наша госпожа Шауб.
Меня поразил удивительно спертый воздух, смешанный с плотным облаком духов. Казалось, Ванесса вылила на стены не меньше пары флаконов. Закашлявшись, я на свой страх и риск распахнула окно гостиной. Вина стихийницы доказана, ругать за вторжение она точно не станет.
Глаза обежали помещение. С чего бы начать?
Я шагнула к журнальному столику и внезапно ощутила прикосновение ледяного ветра. Он холодком пробежал по спине – слишком знакомое чувство, чтобы его проигнорировать. Резко обернулась, заготовив заклинание. Уф, никого! Однако где-то рядом мощный сгусток темной энергии, нужно его найти. Не удивлюсь, если Ванесса солила магию смерти, чтобы потом использовать в своих целях. Напустила же она ее на меня. В самом деле, глупо полагать, будто в академию при свете дня прокрался мужчина с серьгой в ухе. Зачем столько сложностей, когда можно остановиться, якобы проходя мимо по служебной надобности, и открыть банку. При всех недостатках Ванесса не дура, прекрасно справилась с задачей. Сама бы ту самую магию и собрала, и преобразовала. Выпустила и пошла мимо, может, даже на занятия – идеально.
Но сначала газета. Ванесса все равно в цепких руках правосудия, займусь магией чуточку позже.
Первым делом я проверила спальню. Увы, ничего, только ворох балахонов и нелепых платьев. А еще батарея всевозможной косметики. Ванесса тратила на макияж не один час, до неузнаваемости преображая лицо. Интересно, какая она без «штукатурки»?
Слабым утешением стала шкатулка, которую я выудила из-под кровати. В ней обнаружилась стопка чистых почтовых конвертов и блокнот с наполовину вырванными листами. Нехитрый фокус с карандашом помог восстановить последние записи. С личностью пакостницы я не ошиблась, именно Ванесса смаковала подробности моей разгульной жизни и советовала не доверять неокрепшие умы развратной преподавательнице.
Сунула восстановленный лист в карман, намереваясь после показать Тигрию.
Так, теперь поищем магию смерти. День-то налаживается!
– Гермия и то оказалась умнее, догадалась быстрее.
Вздрогнув, я больно ударилась головой о каркас кровати. Шкатулка с шумом плюхнулась с коленей на пол.
Но как, откуда?.. Неужели ректор ее упустил?
– Так и знала, что увлечешься бумажками и пропустишь главное, – усмехнулась Ванесса.
В голове не укладывалось: она здесь, а не под арестом.
Очень медленно, окружив себя щитом, я поднялась на ноги и встретилась с пустыми глазами Ванессы. Ни злости, ни превосходства – абсолютно ничего. Меня прошиб холодный пот. Стремясь проверить догадку, высекла пальцами искру. Так и есть, зрачки не реагировали на свет! Волосы встали дыбом. Я пыталась и не могла понять, каким образом среди бела дня в академии оказалась высшая нежить. Почему никто ничего не почувствовал, как Леонтий столько лет работал с ней бок о бок? Или превращение завершилось только сейчас, а прежде Ванесса Шауб медленно и постепенно утрачивала человеческую сущность?
Некроманта пытались отравить вслед за Гермией. Первую, как намекнула Ванесса, убили за догадливость, не могли ли подсыпать отраву второму по схожей причине? Других преподавателей не трогали, только пугали. Хотели бы, заполонили бы академию трупами, но нет, даже Элси жива. А вот Тигрия тоже хотели видеть мертвым. Не звенья ли мы одной цепи? Я – владелица фамильяра, который видит ауры, дракон – неудобный ректор, а Леонтий – сильный некромант.
Раскрутить задачку мне не позволили. Ванесса решительно вскинула руки, формируя серебристую сеть.
– Мне синичка на хвосте принесла, – криво улыбнулась она, – что ты дорога лорду Дарелу. Тем приятнее ему будет взглянуть на твой труп. На этот раз обойдемся без бутафории, устроим настоящее жертвоприношение.
– У хозяина силы кончаются? – Несмотря на сковывавший мышцы ужас, внешне я держалась уверенно. – Он сначала пил вас, потом рассчитывал на девчонку?
– Дура! – припечатала Ванесса. – Какой толк со студентки? Приманка, марионетка, не более.
– Не то что вы, верно?
Я тянула время, лихорадочно размышляя, как поступить. Темная ведьма против высшей нежити – разные весовые категории. От стихийницы даже проклятие отскочит: оно для живых.
Ванесса не ответила. Серебристая сеть рыбкой выпорхнула из ее рук, липкой паутиной опутала мою кожу. Щит не сработал, хотя я вложила в него достаточно энергии.
Чужая магия проникала в кровь, стремительно парализуя. Слишком сильная, слишком темная, чтобы принадлежать Ванессе. Приглядевшись, я различила кристалл в ее груди. Он пульсировал вместо сердца, связанный десятками нитей с невидимым пока кукловодом.
– Покажитесь же, наконец! – Даже у жертвы рано или поздно кончается терпение.
– Да, не то, совсем не то стало образование в академии! – посетовал обладатель голоса из камина. Он по-прежнему не спешил появляться, но уже не скрывал своего присутствия. – Лорд Дарел набрал сомнительных преподавателей, которые не слышали о силе воды. Ты даже не заглянула в ванную комнату, наивно полагала, будто магию прячут в коробке в платяном шкафу.
Стало безумно стыдно. Я лежала на полу, спеленатая магической паутиной, и досадовала на себя.
– Но не переживай, я тебе все покажу, как раз напитаю остатками силы Ванессы. Она мне больше не потребуется. А потом займусь тобой. Темная ведьма – ценный материал в руках опытного некроманта.
– Вы сумасшедший? – осенило меня.
Только выживший из ума человек мог ставить эксперименты на людях.
– Я будущий ректор Академии магии и чародейских наук, – отрезал мужчина. – И, поверь, тут многое, очень многое изменится.
За спиной Ванессы начало формироваться темное облако. Оно стремительно сгущалось, выбивая воздух из легких. Запах гнили подсказывал, что скоро станет нечем дышать не только в фигуральном смысле.
Стихийница тоже почувствовала неладное. Выпустив нити управления, она занялась спасением собственной жизни.
Воспользовавшись моментом, я исхитрилась высвободить пару пальцев. Бегло оценив ситуацию, поняла: избавиться от сети не успею. Оставалось проклятие. Маг живой, к нему очень даже прилипнет. К счастью, кляпа во рту нет, а пыли под кроватью хватало. Я лежала неподалеку – в поединке с ловчей сетью всегда окажешься на полу, – дотянусь.
Закрепить. Стабилизировать. Ускорить. Активировать.
Прежде мне не приходилось никого проклинать, только в теории, но голос не подвел, не сорвался. Интонация порхала от нижних до верхних нот, формируя магическую неотвратимость. Я не церемонилась с неведомым сумасшедшим, выжимала резерв ради проклятия высшего уровня. Виски сдавило железным обручем, из глаз потекли слезы, когда последний символ полыхнул огнем. Тонкий черный дымок выплыл из-под кровати, смешавшись с чужой магией смерти. Я надеялась на успех, но не могла его увидеть: нестерпимо болели глаза. Тело сотрясала крупная дрожь. Все правильно, как я и объясняла студентам: за любое действие надо расплачиваться.
Запахло паленым. Мир вокруг поплыл, утратил контуры, знакомые ощущения. Еще недавно жесткий и холодный, он вдруг стал мягким и теплым.
– Леонтий, не упустите ее за Грань! –
