— Делайте, как знаете, — сморщилась Тантосса, окончательно сдавшись на милость победителя.
— Тогда предлагаю тост.
Кодосс поднялся, торжественно поднимая бокал:
— За нашу будущую Верховную Правительницу Тантоссу Великолепную!
Кузен с кузиной, поднявшись, синхронно отсалютовали своими бокалами полуголой жрице.
Тантосса с трудом скрыла дрожь в руках, поднимая свой бокал. Но это был не страх и не горечь поражения. Это было возбуждение игрока перед захватывающе сложной Игрой. Она знала, что выиграет.
Хижина на опушке
Фургон уже несколько часов катился по дороге через ущелье. Стена гор то прижималась к ухабистой колее, нависая над путешественниками, то уходила в сторону, уступая место серой россыпи камней и многочисленным ручейкам, в которые сразу же превращалась река, бурлящая вдоль дороги.
Шут по совету Коросса уговорил артистов отъехать подальше от границы.
— В этом месте разбойничьи шайки часто устраивают засады. Охотятся на обозы купцов. Нам стоит выехать в долину. Там лес, и мы будем скрыты от злых глаз.
Шут и Ланетта скакали впереди верхом, высматривая подходящую для ночевки площадку. Ланетта всегда любила верховую езду и сейчас, несмотря на тревожащую неизвестность, наслаждалась ровным бегом своего коня. Ветер бил в лицо, наполняя душу беспокойным желанием большего. Хотелось пришпорить скакуна, чтобы он взлетел над землей, почувствовать густеющий от скорости воздух, от которого в сердце разгорается жаркое пламя ликующего восторга. Но Ланетта сдерживала свой порыв. К сожалению, коню не даны крылья, да и стоило поберечь благородное животное. Как долго им еще предстояло мчаться в ночи, девушка не знала.
Вскоре ущелье закончилось. Как и обещал Коросс, перед ними предстала лесистая долина, огибающая со всех сторон одинокую сопку, расколотую на две части. Горы, окаймлявшие долину, лишь угадывались в ночи. Черной короной с неровными зубьями вонзались они в усыпанное звездами небо.
Крыса выскользнула из сумки Ланетты и спрыгнула на землю. Тот час за спиной девушки возникло движение. Прохладные руки перехватили у нее поводья. Резко свиснув, привлекая внимание скачущего впереди Шута, Коросс резко повернул коня влево, сворачивая в, казалось, непроходимый лес. Впрочем, первое впечатление оказалось ошибочно. Меж деревьев вилась дорожная колея.
Деревья с двух сторон стояли сплошной стеной, смыкаясь над головой черным сводом. Шут зажег факел, чтобы следующие за ними циркачи, не потеряли их из виду.
— Ты был в этих местах? — спросил Шут, поравнявшись с Короссом, который придержал коня, позволяя себя нагнать.
Тот с наслаждением втянул в себя горный воздух:
— Да, когда-то… Через двадцать минут мы должны увидеть одно занятное местечко. Надеюсь, оно осталось в сохранности. Там я познакомился, — он на секунду запнулся, — … с очень дорогим для меня человеком.
— Это была та девушка, да? — тихо спросила Ланетта.
Он промолчал и пришпорил лошадь, снова выводя ее вперед. Сейчас Коросс казался Ланетте пугающе чужим.
Дорога была почти невидна в темноте и замысловато петляла. Значительно обогнав следовавший за ними фургон, всадники прискакали на небольшую полянку, покрытую мягкой густой травой. В свете луны серебрилась извилистая змейка ручейка, а на краю полянки под раскидистой елью спряталась вросшая в землю избушка. В ней тускло мерцал огонек.
Коросс подъехал к домику и, спешившись, постучал в окно. Дверь сразу открылась. Коросс крепко обнял вышедшего оттуда мужчину, а затем представил его девушке и Шуту:
— Это мой друг — Шэрон. Он поможет вам обустроится. А теперь извините меня, друзья, мне нужно вас на некоторое время покинуть.
Он забрал какой-то сверток из рук своего знакомого и быстро скрылся во мраке деревьев. На поляну въехала повозка циркачей, и Шэрон направился встречать новых гостей. Пока артисты распрягали коней, он натаскал дров и, соорудив костер, принялся кашеварить, решительно заявив девушкам, чтобы они отдыхали и предоставили ему самому позаботиться об ужине.
Когда все артисты собрались у костра и азартно застучали ложками по своим мискам, Шэрон рассказал о стране, по которой им предстояло путешествовать и о нравах местных жителей.
— О Валгаве мы мало что знаем. Тракт пересекает горы в самом узком месте, деля Валгаву на Северную и Южную. Но к Югу горы неприступны, от Северной же части тракт долгое время был огражден магическим Пологом.
— Мы знаем, — прервала его Ртуть, зябко передергивая плечиками. — А как сейчас дело обстоит с жуткими монстрами?
— О них давно уже никто не слышал. Да, и к монстрам этим, похоже, тоже можно как-то приспособиться. Ведь выжили здесь как-то люди. Правда, их не очень много осталось. Кросс и Митриль в свое время тоже вложили свою лепту. Оба государства изрядно проредили численность этих бедолаг, — покачал головой Шэрон, вороша веткой угли костра.
Ланетте нравился этот спокойный человек. Что-то в нем вызывало доверие, а негромкая речь заставляла вслушиваться в каждое сказанное им слово.
— Дикари хороши как Источники, — важно заметил Папаша Мот. — И если у них ума не хватает пользоваться своей Силой, так почему бы не воспользоваться ею тем, кто знает, как это делать?
— Ты, Папаша, тоже хороший Источник для кроссцев, — излишне резко заметил Шут, — и маг из тебя никакой.
— К счастью, — добродушно улыбнулся Папаша. — Ведь говорят в Валгаве нельзя колдовать…
— В прошлую войну именно магия и пробудила всех местных монстров, — кивнул Шэрон, и продолжил свой рассказ. — Сейчас самое крупное, известное нам поселение, находится в Голубом Доле — ближайшей отсюда долине. Там живут валгавцы. Земля в той долине плодородная, климат мягкий, и селение последние сорок лет активно разрастается. Договор между Кроссом и Митрилем о статусе Валгавы как нейтральной территории стал для местных надежной защитой от любителей поживиться бесплатной Силой как с одной, так и с другой стороны. Есть и другие поселения. Но они на севере, куда здравомыслящий человек добровольно не сунется.
— Разумеется, не сунется. Там же Гора! Проклятые земли. Неужели те люди не боятся там жить? Вот, смельчаки! — восхитилась Ртуть.
— Люди ко всему могут приспособиться. Хоть жизнь их легкой не назовешь: климат там суровый, и магические существа встречаются. Но это лучше, чем стать добычей охотников за Источниками, — ответил Шэрон и продолжил рассказ. — Кроме валгавцев в северных долинах проживает еще один народ — орбы. Очень странное племя, живущее по своим жутким законам. Некоторые утверждают, что это валгавцы, присягнувшие в свое время Мраку. Именно орбы — виновники всех страшных рассказов о диких нравах горцев. Воровство скота, похищение людей, нападения на обозы являются основными источниками существования этих племен. Вот кого следует опасаться путникам, решившимся на путешествие по Валгаве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
