Сама спустишься или помочь?
— Помочь. — с опаской глянув вниз и не увидев толком земли, ещё и кивнула. Нет, я не древолаз. — А они точно ушли?
— Точнее не бывает.
Уверенно перехватив меня за талию и буквально в три счета спустившись на землю, Алеф поставил меня на ноги, и лишь тогда я открыла глаза и перевела дух. Я конечно не очень высоты боюсь, но такой способ перемещения для меня в новинку. Не хотелось бы по-глупому испугаться и натворить чего-нибудь не того.
— Черти-и-ик! — позвав громко и протяжно, при этом весьма удивив насторожившегося фавна, оказавшегося выше меня больше чем на голову, тут же жалостливо выдохнула. — Родненький… больно?
— Да ничо… пройдет… — вынырнувший из куста чертик, хмуро осмотрел фавна одним глазом, потому что второй заплыл от огромного бланша, и угрожающе заявил: — Будешь руки распускать — укорочу по самы плечи.
— Да вообще-то и не планировал… — насторожено рассматривая нечистика в ответ, Алеф скосил на меня взгляд и тихо поинтересовался: — Чего он? Буйный?
— Нет, заботливый.
— А почему я должен к нему руки распускать?
— Не к нему… — подойдя ближе к чертику и дружески обняв, погладила по плечу и он тут же успокоился. — Это у меня, что ни день, то женихи неучтенные… надоели уже. Вот и сослалась я сюда. Думала, что тут проще будет, так нет, не получается.
— Сослалась сюда от женихов? — обескураженный тон Алефа позабавил, так что я обернулась и просто кивнула. Ну, не говорить же ему, что я девушка-катастрофа? А то провожать не будет… — Ты и правда дефектная. — пару минут постояв в раздумьях, фавн всё-таки решился. — Ладно, чего уж там, тут каждый второй ссыльный с придурью. Идемте что ли? Раньше пойдем — раньше придем.
— А куда мы идем? — Чертик, не собирающийся слушаться постороннего, тут же уточнил, но у меня.
— Алеф согласился проводить нас до столицы. Ему самому тоже туда надо. Знаешь, что-то мне уже не хочется тут оставаться и ждать, пока за нами приедут. Лучше уж сами, надежнее будет. А то ездят тут… всякие. Котообразные.
— А-а-а… ну тады да. Только давайте сначала к избушке вернемся, вещи заберем, да записку лесовичке оставим. Негоже бросать хозяйство не прибранным.
Что мы собственно и сделали, вернувшись к нашему временному пристанищу, забрав мои теплые вещи, кое-какую еду в дорогу и прикинув, что время ещё не очень позднее, отправились по еле заметной тропе на северо-восток. Туда, где по разведданным располагался славный город Царь-град.
По дороге мы разговаривали мало, всё больше по делу, например «перекур», «поворот», «осторожно овражек» и всё в том же духе.
Шли мы довольно быстро, так что ко времени, когда начало садиться солнце, мы прошли не меньше пятнадцати километров и как раз выбрались из леса.
— Уф…
— Устали, вашество?
— Да, немного… спать прямо на траве будем? — в принципе ночь тут теплые, но я к сожалению мерзлячка. Да и отболела не пойми чем не так давно… Причем два раза.
— Можно и в деревню податься. — махнув рукой чуть правее, фавн указал на едва видимые в закатных лучах довольно далекие постройки. — Там вас не обидят. В тех деревнях, что рядом с Заповедным лесом, уже привыкшие к ссыльным. Правда насторожено отнесутся, ведь не каждый ссыльный адекватен…
— Нас? А ты?
— А что я? Я уж и на травке, я привычен.
Хмуро посмотрев на Чертика, потому что совершенно не хотела разделяться, да и слова Алефа о том, как к нам могут отнестись в деревне, не обрадовали. На самом деле я больше всего боялась испугаться. Они же не знают, чем это для них обернется… так что нет. Пока не приду в столицу и не найду себе укромный уголок, никаких посторонних.
Наверное это довольно крупными буквами светилось у меня в глазах, потому что Чертик вздохнул, почесал затылок… и вынул из своего кенгуриного кармашка сначала спальник, затем подушку, а под конец и завернутый в лопухи ужин, буркнув фавну, чтобы сходил за дровами.
Ого!
— А спальник откуда? Не было же раньше.
— Оттуда. — ткнув пальцем в небо, Чертик кивнул на мой недоуменный взгляд: — Папенька ваш озаботился. Как узнал о том, что мы с вами в тот раз в горах застряли и в каких условиях непогоду пережидали, так и снабдил меня всем, чем мог.
— Здорово! — сначала искренне обрадовавшись, следом немного притушила свой энтузиазм. Почему-то Чертик моей радости не разделял. — Что такое? Что-то не так?
— Да тяжко…
— А много у тебя там?
— Да почитай десять кубов добра.
— Ого! — не представляя, что именно там может быть аж на десять кубов, тут же искренне посочувствовала. — А почему раньше не сказал? Может там не всё нужное и полезное? Может переберем, да оставим? Чего тяжести таскать.
— Нет уж. Папенька сказал «надо», значит надо. Потерплю. — пробурчав, но уже вроде как по привычке, Черт уже более благосклонно кивнул вернувшемуся с хворостом Алефу и минут через пять, когда мы выбрали более удачное место для ночевки, занялся разведением костра. — Вашество, шальку накиньте… ещё простудиться не хватало.
Послушно завернувшись в теплую белоснежную шаль, вынутую всё оттуда же, из кенгуриного кармашка, приняла из рук Чертика ужин, и поев, прислонилась спиной к березе и расслаблено прикрыла глаза. Вот уж за кого можно без опаски замуж выходить, так это за Чертика. Жаль, что он нечисть…
— Ир, а чего он тебя вашествой называет? — Алеф, присевший рядом, но не на спальник, а прямо на траву, наконец задал вопрос, который мучил его буквально с минуты появления Чертика.
— А царевна я. Вроде как. Хотя знаешь… ерунда это. Ни разу мне этот статус не помог, одна боль головная.
— Царевна? А какая?
— В смысле? — повернув к фавну голову, приподняла брови. — А какие бывают?
— Ну, всякие. Премудрые бывают, двуликие бывают, восточные, северные.
— О… даже и не слышала. Да нет, я обычная. Почти. Папа — Кощей,
