— Наконец восстановили Лондиниум. Форум с залом и административными помещениями уже закончен, достроили и храм Юпитера. Там большой алтарь и хорошие мозаичные полы, почти как у тебя; вокруг разбили красивый сад. На этот раз город будет окружен десятифутовой оборонительной стеной с зубчатым парапетом, четырьмя башнями и воротами.
— Просто дикость какая-то — уничтожить такой прекрасный город, Юлий! Он был нашим самым крупным торговым портом, таким он должен остаться и в будущем. Как только перестройка завершится, я уверен, что он станет еще больше и лучше, чем раньше.
— Маркус, я получил депешу от императора Нерона. Он пересмотрел свой взгляд на важность Британии для империи. Он собирается убрать отсюда римлян и передать страну кельтам, поскольку опасается, что победить их так и не удастся.
— Это будет огромной ошибкой, Юлий, — сказал Маркус, у которого сердце ушло в пятки.
— И я так считаю! — решительно согласился прокуратор. — Даже из финансовых соображений глупобросать этот уголок империи. На доходы только от продажи серебра и рабов можно построить десятки прекрасных городов.
— Ты честный человек, Юлий. Прошлый прокуратор был жуликом: когда он казнил кого-то, то присваивал себе имущество казненного. Весьма вероятно, что часть доходов от торговли серебром и рабами тоже оседала в его кармане.
— Боюсь, что ты прав, Маркус. Теперь же моя задача — убедить Нерона, что в этой стране есть все: свинец, железо, бронза, древесина, даже золото, чтобы чеканить наши собственные монеты. Поля настолько плодородны, что выращенного зерна хватает на прокорм и населению, и легионам, да еще остается на продажу. Здесь достаточно развитое сельское хозяйство и рыболовство.
— Страна процветает, — согласился Маркус. — Ты рассказываешь об этом Нерону в своих отчетах?
— Да, но он прислушивается к моим словам и не верит мне. — пожаловался Юлий.
— Скорее всего, он получает противоположные сведения из других источников, — решил Маркус.
— Думаю, ты прав.
Рабы для банных услуг начали умащивать их тела и очищать кожу стригилями, но прокуратор не мог выбросить начатый разговор из головы.
— Мне думается, я могу говорить с тобой прямо, Маркус, потому что мы во многом похожи. Я думаю, все дело в Паулине. У нас не тот человек руководит армией. Разумеется, я знаю, что он хочет погасить волнения кельтских племен, но он полностью уничтожил силуров, да и икены истребляются в огромных количествах, а не перевозятся в Рим в качестве рабов. Теперь он занялся уничтожением друидов.
До отвращения {лат.).
— Я уже давно понял, что чем больше мы разрушаем храмы друидов и убиваем жрецов, тем яростнее восстают против нас туземные племена, — решительно сказал Маркус.
— Когда во главе армии стоял Клавдий, у нас был мир. Бритты с удовольствием становились римскими гражданами. Они начали носить тоги по нашему примеру, говорить на латыни, строить крытые лавки и в результате богатеть, потому что возрос спрос на каждодневные товары и предметы роскоши.
— Аква Сулис не пострадал, но я знаю, что другим городам досталось от Паулина.
Они перешли из парной в комнату с теплым бассейном.
— Ты воевал под его началом. Какой он, Маркус?
— Он заражен этой римской болезнью кровожадности. Убивает женщин и детей и даже вьючных животных, если на него найдет. Он так же жесток со своими легионерами: убивает каждого десятого за непослушание. Все это считается допустимыми потерями.
— Неудивительно, что все боятся поднять против него голос, — заметил Юлий.
Они нырнули в холодный бассейн, затем завернулись в огромные полотенца и перешли в раздевалку.
— Давай по порядку. Во-первых, мне надо убедить императора Нерона сохранить Британию в составе империи. Мой последний отчет я отправил вместе с крупной суммой денег и серебряными слитками, которые скорее смогут его убедить, но я хочу еще составить отчет по Аква Сулис и написать в нем не только о подготовке легионеров, но и процветающем городе, где местные жители за два поколения приняли римские обычаи и законы, где появились замечательные местные строители, ткачи, горшечники, золотых дел мастера, инженеры, врачи и так далее.
— Я сделаю это завтра, Юлий, — пообещал Маркус.
— Молодец! Я знал, что смогу на тебя положиться. Теперь пошли ужинать, а то мой желудок подумает, что мне перерезали горло.
Диана решила надеть элегантную белую шелковую столу с золотым поясом. Нола принесла ей золотое ожерелье с изумрудом из коллекции Маркуса Магнуса, а Силла убрала ее светло-золотистые волосы в пучок на затылке. Келл ввел девушку в триклиний как раз в тот момент, когда туда входили хозяин с гостем.
— Юлий, разреши мне представить тебе Диану, которая часто украшает мой стол.
Диана протянула руку прокуратору, и он изящным движением поднес ее к губам.
— Простите старику, что он глазеет на вас, моя дорогая, но вы обладаете редкой красотой.
Маркус видел, что прокуратору явно любопытно, откуда она взялась, поэтому он пояснил:
— Отец Дианы был писарем, женившимся на британке. — Этим он хотел сказать, что девушка наполовину римлянка, а Диана просто улыбнулась прокуратору.
На нем была широкая белая тога с красной каймой, а на седеющей голове самый настоящий лавровый венок. Диана опустила глаза, чтобы не слишком на него пялиться. Она поверить не могла, что ужинает с высокопоставленным чиновником Рима.
Они прошли в триклиний, где вокруг стола стояли три дивана для возлежания.
— Вот тебе идеальный пример слияния Британии и Рима. Если бы Диана появилась за столом императора, она затмила бы там всех своей красотой и образованностью. Она — прекрасное доказательство, что бритты высокоцивилизованны.
— Благодарю вас, ваша милость, господин прокуратор.
— Пожалуйста, называй меня просто Юлием.
Диана одарила его блистательной улыбкой и прилегла на свой диван, подложив нод локоть золотистую подушечку.
Пока они не торопясь ужинали, Диана и Маркус остро чувствовали возникшее между ними сексуальное напряжение. Их сжигало желание. Ловя на себе ласкающий взгляд темных глаз Маркуса, она читала в них предвкушение. Когда Юлий наконец откланялся, Диана уже едва сдерживалась от нетерпения.
Глава 17
Маркус прошел с прокуратором через атриум и помог сесть в носилки. Юлий всегда ночевал в претории — просторном здании внутри крепости, — но он предупредил Маркуса, что отправится рано утром в Глевум, где жило большинство отставных легионеров.
— А ты проказник, Маркус! Где ты ее прятал и как ты ее отыскал?
— Я считаю ее даром богов, — осторожно ответил Маркус.
