немного унять бешено бьющееся сердце.
Отступая назад в непреодолимом желании сбежать, она наткнулась растерянным взглядом на Михаэля, инстинктивно протянув ему голову.
– Предоставь её кюре. Пусть знает, что дело сделано.
– Как пожелаете, – согласно кивнув, демон пошел следом, оставляя рыцаря в полном одиночестве.
* * *
Вернувшись в собор, понемногу прихрамывая, Мария не стала вместе с остальными пожинать лавры победителя, стараясь как можно скорей скрыться от любопытных глаз за дверями спальни.
Растрёпанная, уставшая, окровавленная.
Давно она уже не возвращалась с охоты такой побитой.
– Как же я устала… – присела на кровать, смотря перед собой ничего невидящими глазами.
Стоило печати «уснуть» и из Марии, будто все соки высосали. Напряженные мышцы обмякли, не позволяя управлять собственным телом.
Даже мысли и те, напоминали бесформенную жижу, издавая глухой, бессмысленный гул…
– Ты молодец. Сделала всё правильно и теперь наконец-то сможешь отдохнуть, – похвалил её Михаэль, заставляя обессилено выдохнуть.
Как же хотелось сказать:
«Ты был прав. С самого начала прав. И теперь я наконец-то смогла понять то, о чем ты мне говорил, из-за чего злился и чего не хотел допустить…»
– Позвольте взглянуть на вашу кисть, – аккуратно взял её Михаэль за дрожащее запястье, осматривая изгрызенную руку. – Несколько мышц и вен разорвано, слегка повреждено сухожилие и перебиты кости, но это не страшно. Главное, что она не успела их откусить. И как вы только смогли держать Ригард в таком состоянии? Ладно. Подождите немного, я схожу за водой и повязками.
Прекрасно понимая, что именно стало причиной подобного поведения, Михаэль был готов дать Марии столько времени, сколько понадобится, что бы смириться с принятым ею решением.
– Как она? – заглянул на кухню Франциско, наблюдая как тот, набирает воду.
– Устала. Ей пришлось много чего испытать за последние дни, но не переживай, Мария справится.
– Думаешь? – сразу заметил рыцарь, как спокойно с ним говорит Михаэль, готовя повязки. А ведь раньше одно только его присутствие вызывало у него жгучее раздражение. – Чем дольше она всё держит в себе, тем быстрее её это разрушит.
– То, что нас не убивает, делает сильней. В случае Марии это боль. Она лучше всего прочего закаляет её волю. А уж ты-то прекрасно знаешь, что без неё в нашем деле не выжить.
– Думаешь, одной только воли будет достаточно? – саркастично хмыкнул Франциско, отпивая вино. – Люди сложные создания. И им для полноценного существования нужны другие люди. Нужны друзья, любимые, дети.
– Может быть, они и нужны для полноценного существования обычных людей, но только не нам. Для тех, кто каждый день балансирует между жизнью и смертью они – слишком не позволительная роскошь.
– Да. Роскошь. В моей жизни на самом деле их уже давным-давно нет. Остались только компаньоны, соперники и враги. А последних так и вовсе пруд пруди, – шумно втянул воздух. – Но со мной-то уже давно всё потеряно, а вот Марией пока ещё нет. Она обязательно должна прожить совсем другую: долгую, счастливую жизнь.
– Кто знает. Мария особенная. Одна на миллион, – отвернулся от него Михаэль, самодовольно улыбаясь. – Нет. На сто миллионов. Тогда я даже и не подозревал об этом, но сейчас совершенно не жалею, что поступил с ней именно так.
– О чём это ты?
– Кто знает. А теперь извини, мне нужно позаботиться о Марии.
Вернувшись в спальню, Михаэль застал Марию в той же позе, что и оставил.
Присев напротив, он начал аккуратно смывать кровь с её разгрызенной руки. Демон прекрасно понимал, какую боль причиняют такие раны, вот только судя по реакции его хозяйки, казалось, что она совершенно ничего не чувствует.
– Извините, но на этот раз вам уже никак не обойтись без моей крови. Обычным способом такие повреждения не залечить, – рассёк себе ладонь, накрывая ей рану. Дожидаясь, когда та вберёт в себя нужное количество его крови, только после этого начиная её перевязывать. – Готово, – ловко спрятав свободный конец бинта, Михаэль встал, чтобы вынести воду. – Хавьер? – настороженно посмотрел демон, на стоящего в коридоре монаха. – Я думал, вы ушли праздновать со всеми.
– Понял, что не смогу уснуть, пока не удостоверюсь, что с Марией всё хорошо.
«Рубашка порвана, но не настолько, чтобы он смог увидеть печать», – бросив беглый взгляд на её спину и убедившись, что Хавьер не сможет ничего увидеть, Михаэль, позволил ему пройти, оставляя их с Марией наедине.
– Как ты? – присел около неё, убирая волосы с сухого, холодного лица. Словно она и не бегала и не дралась битый час с исчадьем Ада, одним только ударом способным разорвать человека. – Когда вы вернулись, ты практически вся была в крови. Я уже было подумал, что тебя серьёзно ранили.
– Всё хорошо, – устало улыбнулась, впервые за всё время, подавая признаки жизни. – Простите, что заставила вас волноваться, но со мной уже всё хорошо. Просто чертовски устала и безумно хочу спать.
– Не обижайся, конечно, но мне совершенно не нравится то, как ты выглядишь. Мария, ты, словно… – тяжело вздохнул монах, поглаживая её по спине. – Что ж, – убрал от неё дрогнувшую от напряжения руку: – раз всё хорошо, не буду утомлять тебя нудными разговорами, – с улыбкой повернулся к Михаэлю, выходя из спальни. – Позаботься о ней, как следует,
– Странный он человек. Ведёт себя как-то необычно, попробуй пойми, что у него в голове творится.
– Хм-м?… – устало промычала Мария, потупив взгляд в каменную стену.
– Что это с вами? После того как мы вернулись, просто сама не своя. Ясно, – выдохнув, не дождавшись ответа, Михаэль подошел ближе, присев у её ног. – Вам пора спать, давайте я сниму сапоги. И рубашку тоже не помешало бы. Она вся в крови. А сами вы с такой рукой точно не справитесь.
Избавив её от обуви, и расшнуровав под рубашкой тугой биндер, Михаэль неспешно переодел её в чистые вещи, стараясь не причинять её ненужной боли.
– Хотите чего-нибудь, пока я ещё не ушел?
– Куда? подняла на него уставший взгляд Мария.
– После ваших трофеев святой отец, чуть не потерял сознание на радостях. Я обещал ему это отпраздновать, но если хотите, передам эту «честь» кому-нибудь другому.
– Передай… Сейчас мне не хочется оставаться одной.
– Хорошо.
Присев на пол, облокотившись о кровать, он смотрел куда-то перед собой, словно находясь в абсолютном одиночестве, явно не собираясь начинать разговор первым.
Очертив красивый мужской профиль, Мария беспомощно прикусила губу, совершено не находя нужных слов. Уже и сама не понимая, что же она на самом деле хочет.
Советы?
Ответы?
Наставления?
Или же просто поговорить с единственным родным человеком…
На секунду Марии стало до ужаса смешно. Не
