в недоумении обернулся. Судя по выражению лица, решил, будто я стану читать нотации. Плохо же Тигрий меня знает!
– Я не о себе, – предупредила возможные возражения и, набравшись смелости, выпалила: – Вам нельзя к ней!
– Почему?
Ректор оторопело уставился на меня, видимо, записав в клан тронувшихся старых дев. Да я сама на его месте грешила бы на дикую ревность, насколько бы глупо это ни звучало. Учитывая форму, в которую я облекла свою мысль… Словом, формулировка вышла крайне неудачной.
– Потому что вы все испортите.
Жутко хотелось снять туфли, все равно от них одни неудобства. А что, собственно, мешает? Тигрий и так невысокого мнения обо мне.
Я наклонилась и с облегчением избавилась от пыточного аппарата. Ногам по-прежнему было зябко и мокро, зато отныне я не цапля, не акробат на ходулях, твердо стою на мостовой. И выгляжу… А, плевать, как я выгляжу с туфлями в руках! Не дурнее, чем полчаса назад, когда, расфуфыренная, явилась во двор академии. Двадцать девять лет, а ума нет, фамильяра послушалась!
– Чем?
Дракон умудрялся одновременно смотреть на меня и следить за Элси. Если и дальше так пойдет, он заработает косоглазие.
– Спугнете преступника. Лучше…
Решение пришло внезапно. Всучив туфли вконец обескураженному ректору, я огляделась и призвала наследие отца. Уже достаточно темно, а я не такая толстая, чтобы пугать тенью редких прохожих.
– Орланда! – зашипел снизу Тигрий.
Моя затея ему явно не нравилась, но туфли дракон не отпустил, терпеливо держал, словно паж. От сравнения пробрало на смех. В первый раз вижу лорда Дарела столь нелепым – бальзам для ведьминой души.
Ночь и длина юбки позволяли не беспокоиться о приличиях, и я благополучно набрала высоту. Выкинув Тигрия из головы, я сосредоточилась на Элси. Куда так спешила пропавшая студентка? Уж не разыграла ли она свое похищение на пару с любовником? И мастерски, потому как и Ара, и ректор, и прочие маги подтверждали – без колдовства не обошлось.
Я старалась держаться выше крыш домов, чтобы ненароком не попасться на глаза. Потерять Элси не боялась: каким-то неведомым чутьем я различала ее в темноте.
Студентка старательно обходила места, где ей могли бы повстречаться сокурсники и преподаватели. Наконец она остановилась у неприметного дома на узкой, взбиравшейся вверх по небольшому холму улочке. Следом за ней я аккуратно приземлилась на крышу и, дождавшись, пока Элси войдет внутрь, спланировала на мостовую.
Пожалуй, сегодня я впервые по достоинству оценила наследие Крылатого лорда. Без него я бы переминалась с ноги на ногу, гадая, что происходит внутри, а так уже пристроилась на цветочном ящике, пристально наблюдая сквозь неплотно задернутые шторы.
Комната небольшая, скромно обставленная, но с камином. Элси зачем-то ворошила поленья, хотя огонь и так горел бодро. Девушка стояла спиной ко мне. Вот бы повернулась! Тогда станет понятно, действует она по собственной воле или повинуясь чужому приказу. У людей с подавленным сознанием меняется выражение лица. Оно становится равнодушным, безразличным ко всему, словно маска. Наконец Элси выпрямилась и отложила кочергу. Заторможенные движения подсказывали: с ней действительно что-то не так.
Я прильнула к окну. Сильно рисковала, но другого способа узнать правду нет. Не в печную трубу же лезть! Я не дракон и не саламандра, мигом поджарюсь.
Между тем с огнем в камине творилось неладное. Он словно стремился выплеснуться наружу, поднявшись стеной, обдавал искрами каменную кладку.
Вконец позабыв об осторожности, я прижалась к стеклу, чуть не выдавив его носом. Когда огненная завеса отразила чей-то образ, и вовсе дышать перестала.
Да подвинься ты, Элси, ты не в первый раз его видишь!
Увы, девушка приросла к месту, приходилось довольствоваться разрозненными чертами лица незнакомца. Мужчина – кто бы сомневался! Косая челка, серьга в ухе. Интересный типчик!
– Опять выходила?
Я чудом не грохнулась на мостовую, заслышав недовольный голос Ванессы.
Демоны! Очередная размахайка стихийницы полностью закрыла обзор. Но ладно бы только это! Я едва успела отлететь в сторону, когда Ванесса направилась к окну, чтобы задернуть шторы. Она чудом меня не заметила.
Убедившись, что ловить здесь больше нечего, я порхнула на крышу. Увы, возможности дымоходов значительно преувеличили, я не уловила ни слова. Раздосадованная, отправилась в обратный путь. Я не особо надеялась застать ректора на площади, но он терпеливо дожидался возле моторной кареты. Туфли успел куда-то деть. Надеюсь, не выбросил в порыве чувств. То, что они недобрые, я не сомневалась. Мог бы не складывать руки на груди, и так понятно, что впереди меня ждала знатная головомойка.
Однако как же я замерзла! Полкоролевства отдала бы за ванночку для ног.
Тигрий и так зол, глаза в темноте сверкают, рассердить его еще больше невозможно, поэтому я нагло спланировала на заднее сиденье и подогнула под себя ноги. По ним мгновенно разбежались мурашки. Как хорошо! Неприлично? Безусловно. В присутствии лорда и вовсе оскорбительно, но на кону чувствительность моих пальцев.
– Ну и?
Сдержанный голос ректора не вязался с его обликом. Не хватало только сумеречных крыльев за спиной, а то вышел бы отменный демон.
Я таинственно улыбнулась и облизнула пересохшие губы – от волнения съела всю помаду. Тигрий проследил за моим языком, заставив гулко сглотнуть. Желание помучить начальника улетучилось, на смену ему пришло непонятное стеснение. Вот зачем так смотреть, повторять взглядом мое движение? Зло, мрачно, но повторять!
От взгляда дракона губы нещадно зачесались, словно их натерли красным перцем. В очередной раз сглотнув, я отвернулась. Стало жутко неловко. Вдвойне неловко, когда я обнаружила свои туфли на переднем пассажирском сиденье. Грязные туфли – и на дорогой обивке!
– Орланда, вы меня слышите?
Хлопнула дверца, и ректор сел рядом. Непозволительно близко, так, что я чувствовала его дыхание, частое, горячее… И сводящий с ума запах парфюма.
– Да, – надтреснутым голосом подтвердила я и дала себе мысленную пощечину. Хватит уже, подумаешь, кто куда посмотрел!
Следующую фразу произнесла спокойно, деловито:
– Я ее выследила. А еще выяснила имя сообщницы преступника.
Охнула, когда Тигрий ухватил за плечи. Думала, встряхнет, но нет, просто держал.
– Вам бы палачом работать! – процедил дракон.
А потом неожиданно, совершенно неожиданно поцеловал. Оторопев, я не успела оттолкнуть его, утонув в запахе мускуса. Говорят, это мощный афродизиак – как иначе объяснить эффект, который произвели губы Тигрия? Он лишь слегка коснулся моих, быстро, как вор, но словно огнем обжег!
Широко распахнув глаза, я уставилась на ректора.
– Ч… Что это было? – Не узнала собственного охрипшего голоса.
– Благодарность, – невозмутимо отозвался дракон и отодвинулся, перестал смущать парфюмом с секретом. – Обуйтесь, – проявил неожиданную заботу Тигрий. – Туфли ваши
