чуть склонив голову набок, выглядел жутко. И заинтересованным.
— Вы здесь недавно, леди Моэр, поэтому вам простительны некоторые заблуждения. Просто не смогу себе простить, если такая очаровательная юная леди, как вы, попадёт в беду. У этого города есть правила, и несколько вы уже нарушили.
Мне стало зябко. Одно дело видеть его в бессознательном состоянии, и совсем другое — вот так, когда он с плохо скрытой угрозой решил со мной познакомиться «поближе». На этой улице всего с пару минут назад была толпа народа. Но сейчас мы абсолютно одни. Каждая собака знала и понимала, кто он такой.
Легко бороться с ним, когда он далеко и даже не знает, что ему кто-то пытается противостоять. Совсем не вовремя вспомнилась его реальная власть над всем городом.
И я прекрасно видела, что он знает, что я знаю, что он знает. Кхм. Только о чём конкретно он знает? Имеет ввиду только Коса и тот факт, что я причастна к выпуску газет?
Но его участие в исчезновении мальчиков и так на поверхности. Неужели ювелир донёс ему, что я притащила камни? В это слабо верилось. Ювелир больше похож на алчного человека, чем на трусливого, а я могла вернуть ему его сокровища. И он не был полным идиотом, чтобы верить, будто ни у кого не возникнет подозрений, что на все экипажи были совершены нападения аккурат после посещения ювелирной лавки. Ну, не совсем сразу же, но связь прослеживалась хорошо. То есть, ювелир и сам прекрасно понимал, что эти «заказы» пора заканчивать, и уж тем более потому, что многие партии бесследно исчезали.
— Я не приемлю угроз. И помню каждого, кто мне когда-либо угрожал, — я повторила его изучающую позу, жаль, что он был намного выше меня, — а, чтобы обвинять кого-либо, должны быть веские доказательства. Надеюсь, вы не думаете, что у меня в поместье цех по выпуску газет.
Он слегка прищурился. Кажется, его действительно волновали именно эти газеты, а не драгоценные камни с болот.
— Ещё увидимся, леди Моэр.
— И вам всего доброго.
Печатный «станок» покоился в разобранном виде в столярной мастерской Брунга. Но, если кто-то заинтересованный зайдёт к нему вглубь помещения, сразу обнаружит целую гору чистой бумаги, что слишком дорого для столяра. И уже тем более, ему не нужно.
— Он ушёл?
— Когда мы пойдём платить налоги?
Я в задумчивости кусала губу, глядя вглубь улицы, где исчез Фитха.
— Как часто вы рассказывали его людям о том, что видели на улицах?
Руни и Вуни переглянулись.
— Я не буду вас ругать. И да, очевидно, что дети на улицах — его глаза и уши. Мне просто нужно узнать, как сделать так, чтобы эти детки стали моим голосом.
— Они все живут по приютам, — Лала, услышав упоминания о приютах от Сони, сильно нахмурился, и как-то сжался, — там плохо. Но лучше, чем в подворотне.
Радужное настроение моментально испарилось. Фитху я воспринимала как своего личного врага. И в первую очередь за то, что он сделал с моими маленькими друзьями.
В нашем диалоге осталось много недосказанности, и мне до зубного скрежета не хотелось это слышать. Но, кажется, ещё чуть-чуть и он бы напрямую мне сказал, что мальчики были похищены из-за меня. Лишь из-за того, что посмела нарушить маленькое правило — не ходить к Косу.
А потом перешла дорогу второй раз — забрала мальчиков обратно.
А потом явно намекнула в газетах на то, что он причастен. Вряд ли в городе кто-то ещё не в курсе, кто такой Фитха и чем он занимается. Но одно дело, когда все говорят об этом шёпотом, и совсем другое, когда кто-то заорал об этом на всю глотку.
И да, намёк я поняла. Если дальше буду сидеть и не высовываться, всё будет тихо и спокойно. Вот только, я уже наследила, переходя дорогу этому типку. Пусть, пока он не понимает, что все следы — мои.
— С налоговщиком надо будет как-то по-другому разобраться.
— Ты опять что-то задумала, леди? — В голосе Бахо скользило плохо скрываемое восхищение.
— Так, помните, о чём мы утром договорились? Никаких краж и воровства, в неприятности вы не влипаете.
— Ну не-е-ет! Дома сидеть — скучно!
— Густав вас начал учить алфавиту! Как это может быть скучно?
Отпустить ребят одних в поместье я бы и так не рискнула. Поэтому не стала настаивать. Да и отправить их в наш трактир было проблематично, но, получив монетки, они с радостными криками пообещали, что дождутся меня именно там.
В местном банке я провозилась ещё кучу времени, пока открывала счёт, предоставляя все расписки от ювелиров и скупщиков. А вот на моменте, где я заставила сотрудника подписаться по тем, что он под страхом перед королевской канцелярией должен соблюдать конфиденциальность, я сожгла последние нервы.
Но сейчас мне надо было к Макбулу. У него, конечно же, есть вопросы к моей скромной персоне. Но у меня был один единственный вопрос по поводу Фитхи. В голове зарождался пока ещё совсем призрачный план, и ответ герцога был в нём ключевым.
Глава 23
Секретарь лорда Макбула встретил меня недружелюбно и с подозрением. Он несколько раз выглядывал в коридор, чтобы проверить, не будет ли опять со мной свиты. Какой злопамятный, вы посмотрите. Уже столько времени прошло, а он всё об одном.
Уж не знаю, чем был там занят герцог, но ждать пришлось долго. Я и просидела всё время на неудобном стуле, чинно сложив ручки на коленках, всем своим видом показывая, что ничего предосудительного не замыслила.
— Леди Моэр, не желаете ли кофе? — Не вытерпел, наконец, секретарь, моего постукивания каблучком по полу. Извините, это нервное.
— С удовольствием.
Секретарь отложил мою газету в сторону, я же постаралась скрыть улыбку.
«Столичный голос»
«Леди Майран завершила свой портрет с болонкой! К сожалению, болонку пришлось заменить козой, но художник Зойеран утверждает, что вышло даже загадочно. Талантливому художнику нужна помощь лекаря, чтобы избавиться от дёргающегося глаза
