издалека, словно за много миль отсюда, послышался голос ректора. – Хозяину все равно далеко не уйти.
Так это не откат, ректор действительно здесь. И не один, с освобожденным деканом. Тогда они должны знать…
С трудом разлепив губы, неповоротливым, словно распухшим, языком пробормотала:
– Там, в ванной…
– Мы знаем. – На лоб легло что-то прохладное и мокрое. – Все в порядке.
Я безропотно позволила Тигрию подхватить себя на руки и куда-то унести.
Эх, остались мои ведьмочки без светоча знаний!
Потоки воздуха овевали щеки – мы куда-то идем. Потом снова стало мягко, пропала отвратительная смесь затхлости и духов.
– Вот зачем вы себя без остатка выжали? – пожурил ректор.
Что-то скрипнуло, и я ощутила легкое касание мужского бедра. Перепутать даже в почти бессознательном состоянии невозможно. Выходит, мы в моей спальне. Я лежу, Тигрий сидит рядом на кровати.
– Само это не пройдет, придется принять меры. Предупреждаю, будет невкусно.
Слова ректора не разошлись с делом. Он ненадолго пропал, а потом влил мне в рот солоноватую гадость с острым металлическим привкусом. Закашлявшись, я попыталась ее выплюнуть – Крылатый лорд не позволил.
– Чем вы меня напоили? – немного придя в себя, прохрипела я.
– Драконьей кровью, – беззаботно отозвался Тигрий, словно сбегал за отваром корня валерьяны. – Самое действенное средство для людей в таком случае.
– Но я ведь не совсем человек…
В голове не укладывалось: ради меня он порезал руку. Крылатый лорд – ради нищей байстрючки!
– Да неужели? – Готова поспорить, ректор закатил глаза. – Прежде вы всячески открещивались от любой связи с драконами. Ну, – он снова стал серьезным, – лежите пока, приходите в себя. А мне надо обратно, познакомиться с личным врагом по переписке. Элси успела кое-что рассказать, но ваше проклятие подарит нам долгожданное рандеву. «Черная пиявка» – великолепный выбор!
Ну так я недаром проклятия студентам преподаю. Мой подарок высасывал человека. Он слабел с каждой минутой, лишался магии, если таковая имелась.
Хлопнула дверь. Я осталась одна.
Привкус драконьей крови во рту сменился сладостью. Меня потянуло в сон. Сколько я проспала, не знаю, но очнулась посвежевшей, без озноба и жесточайшей мигрени. Голова по-прежнему кружилась, в членах ощущалась слабость, но она не шла ни в какое сравнение с прежней. Отважившись разлепить глаза, обнаружила у постели Патрицию. Думала, она улыбнется, расспросит о здоровье, но тетя в очередной раз удивила.
– Не думала, что нам придется говорить на подобную тему, – покачала головой она, заботливо взбив под моей головой подушку, – но ты вынуждаешь. Никаких драконов, Орланда! – Не хватало только пальцем погрозить, как в детстве. – С Лисбет я недосмотрела, хотя бы тебя вовремя от Крылатого лорда отважу. Нет у вас ничего общего и быть не может! Не допущу, чтобы ты, как мать, свой талант из-за любви в землю зарыла!
В голове что-то щелкнуло, повернулось, завертелись проржавевшие шестеренки. Эмоциональная речь Патриции всколыхнула прошлое, ее недомолвки, уклончивые ответы. И я, страшась услышать правду, спросила:
– Так это ты?
Глава 21
Уткнувшись в стену, я пыталась осмыслить услышанное. Горло до сих пор болело от крика, в ушах стояли слова тетки. Слишком спокойные, слишком будничные для того, что она совершила. Пускай мне стало хуже, пускай слабость волнами прокатывалась по телу, я не могла промолчать.
Тогда, без малого тридцать лет назад, все было не так. И я… Триединая, я всю жизнь провела в выстроенном чужой рукой мире!
Понятия не имею, как поступил бы мой отец, если бы все шло своим чередом. Крылатым лордам действительно нет дела до простых смертных. Только… Только Патриция расставила фигуры в устраивавшем ее порядке.
Выяснилось, что мама обладала магическим даром, тогда как тетка начисто его лишена. Вот уж насмешка судьбы: Патриция грезила об академии, выбила себе место коменданта женского общежития, а Лисбет… Лисбет были чужды тщеславие и амбиции. Тетя с раздражением говорила об упрямстве младшей сестры, которая учила основы магии из-под палки, а когда Патриция перебралась в Меробейт, и вовсе забросила занятия.
– Вместо мыслей о вступительных экзаменах закрутила любовь с драконом!
Даже сейчас, по прошествии стольких лет, злость и обида не улеглись. Отчасти я могла понять тетю, но только отчасти. Она бы душу продала за дар Лисбет, а та им совсем не дорожила.
– И ведь я с преподавателями договорилась, чтобы ее отдельно посмотрели, помогли определиться с направлением, а она не приехала! Как мне было в глаза людям смотреть?
Патриция тяжко вздохнула и отвернулась. В разговоре повисла тяжелая пауза.
– А бабушка, дедушка?
Я мрачно постукивала пальцем по одеялу, предчувствуя, куда мы зайдем. Но даже не подозревала, как далеко!
– Отец к тому времени умер, а маме Лисбет соврала, будто уехала ко мне. Та ее в дорогу собрала, радовалась: не муж, так дочь в маги выбьется. У отца имелся слабенький дар, но кто бы его из лавки отпустил! Так всю жизнь за прилавком и простоял.
Выходит, я внучка лавочника. Надо потом выяснить, чем он торговал, где жил. Тетя ничего не рассказывала, словно и не было у меня иной родни, кроме нее.
– Разумеется, я кинулась разыскивать дурочку. И нашла. – Патриция поджала губы. – С Крылатым лордом спуталась, к нему сбежала.
– Дальше!
Во рту пересохло. Горькая правда щекотала горло, рвалась наружу спазмами кашля.
Тетя не раскаивалась, наоборот, она считала, что поступила правильно. Ведь у сестры дар, нельзя допустить, чтобы она его похоронила. Обычные уговоры не помогли, а известие о беременности повергло Патрицию в шок. Мало того, что Лисбет устроилась продавщицей в суконную лавку, бегала вечерами на свидания с владельцем соседнего замка, так еще и ждала от него ребенка. Никакие экзамены мама сдавать не желала, щебетала про то, как на радостях любимый сделает ей предложение.
– Только он что-то не торопился, – ехидно заметила Патриция, – пудрил дурочке мозги. И в столицу с собой не взял, ни разу в замок не пригласил, все по гостиничным номерам развлекался.
Словом, прознав об отъезде любовника Лисбет, тетка решилась на крайние меры. Она сочинила письмо от имени Крылатого лорда, в котором в резкой форме сообщала о разрыве отношений. Мол, ему нашли богатую родовитую невесту, через неделю помолвка.
– Если бы я только знала, что Лисбет!.. – Впервые за время разговора на глаза Патриции навернулись слезы. – Я думала, она порыдает и забудет, окунется в учебу.
– А она в реку нырнула, да? – едва сдерживаясь, прошипела я.
Тетя повинно опустила голову.
– Я даже поговорить с ней не успела. Думала, прибежит плакаться, вместе решим, как с ребенком поступить, а Лисбет пропала. Словно
