class="p1">— Нельзя исключить, что в процессе заморозки она просто свернулась, — с неохотой ответил старичок, скрестив на груди руки и глядя на Егора уничижительным взглядом.
— Не лезь. Всё равно его авторитет логическими доводами не сломить. Но твою теорию нельзя исключить, — шепнул я на ухо Егору. — Не удивлюсь, что кроме заморозить — разморозить, он просто ничего другого не знает.
— Только не говори, что здесь завёлся вампир, который владеет даром, кроме всего прочего, — хмыкнул Егор.
— Сейчас ничего нельзя исключать, — ответил я, отводя взгляд от целителя.
— Так, — Александр Николаевич подошёл ко мне. — Вот что, пока тут у нас творится невесть что, я объявляю вашу практику оконченной. Никакого расследования! Я очень не хочу встречаться с Александром Юрьевичем, если его сына кто-то заморозит. Или разморозит. Так что сегодня же вы отправляетесь в школу на первом же поезде.
— Ну уж нет, — заявил я. — Директор Троицкий чётко сказал: сроки практики не корригируются, что бы ни случилось. И поверьте, я хочу объясняться с директором ещё меньше, чем вы с моим отцом.
— Вы хоть понимаете, что это вам не игрушки⁈ — взвился Державин.
— Конечно, понимаем, особенно учитывая два трупа за очень короткий промежуток времени, — встрял Егор. — И мы постараемся не лезть на рожон. Но ведь нас именно для таких дел сюда прислали, а не одуванчики по лесам собирать. Мы можем помочь хотя бы в деле сбора информации.
— Поверьте ему на слово, — закивал я.
— И почему я должен верить?
— Егор Дубов — эриль. — Александр Николаевич хотел что-то сказать, он даже рот открыл, но тут же захлопнул и удивлённо посмотрел на Егора.
— Да, в этом случае, это действительно имеет смысл, — проговорил, наконец, староста.
Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но его перебил ворвавшийся в таверну лесоруб с перекошенным лицом.
— Беда! — заорал он.
— Что случилось? — все головы как по команде повернулись в сторону лесоруба.
— Казначей убит! Что нам делать?
— Надо же, хоть кто-то ему сопереживает, — покачал головой Александр Николаевич. Потом до него дошёл смысл слов. — Как убит?
— Топором, — лесоруб схватил со стола недопитое пиво Дмитрия и залпом выпил. — Да чёрт с ним, с казначеем, туда ему и дорога! Но у этого гада были ключи от кассы! Как мы теперь зарплату будем получать⁈
Пока все были заняты гадом-казначеем, позволившим себе так бездарно покинуть этот мир, я подошёл к Егору с Вандой и прошептал.
— Надо посмотреть, — они кивнули.
— Погоди, надо запереть эту Дарью где-нибудь. Не нравится она мне, — также тихо прошептала Ванда.
— Чем? Когда был убит казначей, она была здесь, — удивлённо посмотрел на неё Егор.
— А кто сказал, что он был убит именно сейчас? — продолжала коситься в сторону девушки Ванда.
— А когда был убит ваш деньгохранитель? — громко спросил я, обращаясь к мужику, принёсшему печальную новость.
— Да кто ж его знает, — пожал плечами лесоруб. — Я к нему зашёл и увидел: лежит на полу, кровища везде, голова отдельно, тело отдельно, жуть просто, — и он огромным глотком допил очередную кружку с пивом. Ну, его можно понять, стресс у человека.
— Что-то не вяжется, — снова начала шептать Ванда. — Откуда море кровищи-то? Здесь в таверне её практически не было.
— Надо посмотреть, — Егор потёр подбородок.
— Только вот мы не знаем, где он живёт.
— Да ладно вам, не знаем, так спросим, — решительно произнесла Ванда. Повернувшись к толпе, она ткнула пальцем в стоящую столбом девушку. — А её надо где-нибудь закрыть. Не нравится мне, что все убийства происходят в её присутствии.
— Да ну…
— Да она бы никогда…
— А откуда знать-то…
В толпе раздались голоса, переходящие в непрерывный гул. Тем временем Державин пристально посмотрел на опешившую Дарью. Вздохнул, сделал жест сопровождающим его мужчинам. Двое из них, взяли под руки сильно сопротивляющуюся девушку, уводя её из таверны на улицу.
Проводив эту маленькую процессию взглядом, мы незаметно проскользнули к выходу между всё ещё перешёптывающимися лесорубами и поспешили посмотреть на уже третий труп в этой странной истории.
Глава 21
До места следующего преступления мы добрались довольно быстро. Дорогу спрашивать ни у кого не пришлось. К дому казначея стекалась небольшая человеческая река, состоящая из спешащих посмотреть на безвременно почившего.
Как оказалось, с сегодняшнего вечера начиналась выдача заработной платы всем, кто имел хоть какое-то отношение к госслужбе. Поэтому чувства людей, оставшихся без денег, понять было можно. И я, если честно, не позавидовал бы убийце, найдись он прямо сейчас. Одно могу сказать точно, до суда он бы не дожил.
Собравшиеся перед зданием люди выглядели по-разному. На лицах одной части собравшихся был написана растерянность и ужас, скорее всего, по причине задержки зарплаты, а не из-за скорби по усопшему.
На лицах второй части отражался интерес и злорадное удовлетворение. И последних было значительно больше. Видимо, некоторые из них уже успели получить свои кровные заработанные, а остальные к госслужбе никакого отношения не имели. Складывалось впечатление, что этот казначей, как его хоть зовут, надо, наверное, поинтересоваться, был пренеприятнейшим человеком. Чья-то смерть редко вызывает столько удовлетворения у большого количества людей.
От пристальных взглядов мне стало слегка неуютно. Из перешёптываний, раздающихся отовсюду, я вычленил самое главное: все связывают случившееся с нашим появлением. Жили себе тихо-мирно, пока не приехали эти горе-маги.
Гвэйн шёл рядом с нами, брезгливо оглядывая собравшихся. Вероятно, пропустить такое интересное дело ему не позволило любопытство.
Возле самой двери образовался небольшой пустой пятачок, на котором стоял мощный мужик, караулящий вход.
— Сюда никто, кроме магов, не войдёт, — сурово сдвинув брови, сообщил мужик одному из лесорубов, рискнувшему приблизиться. — Лёнька, вот это видел? — И он сунул под нос лесорубу огромный кулак. Кулак был размером примерно с голову Ванды. Лёнька икнул и поспешил ретироваться.
Больше никто не спешил рискнуть здоровьем и попытаться прорваться в здание местного казначейства. Я бы тоже не рискнул. Этот охранник был меня раза в три выше и раз в шесть шире. Да я у него, если на руке повисну, обхватив бицепс, как ту берёзку, на которой сидел во время своей первой спонтанной телепортации, он это не
