лавину, послужил всего лишь один день. Обычный, ничего не значащий, но в тот день юноша встретился с той, кого не мог соблазнить своим статусом или деньгами. Не мог заставить подчиниться себе или угрожать её родным.
Кутузова Кристина… Дочь генерала Российской Империи. Та, кто завладела сердцем юноши. Та, от кого его кровь пылала, а похотливый мальчишеский разум навевал будоражащие сны. Их отцы уже давно вели разговор о помолвке и будущей свадьбе, а сам Адам проявлял все шаги в ухаживаниях за юной девой. Он заваливал её подарками, тратя баснословные суммы. Одаривал уникальными артефактами, которым позавидовали бы даже властители мелких государств, а многие князья Российской Империи сделали бы многое, если не всё, чтобы их получить. Доставщики цветочных магазинов, товар которых добывают прямо из Зоны, каждый день привозили Кристине новые цветы.
Он даже убивал ради неё, пусть она и не знала. Трижды бросал вызов на дуэль, где побеждал, хотя официальный повод и был другим. Пять раз устраивал покушения на тех, кто посмел приблизиться хотя бы на метр к той, кто должна принадлежать ему!
И всё, что он получал взамен, были лишь слова благодарности. Мало, ничтожно мало, ведь Адам достоин большего, чем просто «Спасибо», но за её улыбку он готов был это терпеть.
Ровно до одного дня! Такого самого дня, когда на их встрече, замаскированной под тренировочным спаррингом, она не стала хвалить и рассказывать о ничтожном князьке с Урала! И то, с каким жаром она это делала, широко улыбаясь и подначивая Адама, что вот он не воевал с её отцом за Российскую Империю, вызывало у юноши не просто гнев, а лютую ненависть! Как посмело ничтожество, валяющееся в грязи и обладающее лишь иллюзией власти и статуса, затмить его⁈
Разумеется, Адам не мог спустить такое. Не мог просто забыть Потёмкина, а мысли о мести выжигали его суть изнутри. Он желал прикончить этого князя. Всеми фибрами души хотел разорвать его на куски, спалить до состояния пепла своей магией света!
Он даже не удивился, что были и другие, кто разделял его желание. Найти этих людей оказалось просто, как и договорится с ними. Конечно, пришлось давить с позиции рода и статуса, а ещё доплатить, чтобы именно Адам забрал жизнь князя. Глава рода Миходиных не сильно хотел уступать эту, без сомнений, приятную во всех смыслах казнь. Но Адам настоял и получил шанс. И плевать ему было, что пришлось подкупить человека Долгоруковых, чтобы тот сделал всё правильно и выкупить у Миходина за баснословную сумму артефакт одновременной телепортации и тюрьмы. Он бы заплатил больше, не считаясь ни с чем. Особенно тогда, когда в его голове набатом били слова Кутузовой, которые распаляли его ненависть ещё сильнее: «Именно таким должен быть мужчина, который желает моей руки!».
Потёмкин сдохнет… И этот приговор даже не обсуждался. Вот только, стоило ошеломленному и ослабшему от применения артефакта князю оказаться в точке телепортации, тот не стал молить о пощаде. Жаль, очень жаль, Адам хотел бы посмотреть в его полные ужаса глаза, перед тем, как выжжет его сердце!
И что же увидел Адам? Насмешку! Потёмкин его не боялся! Не ужасался той силы, которой обладал пусть и слабый, но Ветеран! Он смеялся над ним! Дразнил, а своё избиение воспринимал, как ничего не значащую помеху! Он вёл себя так… будто был хозяином положения, что бесило Адама ещё больше! Его гордыня была задета, а это непозволительно!
И в какой-то момент юноша усомнился, прав ли он насчёт этих мыслей. Вдруг ублюдок и правда боялся, и от страха банально спятил? О да, в это поверить Адам мог и желал. А потом в один миг стал спокоен и решил, что пора закончить начатое… Результат же, был прямо перед ним и это вызывало неверие! А ещё… тот самый ужас, который он так желал увидеть в глазах князя.
— Не стоило тебе чесать языком, пока был шанс, юнец… — холодно произнёс Потёмкин, смотря Адаму прямо в глаза. Вокруг его тела появился необычайно мощный барьер из Света, который не брала никакая магия и пули были бесполезны. — И в особенности не стоило давать время капеллану Ордена Паладинов, не славящегося милосердием!
Последняя его фраза осталась для мальчишки непонятной, а вот что он понял в полной мере — он не уйдёт живым с этой поляны и более не вернётся в свои роскошные комнаты. Потёмкин исчез в блике Света, столь быстром, что за ним невозможно было уследить, а затем… элитные Егеря союзника стали умирать. Не веря в происходящее и всей своей суть ощущая, что стоит сделать хоть шаг с места и жизнь оборвётся, Адам смотрел на самую настоящую резню. Он слышал, как вопили от боли люди, конечности которых князь отрывал голыми руками, а других сжигал в пламени, от вида которого душа уходила в пятки. Словно мясник он упивался бойней и творил такое, на что не способы даже отпетые головорезы.
Воплощение смерти… Вот кем стал тот, кто минутой ранее являл собой слабого и ничтожного, а затем обернулся кровожадным чудовищем во плоти.
Граф Миходин смог задержать его лишь на миг. Одарённый Мастер, сильнейший в своём роде, он ударил в Потёмкина мощнейшей молнией и активировал артефакты, которыми был увешан, будто новогодняя ёлка. Множество стихий и энергий смерти, пространства и даже проклятий, обрушились на князя. Он должен был умереть. Не иметь возможность выжить, но когда буйство энергий улеглось из образовавшегося разноцветного облака вышел голый Потёмкин. И если ранее его тёмно-зелёное пламя появлялось лишь на миг, сжигая людей Миходиных, то теперь он пылал им весь! Его глаза горели, словно два костра, а пламя струилось плотной аурой отчаяния и ужаса, охватившей всё поле боя.
На невероятной скорости, буквально растворившись в пространстве, Потёмкин оказался рядом с главой рода Миходиных и одним ударом пробил множество барьеров. А затем добрался и до самого графа, схватив того за шею и с лёгкостью оторвав от земли одной рукой.
— Д-демон… — прошептал бледный, как покойник, Адам, сделал шаг назад и почувствовал, как стали намокать собственные штаны.
Будто наяву он увидел, как позади невозмутимого князя проявился силуэт настоящего чудовища. Настолько ужасающего, что разум не мог подобрать его описание. Безликое, смазывающееся в пламени, оно чем-то походило на человека, но им не являлось. Единственное, что удалось разглядеть — это элементы покорёженных доспехов и разорванный плащ, будто тлеющий в огне.
Граф сопротивлялся. Боролся за свою жизнь, но все
