— А ты проказник, Маркус! Где ты ее прятал и как ты ее отыскал?
— Я считаю ее даром богов, — осторожно ответил Маркус.
— Она сказала, что приехала в Аква Сулис на воды, но мне думается, что задержалась она по более личным мотивам. Ты будешь дураком, Маркус, если позволишь ей ускользнуть.
—Я ее не выпущу, не бойся! — рассмеялся Маркус, когда носилки тронулись.
Вернувшись в триклиний, он увидел, что Диана прислонилась к одной из колонн. Он обнял ее за талию и прижал к прохладному мрамору.
— Ты — очаровательная хозяйка, amor!
Диана знала, что amor означает любовь. Она протянула ему губы.
— А Юлий — очаровательный гость, но дела вы почему-то не обсуждали.
— Мы все решили в бане. Пар не только открывает поры, он развязывает язык. Одежда — она как барьер: стоит ее снять, как с ней исчезает и сдержанность.
— Я это уже поняла, — хитро пробормотала Диана, слегка двигаясь под его руками и расстегивая застежку его тоги.
Его губы завладели ее губами в страстном поцелуе, от которого по жилам побежали и холод, и огонь одновременно. Все еще не отнимая губ, он прошептал:
— Ты считаешь, мы успеем подняться наверх, не снимая одежды?
— Это будет очень трудно, — пошутила она, поглаживая кончиками пальцев его фаллос.
Он поднял ее и понес вверх по лестнице, целуя на каждой ступеньке. Когда они достигли опочивальни, Маркус сказал глухо:
— Я хочу относить тебя в постель каждый вечер до конца моей жизни.
Он был так серьезен, что Диана замерла. Она никогда не лгала самой себе и прекрасно понимала, что они полюбили друг друга, но заставила себя отвлечься от мыслей о любви и связанных с нею проблем. Ничто не должно испортить этот особый для обоих вечер.
Келл предусмотрительно зажег огонь в большом камине, и они остановились перед ним, пока Маркус раздевал ее и раздевался сам. Потом он с бесконечным удовольствием распустил ее волосы, путаясь пальцами в золотистых прядях, поднимая их к лицу, чтобы вдохнуть нежный аромат.
Бросив алые подушки с кровати на пол перед камином, Маркус потянул на них Диану и усадил ее к себе на колени. Она сидела спиной к огню, а он массировал ее ягодицы.
— Я ждал весь день, когда у меня будет возможность согреть твою попку.
Диана прижалась к нему, и он снова поцеловал ее. Потом она сняла цепочку с золотой монетой и надела ему на шею. Теперь золотой Цезарь прятался в густых завитках на его груди.
— От моего сердца твоему, — прошептала она.
Маркус смотрел, как блики пламени отражаются в ее волосах и на коже. Он с трепетом коснулся ее сначала руками, потом языком.
— Диана, сегодня, когда я увидел тебя верхом, я подумал, что дал тебе способ сбежать от меня.
Ее глаза расширились.
— Я не сбегу от тебя. У меня нет никакого желания тебя оставить.
Он сжал ее в объятиях и почувствовал непреодолимое желание защитить ее.
— После сегодняшней ночи ты можешь захотеть этого. Боюсь, я сделаю тебе больно.
— Да, я знаю. Ты слишком велик для меня, но твои руки и губы творят со мной чудеса. Они доводят меня до такого состояния, что я не могу дождаться, когда наши тела соединятся. Мое желание так велико, что эта боль — ничто в сравнении с ним. Наверное, ты чувствуешь то же самое. Мы просто одержимы.
— Я не стану спешить, я смогу остановиться в любой момент, — пообещал он.
Диана толкнула его на подушки.
— А я нет! — Она села на него, обняв шелковистыми бедрами, потом склонилась над ним так, что ее груди коснулись его груди, а его огромный, напряженный фаллос попал в ловушку между их телами. Жар от огня усиливал сжигающее их пламя, и, как обычно, начав целоваться, они уже не могли остановиться.
В затуманенном сознании Дианы мелькнула мысль, что когда их любовные игры достигают определенного накала, Маркус проявляет куда больше самообладания, чем она. Она знала, что воля у него железная, но сегодня ей хотелось, чтобы он потерял контроль над собой. Как долго он сможет противостоять ей? Насколько велика ее власть над ним?
Она отделила золотистую прядь от своих волос и пощекотала уголки его губ, затем дотронулась до них кончиком языка, доведя его до того, что он беспомощно рассмеялся от щекотки. Потом она провела прядью по его мощной шее, и вновь за волосами последовал язык, оставляя горячий влажный след, мгновенно высыхающий от пламени камина. Диана села так, что ее колени обхватили его узкие бедра, и принялась щекотать своим локоном его бронзовые соски, пока они не затвердели.
Маркус уже знал, что она сделает дальше, и ждал быстрых прикосновений ее нежного языка. Он наслаждался ее ласками и сожалел только об одном, — о потерянных днях без нее. А впрочем, стоит ли тратить время на пустые сожаления о том, чего нельзя изменить, в то время как вот оно, счастье, в его руках, и никто не сумеет лишить его этого удовольствия! Пока не появилась Диана, ему и в голову не приходило, что в его жизни чего-то не хватает, но потеряй ее сейчас, он был бы безутешен.
Диана между тем добралась до его живота и паха, и он замер, , предвкушая ее язык на самых сокровенных своих местах. Когда же это произошло, он задрожал всем телом и тихо засмеялся.
Диане нравилось заставлять Маркуса смеяться, и она заметила, что в последние дни он смеется гораздо чаще. Но когда она провела локоном по всей длине его фаллоса, Маркусу стало не до смеха. Заглянув ему в глаза, она увидела, как он напрягся. Может, он надеется, что ее губы последуют за языком туда, где только что побывала прядь волос? Хватит ли у нее смелости сделать это?
Маркус с шумом втянул в себя воздух, и Диана мгновенно почувствовала, как ему хочется, чтобы она попробовала его на вкус! Несколько секунд она лукаво смотрела ему в глаза, наслаждаясь его нетерпением, потом медленно опустила голову и коснулась губами гладкой, натянутой кожи. Копна шелковисты волос закрыла ее, от его глаз. Од протянул руки и раздвинул првди, чтобы видеть, как она, ласкает его.
Кончик розового языка неуверенно лизнул вершину его пениса. Какой умопомрачительный контраст — идеальное сочетание розового на багрово-красном! Диана сделала языком круговое движение, чтобы ощутить вкус: солоноватый, с примесью миндального масла — вкус чистого мужчины. Она приподняла голову и увидела блаженство на его сильном лице. Когда она рухнула на его распростертое тело, он нежно дотронулся пальцами до ее паха и убедился, что она истекает прохладной влагой.
— Ты готова принять меня? — хрипло спросил он.
— Никогда в жизни я не была так возбуждена, — прошептала она.
Маркус понимал, что так и есть. Она до сих пор не знала мужчины. Он не стал тянуть время и нести ее на кровать, а положил на пол и раздвинул ей ноги так, чтобы огонь согревал их и розовую ложбинку между ними.
