всего лишь годы, тяжело принимать благоразумные решения. А зачем, если исход один?
— Да не я это! — Козлов снова попытался вскочить, но его продолжала удерживать за плечи Ванда. Скорее всего, она каким-то образом всё же применяла магию воздуха, потому что девчонке своими силами вряд ли удалось бы справиться с молодым мужчиной. — Диана захотела бы, разобралась бы по-свойски. И потаскушке этой патлы повыдёргивала, да Дениса скалкой на путь истинный направила. Если не веришь мне, покопайся в мозгах и подтверди, что весь вечер я находился именно тут и никуда не поднимался, не говоря уже о том, чтобы подглядывать за этим родственничком!
— А мы тебе верим, — я прислушался к своим ощущениям. Козлов говорил правду, он не убивал Дениса. — Но, Дмитрий, помоги нам найти того, кто спёр твой топор и захотел тебя подставить?
— Не знаю, — он развёл руками. — Я же не слежу за топорами целыми сутками.
— А где топор лежал? — спросила о чём-то напряжённо думающая Ванда.
— Да на деляне я его оставил. Я что дурак постоянно эту дуру тяжеленную с собой таскать?
— Слушай, а ты не знаешь, может, в посёлке сейчас обитает оборотень? — быстро спросил я, Дмитрий задумался, покачав головой.
— Не, тогда бы трупов явно больше было. Уж зверь бы точно кого-нибудь уже загрыз, не сдержался.
— Логично, — теперь задумался я. — Хотя… — я замялся, а затем более решительно продолжил. — А может, здесь кроме оборотня кто-то из выживших Тёмных проживает?
— А при чём здесь эти некроманты и оборотни?
— Оборотней Тёмные вывели намеренно, — неохотно пояснил я. — Не знаю зачем, не спрашивай, возможно, для охраны. Но послушание Тёмным у оборотней заложено на генетическом уровне. Они никогда не нападут без приказа некроманта, если тот где-то поблизости. И неважно, как сильно зверю хочется напасть на соседа. Хотя, конечно, бывают исключения, — последнюю фразу я пробормотал себе под нос, косясь на сидевшего неподалёку Гвэйна.
— Нет, некромантов точно нет. И оборотней тоже, — уверенно заявил Козлов.
— Получается, топор — это тупик, — я покачал головой и зевнул. — Ладно, пошли спать, ребята, утром продолжим разбор полётов.
Егор поднялся со своего стула, Ванда убрала руки с плеч Дмитрия, и мы поплелись наверх.
— Ты как его удерживала? В тебе же веса в четыре раза меньше? — спросил я.
— А, это, — она махнула рукой. — Давление воздуха увеличиваешь между ладонями и поверхностью и всё. Меня мама научила. Она так готовит. И пресс не нужен. — Ну вот, я так и думал, что когда Ванда хочет, то прекрасно может свой дар применять.
— А говорила, что ничего не умеешь, — покачал головой Егор.
— Дим, я хотела у тебя давно спросить, — Ванда пристально на меня посмотрела, отмахнувшись от Дубова. — Ты как ментальную магию применил? Ею же только хм… — она запнулась, но потом продолжила. — Ею же только Тёмные владели, и то не все, только самые-самые.
Я на мгновение замер. Не настолько ей пока доверяю, чтобы раскрывать свой маленький секрет. Егор за спиной у Ванды отрицательно покачал головой. Ага, раз эриль тоже такого же мнения, что и я, то тут и размышлять нечего.
— С чего ты это взяла? — тихо спросил я Вишневецкую. — Менталистикой владели не только Тёмные, но ещё и приближённые императора, Демидовы, например. И мало ли кто ещё. Тёмные же не были монахами, — я выдавил из себя улыбку.
— А вот это ты зря. — Строго произнесла Ванда. — Информация о верности Тёмных пережила их самих. Какими бы они ни были, но своим подругам они не изменяли. Никогда.
— Ты романов перечитала, — пробормотал я, открывая дверь нашего номера и проскакивая внутрь. — И знаешь, я открою тебе страшную тайну: менталистикой на первоклассном уровне владеют Клещёвы. Ознакомительно Гаранины, а так, чтобы можно было ещё и других научить — наш школьный преподаватель — Рощин. Если о первых двух ещё можно подумать, что они как-то относятся к Тёмным, хотя о Ромке такое только слепой и далёкий от магического мира человек может сказать, то Рощин Тёмным точно не является. Так что нужно расширять кругозор и читать книжки, хотя бы по истории, а не только любовные романы. Ну, или хотя бы узнать что-то о своих преподавателях. Я первый в душ, — объявил я, прячась за дверью санузла.
Когда я вышел из душа, Ванда всё ещё продолжала дуться, и я так и не понял, по какому поводу: или ей не понравилось, что я не поверил в моногамность Тёмных, или что ткнул пальцем в её довольно узкий кругозор? Хотя если исходить из того, что это девушка, то не исключаю ещё и третий вариант, например, я подло занял душ первым. Кто этих женщин разберёт?
Егору снова досталась холодная вода, об этом он мне объявил, когда пришла его очередь мыться. Но его бубнёж я слышал уже сквозь сон, поэтому никак не отреагировал.
— А-а-а! А-а-а! — я подорвался с дивана, силясь открыть глаза, которые никак не хотели открываться.
— Что это? — пробормотал Егор, отрывая голову от подушки.
— Кого опять убили? — из своей комнатки выскочила растрёпанная и полуодетая Ванда.
— А-а-а!
— Пошли, выяснять, — я попытался пригладить спутавшиеся за ночь вихры. Получалось плохо, но мне было плевать. Не у Демидовых на приём собираюсь, а для лесорубов и так сойдёт.
Глава 20
Вниз мы спускались на автопилоте, сказывалась бессонная ночь.
В том, что там надрывалась Дарья, я мог определить, даже не видя её. Этот звук я до конца своих дней не спутаю ни с чем.
В обеденной зале почти ничего не изменилось, кроме одной крошечной детали. Дмитрий Козлов продолжал сидеть за кружкой пива, а вот его голова находилась в это время под столом.
— Что-то мне подсказывает, что Дарья каким-то образом замешана в этом бесчинстве, — я зевнул, всё ещё плохо соображая, что же произошло.
— Она что, всё семейство своего любовника решила вырезать? — Ванда собрала руками волосы в хвост, так как расчесаться по техническим причинам не успела. — Может, он её бросить хотел?
— Твои слова не лишены смысла, — я закрыл глаза и помотал головой, пытаясь проснуться. —
