в голове.
— Установим печать Анбу — коротко ответил он.
Я обнажил плечо. Его руки сложили печати, чакра засветилась мягким синим светом. Ладонь резко опустилась на мою кожу. Жжение пронзило плечо, но я не позволил себе даже вздрогнуть.
Боль вспыхнула внезапно, как будто раскалённое железо прижали к моему телу. Я стиснул зубы, стараясь не издать ни звука.
Когда он убрал руку, на моей коже остался символ в виде пламени. Знак, что я стал частью тени Конохи.
— Если печать начнёт зудеть, значит, тебя вызывает Хокаге. Понял? — голос Анбу звучал отрывисто и строго, как команда.
— Понял, — ответил я, кивая. Жжение в плече всё ещё пульсировало, напоминая о только что нанесённой метке. — Можно идти?
— Да.
Я вышел из кабинета, почувствовав, как напряжение начинает спадать. Остановившись на секунду, обхватил плечо рукой. Ощущение было странным — будто печать внутри жила своей жизнью, пульсируя в такт сердцебиению.
На тренировочной площадке меня уже ждали Тэнзо и Медведь. Последний, как всегда, излучал громогласную энергию. Его массивная фигура выделялась на фоне даже таких сильных шиноби, как остальные Анбу.
— Привет, Лис! Готов к тренировке? — спросил он с широкой улыбкой, скрестив руки на груди.
— Что будем отрабатывать? — я посмотрел на них обоих, чувствуя, как клокочущая усталость от предыдущей миссии начинает отступать перед предвкушением нового вызова.
— Сегодня Медведь займётся твоей подготовкой, — ответил Тэнзо, глядя на меня серьёзным взглядом. — Создай теневых клонов.
— Техника Теневого Клонирования! — быстро сложив печати, я создал пять копий, которые мгновенно выстроились рядом со мной.
Медведь шагнул вперёд, показывая несколько базовых ката. Его движения казались простыми, но в них чувствовалась скрытая сила.
— Начнём с физической подготовки, — усмехнулся он. — Надеюсь, у тебя хватит выносливости, чтобы выдержать.
Тренировки с Медведем превращались в настоящую борьбу за выживание. Он гнал меня до изнеможения, заставляя пробегать десятки кругов, выполнять бесчисленные отжимания и отрабатывать удары до тех пор, пока мышцы не начинали кричать от боли. Но его громкий голос и добродушная улыбка делали процесс чуть менее мучительным.
С Югао, скрытой за маской Кошки, я постигал искусство кендзюцу. Её стиль был одновременно изящным и смертоносным. Каждый её удар, каждая блокировка были идеальными, как будто вырезанными по лекалу. Она терпеливо исправляла мои ошибки, подсказывая, как вложить в движения не только силу, но и намерение.
Руи, стоящая за маской Рыси, знакомила меня с искусством гендзюцу. Её иллюзии были обманчиво реальными, словно мир вокруг становился зыбкой плёнкой. Иногда она меняла оттенки света, иногда передвигала предметы, заставляя мой мозг верить в реальность происходящего. Каждый раз я учился замечать эти мелочи, чтобы разрушить её иллюзии.
Тренировки с Тэнзо становились самым сложным испытанием. Его удары были быстрыми, как молнии, а техника дерева, казалось, буквально обволакивала меня, лишая свободы. Каждый бой с ним заканчивался моим поражением. После таких спаррингов я почти всегда оказывался в руках ирьенинов, которые молча залечивали мои раны.
Дни сливались в недели, недели — в месяцы. Времени на отдых почти не оставалось. Миссии сменялись тренировками, тренировки — миссиями. Прошло три года, наполненных постоянной борьбой и развитием.
Я стал сильнее, ловчее, выносливее. Мои руки больше не дрожали, когда я брался за оружие. Но где-то глубоко внутри всё ещё тлело чувство, что этого недостаточно. Каждый спарринг, каждая миссия напоминали мне, что впереди ещё долгий путь.
Глава 34: Разбор полётов
За эти три года я стал значительно сильнее. Каждый день был наполнен тренировками, боями и саморазвитием. Но одной из моих главных целей было освоение техники Летящего Бога Грома — легендарной способности, которая сделала Минато Намиказе известным на весь мир.
Первым шагом было изучение принципа действия печати. Её функция оказалась похожей на технику призыва: пользователь оставлял часть своей чакры в печати, что позволяло «чувствовать» её местоположение и телепортироваться к ней по желанию. Теоретически это звучало просто, но на практике всё оказалось куда сложнее.
Чтобы протестировать технику, я создал клона, снабдил его кунаем, на рукоятке которого начертал печать, и напитал её чакрой — примерно десятую часть своего запаса. Мы вышли на тренировочную площадку, и я отошёл на безопасное расстояние.
— Начали! — подал я сигнал клону.
Клон метнул кунай в дерево и сосредоточился. На долю секунды он исчез, но тут же рассеялся, оставив за собой только облачко дыма.
Я тяжело вздохнул, обдумывая результат.
— Мда… похоже, придётся долго тренироваться, чтобы овладеть этой техникой, — пробормотал я, поднимая кунай.
Начав внимательно изучать печать, я заметил, что её структура была, как будто специально заточена под чакру Минато. Это открытие заставило меня задуматься.
«Моя чакра схожа с чакрой Минато… Вот почему я вообще смог активировать эту технику. Вероятно, никто после него не мог использовать её именно из-за этого. В деревне просто нет мастеров фуиндзюцу, которые могли бы адаптировать печать под другую чакру. Даже Джирайя-сэнсэй, похоже, не обладал нужными знаниями.»
Это осознание открыло передо мной новую задачу. Чтобы эффективно использовать Летящий Бог Грома, мне предстояло изменить печать. Но для этого требовалось продвинутое понимание фуиндзюцу.
Изучение фуиндзюцу заняло у меня полгода. Это могло бы быть быстрее, но работа в Анбу постоянно отнимала время. Я начал с базового уровня — лёгкие печати, такие как взрывные, запечатывающие свитки, передачи чакры. Эти техники были широко распространены в Конохе и использовались повсеместно.
Постепенно я подтвердил свою теорию: печати — это нечто вроде алгоритмов. Моё знание программирования из прошлой жизни неожиданно оказалось полезным. Это понимание помогло мне быстрее разбирать сложные узоры и создавать собственные конструкции.
На продвинутом уровне начались настоящие открытия. Методы создания барьеров, уникальные техники защиты и нападения — всё это открывало огромные возможности. Особенно мне понравилась идея использования чакры для создания автономных печатей.
Самым главным достижением стало освоение техники нанесения печатей на собственное тело. Это позволяло создавать компактные и эффективные конструкции. После завершения печать можно было преобразовать в символ или рисунок, минимизируя её размер.
Первой печатью, которую я применил на себе, стало хранилище. На запястье я запечатал трёхлепестковые кунаи. Теперь у меня был своего рода миниатюрный инвентарь, позволяющий хранить оружие под рукой.
Следующим шагом стала разработка печати, которая медленно высасывала мою чакру, не позволяя резерву полностью восстанавливаться. Это была долгая инвестиция в будущее. Если расчёты верны, к моменту Четвёртой мировой войны я накоплю огромное количество чакры, готовое к использованию в критической ситуации.
Эту печать я наносил себе самостоятельно с помощью теневых клонов. Они аккуратно повторяли каждое моё указание, а я контролировал процесс, чтобы
