Глава 16
Диана проснулась и села в постели. Увидев Маркуса за письменным столом, она сказала:
— А я думала, что ты меня уже оставил. Маркус поднялся по ступенькам, сел на край кро
вати и взял ее руки в свои.
— Я не хотел тебя будить, но и не мог заставить себя уйти.
— Приятно проснуться и застать тебя здесь.
Он обнял ее и наградил долгим поцелуем. Ее грудь прижалась к его нагруднику, и он прошептал:
— Черт, я не ощущаю твоей мягкой кожи! Как я протяну день без тебя? — Его пальцы нырнули под тунику, и он снял с шеи золотую цепочку. — Поноси сегодня мою монету с Цезарем. — Он надел ей цепочку и залюбовался монетой между ее грудей. Его тело немедленно отреагировало, вспомнив свое близкое знакомство с ложбинкой между ними. — Весь день я буду знать, что ты носишь у сердца монету, которую я обычно ношу у своего.
— Она еще теплая от твоего тела, — проговорила Диана.
— Пусть она останется теплой до моего возвращения.
— Маркус, если бы у меня была лошадь, я иногда могла бы ездить с тобой.
— Ты умеешь ездить верхом? — Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел женщину в седле. Лошади — это для конницы и сражений. Женщин носят в носилках. — Лошади могут быть опасными. Они очень сильные, Диана, с ними нелегко справиться. Пусть Келл привезет тебя в колеснице. Мне пора.
Когда Келл подобрал тунику Маркуса внизу, он высоко поднял брови. Никогда раньше господин не сбрасывал одежду по дороге в баню или спальню.
В то же время Нола подняла со ступенек алое платье. Когда они встретились и увидели, что несет каждый из них, то пришли к прямо противоположным заключениям.
Нола подумала: «Она может делать с ним все, что захочет».
Келл подумал: «Он получил свой приз».
Оба были правы.
К тому времени, как Диана искупалась и позавтракала, вернулся Маркус.
— Возьми плащ и выходи во двор. Я приготовил тебе сюрприз.
Когда Диана вышла в сад и поплотнее запахнулась в красный шерстяной плащ, она увидела, что Маркус ведет под уздцы молочно-белую лошадь. На ней было седло с четырьмя луками, по две спереди и сзади, предохраняющими всадника от падения.
— Это кобыла, и характер у нее довольно спокойный. Ты полагаешь, что справишься с таким большим животным?
— Ох, Маркус, она такая красивая! — сказала Диана, забирая у него вожжи и поглаживая морду лошади. — Давай я тебе покажу, как я умею с ней обращаться.
Маркус поднял ее в седло, в которое она уселась боком. Он удивился, когда она уверенно несколько раз объехала двор. Диана подвела кобылу к нему и протянула руки, чтобы он снял ее. Он воспользовался этой возможностью, чтобы прошептать ей на ухо:
— Я не привел тебе жеребца, потому что хочу быть единственным мужчиной под тобой.
Лицо Дианы стало краснее плаща.
— Спасибо за такой щедрый подарок, Маркус!
— Я приказал одному из рабов-конюхов постоянно быть с тобой рядом. Ты днем приедешь ко мне? Мы будем на холме, где дорога для колесниц.
Она встала на цыпочки и потянулась к нему губами. Когда он нашел в себе силы оторваться от нее, она прошептала:
— Знаешь, я ведь тоже не смогу без тебя целый день. — Она наблюдала, как он вскочил на жеребца и ускакал. Красный плащ развевался по ветру.
Маркус Магнус обладал такой могучей силой, что она стала сомневаться, достаточно ли ее как женщины для такого мощного мужчины. Сейчас он ею очарован, но, может быть, причина в ее невинности? А вдруг, как только с невинностью будет покончено, он потеряет к ней интерес?
Теперь она от всей души жалела, что так невежественна в вопросах любви. Незамужних девушек в ее время намеренно не просвещали насчет интимных отношений между мужчиной и женщиной. Вероятно, именно по этой причине и было столько неудачных браков. Самые богатые и титулованные мужчины заводили себе любовниц и делали это скорее всего из-за строгого различия между «порядочной» и «непорядочной» женщиной, навязанного обществом. Если бы леди научились вести себя в постели порочно, может быть, их мужья и не бегали бы на сторону.
Диана вздохнула и вернулась на виллу. У нее не было выбора, Маркусу придется ее всему научить, разбудить ее сексуальность. Пока ему это явно по душе. По спине Дианы пробежал холодок волнения. Возможно, сегодня вечером он научит ее всему, что нужно об этом знать.
— Нола, у меня проблема. Я хочу сегодня поехать верхом на лошади, которую Маркус подарил мне, но все мои столы слишком узкие. У некоторых разрезы на юбках, но тогда ноги будут голые, а на улице холодно.
— Когда холодает, некоторые легионеры, особенно конники, надевают кожаные штаны, но большинство из них, включая Маркуса, носят короткие туники и меховые сапоги. Только, боюсь, женщины не ездят верхом.
— Ну а я езжу. Кожаные штаны — прекрасная мысль. Вели, чтобы мне сшили. Пока еще не слишком холодно, но до зимы уже рукой подать. А как я сегодня закрою ноги?
— У нас есть шерстяные чулки, — предложила Нола.
— Прекрасно! Я надену их с короткой туникой и сапогами, если тебе удастся найти достаточно маленькие.
Нола принесла ей чулки, а за сапогами обратилась к Келлу.
— Она будет выглядеть возмутительно! — с явным неодобрением заметил Келл.
Нола подняла глаза к потолку.
— Только тот мужчина может возражать против такой одежды, которому так нравится платье, оголяющее грудь женщины.
— Ты не должна поощрять эти ее поездки на мужской манер. Пусть возьмет носилки, или я отвезу ее на колеснице.
— Ага, бритт, не нравится, что тебя заменит молодой конюх!
— Оставь свои грязные мысли, женщина из Галлии! Я знаю, что большинство женщин, возможно, включая и тебя, стервы и изменницы, но эта леди совсем другая. — Келл взглянул на Нолу сверху вниз и высокомерно сказал: — Я случайно знаю, что она девственница.
— Я сильно в этом сомневаюсь, бритт, если учесть, как мы сегодня собирали их одежду по вилле.
Келл довольно ухмыльнулся:
— Раз я говорю, значит, знаю. — Он не стал ей рассказывать, что внимательно рассмотрел простыни, когда менял их утром.
К тому времени, как Диана надела шерстяные чулки и короткую тунику, Келл появился с парой меховых сапог, достающих до лодыжек, с кожаными ремешками, застегивающимися на икрах. Он также принес ей меховые штаны, тоже укрепляющиеся ремешками. Диана взглянула в зеркало и воскликнула:
— Ой, я похожа на викинга!
— Ты — просто загляденье, — сказала Нола.
— Только глаза бы не глядели, — не удержался Келл. — Леди, я спущусь в конюшню и поговорю с парнем, который будет тебя сопровождать.
Диана накинула свой плащ и пошла впереди Келла, с трудом удерживаясь от смеха при виде рож, которые строила Нола за его спиной. Когда девушка вошла в конюшню и увидела раба-конюха, она не удержалась от шаловливой мысли: «Если бы мой грум выглядел так привлекательно, трудно было бы удержаться, чтобы не завалиться с ним на сено». Тут она отметила, насколько свободным стало ее отношение к мужчинам и сексу… На рабе была короткая туника и кожаные ремни на запястьях. Темные волосы доходили до плеч и были перевязаны ремешком. У него было веселое лицо и смеющиеся глаза.
