— Никогда в жизни я не была так возбуждена, — прошептала она.
Маркус понимал, что так и есть. Она до сих пор не знала мужчины. Он не стал тянуть время и нести ее на кровать, а положил на пол и раздвинул ей ноги так, чтобы огонь согревал их и розовую ложбинку между ними.
— Обхвати меня ногами, — приказал Маркус, и, когда она послушалась, он стал осторожно проскальзывать в нее, потихоньку, дюйм за дюймом. Она была горячей расплавленной лавы. Никогда он не встречал женщины такой жаркой, такой упругой и такой желанной.
Начни Диана его сейчас умолять, он все равно уже не смог бы остановиться. Его охватило непреодолимое желание полностью овладеть ею. Наткнувшись на преграду, он сделал резкий толчок. Жестоко, но ничего не поделаешь. Она должна перенести эту боль, прежде чем станет женщиной, которая сможет дарить и получать наслаждение.
Диана вскрикнула от боли, но Маркус не остановился, пока его кровожадный клинок не вошел в нее по самую рукоятку. Потом он замер, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям.
— Mi amor, как ты? — тихо спросил он.
Она попыталась заговорить, и ее мускулы сжались вокруг него так плотно, что Маркус застонал от наслаждения. И неожиданно она почувствовала гордость за свою власть над этим всесильным, мужественным римлянином. По сравнению с ней он был таким огромным, что она боялась, что ее как женщины не хватит для него. Но теперь она поняла, что хватит, даже слишком. Она укусила его за плечо и подняла ноги так, что они сомкнулись у него на спине, потом выгнулась дугой, и он вошел в нее еще глубже.
И вот Маркус начал движение. Вновь и вновь он глубоко погружался в нее, потом выскальзывал и снова погружался. Она чувствовала прикосновение его яичек при каждом движении и ощущала, как все внутри нее воспламеняется от наслаждения. Она ничего не видела, ничего не слышала, превратившись в чувственное пламя, а его движения все ускорялись, удары становились резче, принося ей волну за волной такого первобытного наслаждения, о существовании которого она и не подозревала.
Их ощущения все нарастали, пока не достигли наивысшей точки, и тогда они бесстрашно ринулись в пропасть. Диана вскрикнула от блаженства, но крики Маркуса заглушили ее. Она поцеловала его грудь там, где бешено стучало сердце, и почувствовала как пульсирует его плоть внутри нее.
Потом они долго неподвижно лежали, отдыхая. Когда Маркус наконец чуть отодвинулся, он заметил, что семя и кровь смешались на ее бедрах, и испугался, что сделал ей слишком больно.
— Прости меня! — порывисто прошептал он.
— Нет, нет, — мягко проговорила она, дотрагиваясь до его лица. — Это было замечательно, как и должно быть между мужчиной и женщиной.
— Я люблю тебя! — прошептал Маркус.
Сердце Дианы перестало биться. Видит Бог, она тоже его любит!
Он принес ароматной воды и бережно омыл ее нежную кожу. Потом поднял на руки и отнес в постель. Она обмякла в его объятиях, не в силах даже открыть глаза. Ей казалось странным, что он так легко выдерживает ее тяжесть, а потом она подумала, что он такой сильный и мускулистый и, вероятно, его латы весят больше, чем она, маленькая и хрупкая.
Она так уютно устроилась около него, что можно было подумать, будто их специально создали друг для друга. Ее руки покоились на его широких плечах, щека прижалась к заросшей волосами груди, ощущая его сердцебиение. Одна из ее длинных ног расположилась между его ногами, и его пенис, уже не такой воинственно-грозный, касался ее бедра.
Когда она уже засыпала, ей послышался шепот: «Я никогда не позволю тебе вернуться».
Как странно, ведь Маркус не поверил ее малоправдоподобному рассказу! Возможно, ей это только снится…
Проснувшись, Диана увидела прямо перед собой сверкающие черные глаза Маркуса.
— Ты за всю ночь даже не шевельнулась.
Она сонно улыбнулась:
— Все потому, что я находилась там, где и хотела быть.
Маркус подтянул ее на себя так, чтобы поцеловать виски и веки.
— Разве тебе уже не пора уходить? — сонно спросила она.
— Мы сегодня весь день проведем здесь. Я не собираюсь отходить от кровати дальше, чем на три шага.
— А как же занятия с солдатами? — спросила она, слегка покраснев.
— У меня на сегодня намечены более важные дела. Маркус выскользнул из-под нее, оставив лежать на постели вниз лицом. Встав над ней на колени, он откинул ее волосы с шеи и поцеловал. От прикосновения его губ у нее по телу пошли мурашки, и она начала слегка извиваться от возбуждения. Диана немного выгнула спину, чтобы он мог просунуть под нее руки и завладеть ее грудью. В его мозолистых руках ее груди казались такими пышными и большими! Она почувствовала, что ее ягодицы трутся о его фаллос, растущий и твердеющий с ошеломляющей скоростью.
— Как я понимаю, уроки фехтования. Но у меня нет оружия, — пошутила она.
— Я одолжу тебе свое. Сегодня мы попрактикуемся, как следует вкладывать меч в ножны.
Диану поразили собственные ощущения. Как будто огненные нити прошили ее тело, взяв свое начало внизу живота и охватив грудь. Когда она тяжело задышала, сжигаемая желанием, Маркус попросил:
— Встань на колени.
Она была так возбуждена, что послушалась бы любого его приказания, мечтая испытать еще не изведанное наслаждение.
Он всем своим крупным телом навис над ней и овладел ею сзади. Как и в первый раз, ее мускулы непроизвольно сократились, затягивая его еще глубже. Он помедлил, давая ей снова привыкнуть к ощущению заполненности и новой позиции. Когда он начал движение, она сразу же застонала от наслаждения. При каждом ударе его пальцы мягко касались ее чувствительного бутона. Когда она лежала на спине, ощущения были совсем другими. Он проникал в нее значительно глубже, одновременно лаская ее, и его ритмичные движения доводили ее до экстаза. Диана как-то раз видела, как жеребец покрывает кобылу, и отметила, что Маркус берет ее тем же самым способом…
В этой позиции он мог не сдерживать свою энергию, поскольку знал, что, если он переусердствует, Диана сможет отстраниться. Но она этого не делала, а наоборот, выгибала спину, сливаясь с его поджарым телом и облегчая ему задачу. Она дошла до неистовства, царапала простыни, боясь только, что не успеет удовлетворить свою ненасытную потребность наслаждения. Тут Маркус укусил ее за шею, точно так же, как сделал тот черный жеребец, и Диана испытала оргазм, сотрясший все ее тело.
Маркус чутко уловил этот волшебный миг и разделил с ней ее исступленный экстаз. Потом он перекатился на бок, увлекая ее за собой, и они долго так лежали в состоянии «маленькой смерти», которая всегда следует за прекрасным совокуплением мужчины и женщины.
