для порубки и разрушения зла в человеке.
«Секиройукорнядерева» (см.: Мф. 3, 10), — назвал Христа пророк и креститель Иоанн. Сам Христос сказал, что принёс меч — секиру на мир зла. Виктор Цой просит «топоров». Это тексты песен, которые очистят от «леса зла» землю его сердца и сердца слушателей, умы людей, чтобы в будущем распахать расчищенные территории для семени слова Божия и взращивания духовного хлеба.
У меня есть время, но нет сил ждать.
В естественном, земном плане, в силу молодости, у Виктора Цоя есть время, но нет сил ждать, в силу жажды духовной пищи и питья. Если не напитать поэта Небесной пищей, то он погибнет.
И есть ещё ночь, но в ней нет снов.
Ночь как время душевно-телесного отдыха, но в ней Виктор Цой не может уснуть, нет снов. Поэт не может уснуть от переживаний. Когда «всё не то, и всё не так, когда твоя девушка (образ внутреннего человека, невесты Христовой) больна». Ночь можно понимать и в метафизическом смысле как ночь греха. И здесь нет сна ищущим истину. В этой ночи они и переживают, видя гибель человечества, они и молят Бога о спасении всего мира.
И есть ещё белые, белые дни.
Белые дни — это образ свободного выбора каждого человека. Белые дни подобны белой бумаге, выданной на экзамене для написания сочинения на тему: «Как я прожил земную жизнь». Для человека каждый день и вся жизнь — экзамен на верность Богу. Пока есть у нас место на белом листе, мы можем в духовном смысле всё изменить по своей воле.
Умер человек, и отнимаются у него «белые дни», и понесёт каждый своё «сочинение» на проверку. Слово «сочинение» неспроста имеет приставку «со». Совместно с Духом Святым или с духом сатанинским пишется чин временной, земной и будущей, бесконечной жизни.
Белые горы и белый лёд.
Горы и лёд — это виды образа жизни человека: «вертикальный и горизонтальный». «Горе имеем сердца», — слышим мы на Литургии. Горницей называли верхний этаж дома. Чтобы на него взойти, надо потрудиться, поднимаясь в духовную гору. В вышних, горних, живёт Бог, и нас к Себе зовёт взойти.
Горизонтально лежит лёд на замёрзших горных водоёмах. Но подо льдом скрыты глубины, спускающиеся вниз. Прямая противоположность горам. Тот человек, кто не устремит себя к небесному (когда придёт «Апрель», Христос, и растопит «лёд»), тот пойдёт «вниз», в противоположность небесному.
То есть, Виктор Цой поёт о свободном выборе на «обледенелой» от грехопадения земле. «Над землёй мороз, что ни тронь, все лёд…»; «На холодной земле стоит город большой…»; «Белый снег, серый лёд на растрескавшейся земле…», — слышим мы в разных песнях Виктора Цоя.
Но всё, что мне нужно, —
Это несколько слов.
Для разрешения множества духовных проблем необходимо Слово Божие. Нужна Благодать Божия, всегда немощное врачующая и оскудевающее восполняющая. «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих», (Мф. 4, 4) — сказал Христос.
Не земным только хлебом, для тела, жив человек. Но только духовный хлеб делает животное по имени человек человеком. Челом, устремлённым в вечность веков, в Бытие с Богом.
Сердцу человеческому, взывающему всерьёз к Богу: «Научи творить только волю Твою», — даётся просимое ведение и введение в подлинную жизнь, одновременно с выведением из ложной и отравленной жизни. Вся совокупность проблем, о которых говорится здесь, разрешается Благодатью.
Блаженный Августин Иппонский говорил: «Если Бога поставить на первое место, то всё остальное встанет на свои места». В ответах преподобного Варсонофия преподобному Иоанну есть слова: «Когда тебе плохо, хотя бы вспомни о Боге, и Он тебе поможет». Виктор Цой просит явить себе волю Божию.
И место для шага вперёд.
Не получив в сердце при молитве ответа с Небес, нельзя делать никаких шагов, иначе ошибёшься. Виктор Цой проговаривает духовный закон в этой песне. Бог отвечает духу человека, указывая на Свою животворящую волю через МИР, тонкую радость и благоухание духовное, переживаемое духом человеческим.
Нельзя сочинять себе эти состояния и фальшивкой прельщаться. Диавол-льстец не может дать тот МИР духу человеческому, который дарует Триединый Бог, только Он — Царь Мира.
Диавол может подделывать все образы, кроме Мира и подлинной животворящей Благодати. У диавола есть антиблагодать, и она всегда распознаётся духом человеческим как переживания: смущение, беспричинная тревога, страх разных диапазонов — с оцепенением и временным параличом воли, вторжение чего-то чуждого, внутренне зловонного, мутного, склизкого, мрачного, жуткого, искажающего всякую реальность, как в «королевстве кривых зеркал».
Виктор Цой и просит Бога указать «место для шага вперёд»: просветить мрак неведения, не быть введённым в искушение и соединение с диаволом. Он во многом просит того, о чём говорится в молитве «Отче наш», данной Христом. В самой этой молитве, кроме обращения к Отцу, сокровенно присутствует обращение к Духу Святому: «Да придёт Царствие Твоё. Здесь призвание Утешителя. К Сыну: «Избави от лукавого», — это произошло на кресте.
Виктор Цой поёт о необходимости указывающего, то есть Пастыря, видящего всё, который бы повёл его вперёд к Отцу Небесному. Христос обещал и послал ученикам Утешителя, Духа Святого. О необходимости Его указаний и поёт Виктор Цой.
У меня река, только нет моста.
Река — образ непреодолимого препятствия. Река непреодолимой может быть, если течёт в пропасти, горном разломе — ущелье. Разлом горнего мира произошёл с грехопадением Евы и Адама. «Мостом», соединяющим оба берега, Бога и человека, стал Богочеловек, Христос, исцеливший человеческую природу при необратимом и добровольном послушании Богу Отцу, от рождества до крестных страданий. Он стал для нас Небесным Хлебом, повелевающим верующим Ему вкушать Его в таинстве Евхаристии.
Виктор Цой не поёт о равнинной реке. Иначе он мог бы спеть, что у него нет лодки, плота, обломка дерева или он не умеет плавать. Любой надводный транспорт соприкасается с водой и сносится вниз по течению. Мост же утверждён над рекой.
Христос — всегда над бурной и изменяющейся рекой человеческой цивилизации любой эпохи. Он сам сказал: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф. 24, 35). «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6).
Виктор Цой поёт о
