– Ладно, веди уже. Я второй день наблюдаю, как ты подталкиваешь эльфа вести нас в эту сторону. – Отец не скажу чтобы разделял восторг Храма, но в его голосе чувствовалась теплота, когда он согласовал новый маршрут.
– А куда мы едем? – Мне стало интересно.
– Увидишь.
Глава 11
Савлентий
Ехали эти три дня не торопясь, видно было, что отец, Лекам и Храм знают здесь каждый угол. Мы ни разу не выехали на открытое пространство, хотя здесь лес чередовался с полями. На ночные стоянки всегда выходили на удобные места, где рядом имелся водопой и костер можно было разводить, не боясь, что со стороны заметят.
На четвертый день выехали к огромному дубу.
– Ну что? Кто? – задал непонятный вопрос Лекам. – Я не буду, это смешно.
– Кто привел, тот пусть и зовет. – Отец еще больше заинтриговал.
– Может, молодежь заставим. – как-то стушевался Храм.
– Они и так тебя за сумасшедшего сейчас примут. – Лекам усмехнулся.
– Ладно. – Храм спустился с лошади, подошел к дубу, встал на колени и трижды произнес:
– О великий Савлентий! Выйди к нам, неразумным!
Мы чуть не попадали с лошадей от хохота.
– Дальше смотрите, – выдавил Лекам сквозь смех.
Орк подошел к одной из веток, висящих пониже, и повернулся к ней мягким местом. Простояв две меры с прищуренными глазами, почти закричал:
– Он все-таки развеял плетение! Ух-ху! А как теперь понять, что он слышал?
Тут с дуба со смачным стуком прилетел желудь прямо в лоб Храму. Раздался новый взрыв хохота.
– Ну, вот и ответ, – засмеялся отец. – Можете пока ноги размять, часть, не меньше, торчать здесь, как тычкам.
– Что это было? – спросил я отца, когда хохот улегся и все расселись на земле.
– Да старик с юмором, вызываешь его вот таким вот способом, на другие фразы амулет связи не реагирует. А если он услышал, то раньше вон та ветка по задней части била, сейчас, видимо, желудь. А не подставишь мягкое место – не узнаешь, получил он вызов или нет. Мы раз с Саймолом три части просидели, никто не хотел получить веткой. Подойдем, вызовем, ответа не дождемся, а у него амулет сплетен так, что, если к ветке не подойдешь, вызов не идет.
– А что, просто дойти нельзя?
– Нет. У него по всему лесу отводящие амулеты, ходишь по кругу, а думаешь, что прямо. Мы как-то, как раз когда трактир в Орлином сожгли, потеряли амулет для входа, а около дуба трактирщик ждал – так три дня пытались выйти. А дед посчитал, что мы загуляли. Пока за медом не пошел, на нас нечаянно не натолкнулся, мы выйти не могли.
– Он что, весь лес амулетами завешал?
– Да. Он здесь более ста лет живет. Да и что ему делать?
– А если кто из деревенских явится?
– Ну, их сюда палкой не загонишь. Бывало, грибники из этих мест грибов поедят, потом неделю в туалете живут. А плутаешь так, пока к центру леса идешь! Из леса можно за часть выйти, правда, всегда в одно и то же место – «Отцова гора» называется, там камень локтей десять высотой, в обхвате локтей пять, и два валуна рядом. Угадай, на что похоже?
– Эль, я вот что хотел спросить. – Лекам лежал на траве, пожевывая сухую травинку. – Ты как реагируешь, если тебя ушастым называют?
– Только попробуй.
У Храма, Лекама и отца появились улыбки.
Через три четверти части раздался топот копыт. На поляну выехал деревенского вида дед с аккуратно подстриженной рыжей с проседью бородой и немного взлохмаченными волосами до плеч. Одет он был в мешковатые штаны и соответствующую штанам рубаху.
– О-хо-хо, раздолбаи, сарай, никак, ремонтировать приперлись!
Лекам опустил глаза:
– А еще надо?
Дед по-молодецки спрыгнул с лошади, подошел к Лекаму. Старик был как минимум на голову ниже.
– Да нет уже. – И он отвесил магу хороший подзатыльник.
Плечи Лекама опустились, голова совсем поникла. Дед обнял его:
– Это за обман, я пять кругов эти развалины не убирал, столько шуток придумал на ремонт. Молоток зачаровал, чтобы он по пальцам попадал. А вы так и не приехали.
У эльфа в глазах заиграла хитринка, видимо, придумал, как будет поддевать Лекама.
Дед подошел к отцу, отец серьезно посмотрел на него.
– Что не приезжал?
– Так то одно, то другое…
– Ты кому легенды складываешь, оболтус? Потом поговорим. – И по-отчески обнял отца.
– Клыкатый!
У орка, казалось, цвет лица от счастья поменялся с зеленоватого на серебристый.
– Дед!
– О-о-о!
Они схватили друг друга за предплечья правыми руками, а левыми – хлопнули по плечам. Савлентий не шелохнулся, а орка изрядно качнуло.
– Ого, вот это удар. – Храм потирал плечо.
– Готовился! – гордо сказал Савлентий.
– Ну а здесь кто? – подошел он к нам.
– Это мой сын, Норман.
– Время как быстро идет. Храм, когда заезжал, рассказывал, что у тебя их двое.
– Было четверо, двое погибли.
– Ровный, значит. – Он обошел меня вокруг. – Похож. А младший где?
– Это и есть младший.
– Так он болел.
– Подлечили.
– Ладно, проверим. Он у тебя немой?
– Нет, но, когда молчу, умнее кажусь.
Старик засмеялся и хлопнул меня по плечу.
– Пойдет. А это твой средненький? Чего не пострижешь? – подошел он к Софье.
Она покраснела:
– Я девушка!
– А чегось, это новомодность какая? Мужицкие костюмы носить? Да еще неряшлива?
– Это Софья эр Шальная, хотя, наверное, уже эн. Мы их у светлых отбили, – вступился за Софью отец.
– А-а-а! Меняет дело. – Он потрепал Софью по щеке. – Ничего, дочка, всяко бывает. А я смотрю, тебе, Ровный, как обычно, спокойно не живется?
– Это не ему, – хохотнул орк, – это младшему.
Савлентий посмотрел на меня:
– Вот, значится, как?
– А этот малек кто? – Он подошел к Малику.
– Малик, брат Софьи, – представился тот.
– Тоже, значит, от светлых?
– Да.
Старец взъерошил Малику волосы.
– А ушастый зачем светлым? Войны с эльфами хотят?
Эллалия перекосило.
– Нет, он, собственно, и организовал стычку со светлыми.
– А-а! Значит, ушастые войны захотели?
– Я изгнанный и не ушастый. Я Эллалий из дома Вьющих.
– Это сын Альки, поди.
– Моего отца звали Алиолгус.
– Ну я и говорю, Альки, это он для тебя Логус. А похож, такой же ершистый. Будешь воду мутить, ушастый, выпорю. И мне все равно, сколько тебе кругов.
– Ну а ты, воин, чьих кровей? Тоже графских? – Дед перешел от лихорадочно думающего, что ответить, эльфа к Солду.
– Нет, мужицких. Солдом кличут.
– Солд так Солд. Ладнушки, познакомились. Ну поехали, гости. Тока от меня ни ногой, затеряетесь – искать не буду.
Деревянный дом Савлентия состоял из двух комнат и кухни. Одну комнату отдали Софье, вторую заняли отец, Храм, Лекам и Савлентий. Нас вчетвером загнали на довольно уютный чердак, где из мебели был стол и пара стульев.
