узнали голос доктора.
– Слава богу, вы здравы и невредимы! – сказал Гаубери, когда они встретили его на палубе разрушенного корабля. – Какой ветер занес вас сюда?
Он смотрел на Мидуинтера, задавая этот вопрос, но Аллан рассказал ему историю ночи, и Аллан же стал расспрашивать доктора. Единственный всепоглощающий интерес в душе Мидуинтера – интерес проникнуть в тайну сна – делал его безмолвным. Не обращая внимания на то, что говорилось и делалось вокруг него, он наблюдал за Алланом. Он следил за Алланом, как собака, пока не настало время садиться в шлюпку. Зоркие глаза доктора Гаубери с любопытством примечали изменявшийся цвет его лица и беспрерывную тревогу рук.
«Я не обменялся бы нервной системой с этим человеком, если бы мне предлагали за это огромное богатство», – думал доктор, когда взялся за руль, и приказал гребцам отчалить от корабля.
Оставив все объяснения до тех пор, пока они возвратятся в Порт Сент-Мэри, Гаубери поспешил удовлетворить любопытство Аллана. Обстоятельства, заставившие его поспешить спасать своих вчерашних гостей, были довольно просты. Пропавшую лодку встретили в море рыбаки из порта Эрина на западной стороне острова, узнали лодку доктора и тотчас отправили гонца к нему в дом с расспросами. Узнав, что случилось, Гаубери испугался за безопасность Аллана и его друга. Он немедленно позаботился об оказании помощи и по указаниям рыбаков прежде всего отправился в самое опасное место на этом берегу, единственное место, в котором в тихую погоду могло случиться несчастье со шлюпкой, управляемой опытными людьми, в канал Соунд. Объяснив таким образом свое удачное появление в канале, доктор гостеприимно настоял, чтобы его вечерние гости сделались и его утренними гостями. Еще было рано отправляться в гостиницу, и они найдут постели и завтрак в доме мистера Гаубери.
При первой паузе в разговоре между Алланом и доктором Мидуинтер, не присоединявшийся к разговору и не слушавший его, дотронулся до руки своего друга.
– Вам лучше? – спросил он шепотом. – Вы скоро успокоитесь настолько, чтобы рассказать мне то, что я желаю знать.
Брови Аллана нетерпеливо нахмурились. Его тон и упрямство, с каким Мидуинтер возвращался к нему, были равно неприятны для него. Он отвечал уже не со своей обыкновенной веселостью:
– Я полагаю, что вы не оставите меня в покое, пока я не расскажу вам. Стало быть, лучше кончить тотчас.
– Нет, – возразил Мидуинтер, посмотрев на доктора и на гребцов. – Не там, где другие могут слышать. И подождите, пока мы с вами будем одни.
– Если вы желаете, господа, посмотреть в последний раз на вашу ночную квартиру, – вмешался доктор, – теперь пора, через минуту берег закроет корабль.
Молча оба Армадэля посмотрели в последний раз на роковой корабль. Одиноким и погибшим нашли они разрушенный корабль в таинственности летней ночи, одиноким и погибшим оставили они его в лучезарной красоте летнего утра.
Через час доктор поместил своих гостей в их спальнях и оставил их отдохнуть до завтрака. Только он ушел, двери из обеих комнат тихо отворились, и Аллан и Мидуинтер встретились в коридоре.
– Вы можете спать после того, что случилось? – спросил Аллан.
Мидуинтер покачал головой.
– Вы шли в мою комнату? – сказал он. – Для чего?
– Просить вас посидеть со мной. А вы зачем шли в мою комнату?
– Просить вас рассказать мне ваш сон.
– К черту этот сон! Я хочу забыть его.
– А я хочу его узнать.
Оба молчали, оба инстинктивно воздерживались сказать более. В первый раз с начала их дружбы между ними возникло неудовольствие по случаю этого сна. Прекрасный характер Аллана остановил их на границах этого неудовольствия.
– Вы самый упрямый человек на свете, – сказал он. – Но если вы хотите знать мой сон, то, нечего делать, вы должны его узнать. Пойдемте в мою комнату, и я вам расскажу.
Он пошел вперед, Мидуинтер за ним. Дверь затворилась и заперла их вместе.
Глава V
Тень будущего
Когда Гаубери встретился со своими гостями в столовой, страшный контраст в их характерах, уже примеченный им, произвел на него еще большее впечатление. Один сидел за уставленным обильными кушаньями столом голодный и счастливый, переходя от блюда к блюду и уверяя, что он никогда в жизни не завтракал так отлично. Другой сидел поодаль у окна, не допив чашки, не доев с тарелки. Утреннее приветствие доктора верно выразило различные впечатления, которые оба друга произвели на него. Он ударил Аллана по плечу и приветствовал его шуткой. Мидуинтеру он принужденно поклонился и сказал:
– Я боюсь, что вы еще не оправились от ночной усталости.
– Это не ночь, доктор, привела его в уныние, – сказал Аллан, – а то, что я рассказал ему. Заметьте, это не моя вина. Если бы я знал, что он верит снам, я не раскрыл бы рта.
– Снам? – повторил доктор, прямо посмотрев на Мидуинтера и ошибочно поняв значение слов Аллана. – С вашей нервной системой вам следовало уже привыкнуть к снам.
– Вы не так поняли, доктор! – вскричал Аллан. – Это я видел сон, а не он. Не изумляйтесь, я спал не в этом удобном доме, а на том проклятом корабле. Дело в том, что я заснул перед тем, как вы увезли нас с корабля, и не стану отпираться, что я видел очень гадкий сон. Когда мы воротились сюда…
– Зачем вы надоедаете мистеру Гаубери тем, что не может его интересовать? – заговорил Мидуинтер в первый раз и очень нетерпеливо.
– Извините, – возразил доктор довольно резко. – Сколько я знаю, это интересует меня.
– Вот это прекрасно, доктор! – сказал Аллан. – Прошу и умоляю, заинтересуйтесь этим: я желал бы, чтобы вы выбили вздор из его головы. Как вы думаете, он убежден, что сон этот предостерегает меня избегать некоторых людей, и настойчиво уверяет, что один из этих людей он сам. Слышали вы что-нибудь подобное? Я очень старался объяснить ему все. Я говорил, что это предостережение ничего более, как следствие дурного пищеварения. Вы не знаете, что я ел и пил за ужином у доктора. Вы думаете, что он меня послушал? Не такой он человек! Попробуйте вы. Вы врач, и он должен вас послушать. Будьте так добры, доктор, дайте мне свидетельство в том, что мой сон был следствием дурного пищеварения, я с удовольствием покажу вам язык.
– Достаточно посмотреть на ваше лицо, – сказал Гаубери. – Я сейчас дам вам свидетельство, что вы никогда в жизни не страдали от дурного пищеварения. Послушаем ваш сон и посмотрим, что мы можем из него извлечь, то есть, если это для вас не неприятно.
Аллан
