сплав замыслов и свершений архитекторов и инженеров-конструкторов. Морозов и его коллеги стремились создавать и внедрять все более совершенные конструкции и конструктивные системы, особенно пространственные.

Надо сказать, что и в прошлом зодчим порой удавалось увязывать эстетические и строительные факторы. Единство творческого вдохновения и строгого инженерного расчета несомненно есть в лучших творениях зодчества всех времен. Узкая специализация была равно вредна для зодчего и инженера.

Еще в Древнем Риме умели строить гигантские общественные здания для массовых зрелищ, но римские мастера не ставили перед собой проблему покрытий, как, впрочем, и зодчие более поздних времен. От эклектики нам досталась порочная в своей основе практика маскировки в разных «стилях» конструкций, а ведь именно они и могут быть важнейшим формообразующим элементом, средством создания художественного образа сооружения (ярчайший пример – центральный яхт-клуб на Петровской косе, одним из авторов которого является А.П. Морозов). Большепролетные пространственные конструкции заставили во многом изменить привычное отношение к проектированию, совершенствовать само мышление архитектора и инженера.

Чрезвычайно важной вехой стало освоение армоцемента, впервые использованного итальянцем Л. Нерви еще в 1920-е годы. Применение в отечественной практике армированного стальными сетками мелкозернистого бетона – нового эффективного материала для тонкостенных пространственных конструкций – позволило создать волнистые своды, впервые примененные в здании Московского рынка на улице Решетникова (1957 г.). Большую роль во внедрении этого замечательного материала сыграли соратники Морозова конструкторы Б.А. Миронков и Б.К. Неофитов. Из армоцементных элементов выполняются складчатые и сводчатые покрытия, плиты регулярной структуры. Последние – из пирамидального элемента и ребристой плиты. Эти структуры применены уже в десятках сооружений, среди которых ресторан мотеля «Интурист» в поселке Ольгино (1980 г.), павильон станции метро «Пролетарская» и др. Выразительность интерьеров подобных сооружений несомненна, а возможности для создания разнообразных решений значительны. Армоцемент применен при создании водозащитных зонтов для покрытий павильонов подземных станций и наклонных ходов метро.

Дворец спорта «Юбилейный»

С 1960 года, впервые после великого инженера В.Г. Шухова (Нижегородская выставка 1894 г.), стали применять пространственные конструкции висячего типа, оборудованные гибкими вантами (тросами). Эти конструкции по существу определили характер внутренних пространств лучших общественных зданий города (Дворец спорта «Юбилейный», СКК) и даже в других городах и за рубежом (рынок в Ульяновске, Дворец спорта в Зуле – Германия и др.). Созданный А.П. Морозовым отдел внес большой и даже решающий вклад в сооружение этих и многих других зданий. Этому коллективу всегда был присущ союз инженерии, науки, зодчества и поэтического вдохновения, позволивший создать наследие, причастное к искусству.

Станция метро «Пионерская»

Быть может, широкому читателю и рядовому горожанину нелегко понять многие специфические стороны инженерного труда, но есть одно явление зодчества, где они проявились в наиболее доступной для восприятия форме. Речь идет о станциях нашего метрополитена последних десятилетий. Павильоны станций «Пионерская», «Пролетарская», «Площадь Александра Невского», «Девяткино», «Удельная» обладают индивидуальным обликом благодаря смелым и островыразительным конструкциям, которые стали здесь едва ли не главным формообразующим и выразительным элементом (1965–1985 гг.). Если в первых станциях преобладали ордерные композиции, то здесь – именно конструкция определяет характер здания. А как выразительны их интерьеры! Это уже тема для творчества не столько историков, сколько художников-графиков и иллюстраторов. Ведь эти утилитарные постройки вобрали в себя так много знаний и многообразного опыта, что, несмотря на относительно небольшие объемы, могут считаться важными сооружениями городского значения. А.П. Морозов и его коллеги – инженеры и архитекторы – заставляют нас творчески, активно воспринимать современные сооружения, мыслить, а не просто созерцать. Благодаря большепролетным пространственным конструкциям – сложным и в то же время чрезвычайно логично скомпонованным – небольшие сооружения и, в частности, станции метро стали градостроительными доминантами, организовали огромные городские пространства – достаточно увидеть павильон станции «Пионерская». Ведь именно он пока, до постройки Дворца кино и здания студии «Ленфильм», является акцентом в пространстве. А новые архитектурные и инженерные решения дают новые стимулы для творчества художников, скульпторов, мастеров декоративно-прикладного искусства.