на неё Михаэль самодовольный взгляд, не сдерживая хищной улыбки. – Рядом с тобой никогда не бывает скучно, Мария. И мне это нравится.
– Лицемер, ты ведь именно такого ответа от меня и ожидал.
– Нет, но… я на него надеялся.
* * *
– Пора вставать, девочка, – погладил её по плечу Хавьер, заставляя испугано дёрнуться.
– Хавьер? – удивлённо посмотрела на сидящего на её кровати монаха. – В чём дело? Что-то случилось?
– Прости, что поднял так рано, но иначе я бы не точно смог застать тебя одну.
– О чём вы?
– Знаешь, а я ведь всё думал, – опустил старик взгляд, массируя переносицу. – Как простой человек, да ещё и женщина, способна так долго вести войну с нежитью. Прямо скажем – чудеса, не так ли? – усмехнулся, отворачиваясь к окну. – Должен признаться, я уже голову сломал, пытаясь найти этому объяснение. Столько книг и свитков перечитал, но помимо уже известных историй про Жанну Д’Арк, Жанну Ашетт и Жанну де Больвиль ничего не узнал. Жанна «Дар Божий». Ещё немного и я бы поверил, что тебя послал нам именно Он, если бы не… – запнулся монах, смотря на Марию. – Думаю, что ты и сама уже не раз видела сигилы21 на теле ведьм. Считается, что именно они свидетельствуют об их связи с Дьяволом. Уверен, что не ошибусь, сказав, что он есть и у тебя. Верно?
Момент, которого ей так долго приходилось бояться, всё же настал.
Момент, из-за которого она снова и снова держалась как можно дальше от людей. Момент, из-за которого строго-настрого запрещала себе с ними сближаться…
Что не выбери. Что не скажи – или она убьёт его, или он объявит на неё охоту.
– Да. Сигил который вы видели – печать контракта, заключенного между мной и демоном. И эта связь будет длиться до тех пор, пока он не исполнит моё желание, после чего мне придётся отдать ему свою душу, – бесчувственно отрезала Мария, готовая к любому возможному исходу. – Теперь вы захотите меня убить? Объявите охоту? Попытаетесь отдать под трибунал? Любой бы на вашем месте не упустил бы возможности лишний раз повысить свой статус экзорциста и будто верный пёс помахать хвостом перед Папой.
– Я не собираюсь тебя обвинять или же корить в ереси, – испытующе посмотрел монах на сидящую перед ним молоденькую девушку, что, несмотря на свою внешнюю хрупкость, обладает огромной демонической силой. – К тому же, не думаю, что такое вообще возможно. Уверен твой фамильяр прикончит меня до того как я успею выйти из комнаты.
– Даже не сомневайтесь, – устало проговорила Мария, не спуская с него сосредоточенно взгляда. – В отличие от меня Михаэль ни станет никого щадить.
– Значит, демон, с которым ты заключила контракт – Михаэль? И это именно его печать на твоём теле?
– Да.
– То-то я думал, что с нашим мальчиком что-то не так. Слишком уж правильно и не совсем по-человечески он поступает, – спокойно проговорив, он попытался улыбнуться как можно бодрей своими до сих пор молодыми глазами. – Да уж… Скажи ты подобное кому-нибудь другому, и даже и не знаю, чем именно для вас всё могло закончиться.
– И это всё? – удивлённо распахнула Мария глаза, пытаясь распознать в его взгляде малейшую тень лицемерия и обмана. – Вы не скажете, что я отреклась от Бога? Что отныне не заслуживаю ничего, кроме презрения, наказания и смерти?
– Кто я такой, чтобы указывать людям, как им следует жить. Моё предназначение – указать путь, предоставляя свободу выбора. Но не винить, если человек решил поступить по-своему. Нет, каждый выживает в этом мире так, как может. Но знаешь,– отойдя к окну, стоя к ней спиной, монах продолжил: – Франциско влюблён в тебя, и не стоит ему знать о том, что ты сделала.
– Думаете, он возненавидит меня?
– Нет, – Хавьер заметил, стоило ему упомянуть о племяннике, как вся её решительность сменилась на отчаянье и безысходность. – Он возненавидит себя… За то, что, не смотря на это, продолжит тебя любить. А ты? Что ты к нему испытываешь?
– Не важно, – устало посмотрела на него тусклым взглядом. Как бы сильно она его не любила. Как бы сильно не хотела бить рядом, этой мечте не суждено было исполниться. – Что бы я к нему не испытывала, это всё равно ничего не изменит. Я стала на путь, который, во что бы то ни было, должна пройти.
– Вот значит как… – тяжело вздохнул Хавьер. – Печально, что всё случилось именно так.
– Очень. Но по-другому уже ничего не будет. Обещаю, что сегодня же покину вас и город так, чтобы никто об этом не знал.
– Он не поймёт, если ты оставишь его, без объяснений. И уж тем более так просто тебя не отпустит. Так что хочется тебе этого или нет, а тебе в любом случае придётся с ним попрощаться, – взял Марию за дрожащие плечи. – Обязательно должна попрощаться с ним с улыбкой на лице иначе он поймет, что ты просто-напросто пытаешься убежать, и уже ни за что тебя не отпустит, – тяжело вздохнул, по-отцовски её обнимая. – Не нужно меня за это ненавидеть. Сейчас ты думаешь, что я поступаю с вами слишком жестоко, но придет время, и ты поймёшь меня. Что ж, – выпустил Хавьер её из объятий. – Я пойду, а ты, как следует, подумай обо всём, что я тебе сказал.
– Хорошо.
Стоило Марии остаться одной и показалось, тишина точно сведет её с ума!
Холодная! Мерзкая! Липкая!
Она просачивалась в её горло, забивая лёгкие, будто чёрная плесень!
Сорвав с крючка куртку, она выскочила из комнаты, стараясь как можно быстрей уйти из собора.
Пройдя мимо, спящих на земле горожан, босыми ногами переступая через грязь и винную рвоту, Мария ускорила шаг, уже через несколько метров, перейдя на отчаянный бег. Сейчас ей хотелось только одного – остыть, успокоиться, забыться!
Поскользнувшись на сырой траве, оказываясь на туманном берегу Эр, она рывками тянула с себя штаны и куртку, заходя в прохладную воду.
Пальцы заболели, и всё внутри сжалось от холода. Судорожно дрожа, заходя всё дальше и дальше, она с головой ушла под воду. В ушах стояло приглушенное, бурлящее течение, напоминая песню из иного мира.
Как бы сильно ей того не хотелось, а она всё равно не должна была подпускать к себе человека, которого способна полюбить. И, уж тем более того, кто способен полюбить её!
Потому что знала. Глубоко внутри всегда знала, что не сможет дать ему того, чего он хочет. Не сможет отказаться от своего желания. Не сможет забыть
