могла. Хочу быть уверена, что то, что между нами — это по-настоящему, а не наваждение, которое может развеяться в любой момент.
Глава 28
Я медлила, оставаясь в кровати. Душа разрывалась на две части: одна желала, чтобы Кощей вернулся, наплевав на все мои слова, продолжил то, на чём мы остановились. А вторая упрямо твердила: «Всё верно, поднимайся и иди к нему. Разговор давно назрел, и глупо с ним тянуть». От молчания ничего не изменится.
Тяжело вздохнув, замоталась в простыню и прошлёпала босыми ногами на кухню, где гремел посудой Кощей. На удивление он прислушался к нашему разговору о том, что самобранку стоит отложить в сторону. Поэтому завтрак оказался весьма прост: хлеб, сыр и крынка молока.
— В деревне купил, — кивнул он на угощение. — Садись.
В голосе не было ни намёка на нежность, он произносил всё так, будто моё присутствие доставляет дискомфорт. Впрочем, может, так оно и есть, после того, как я его оттолкнула. Я вообще слабо представляла, что творится у него на душе. Мне бы со своей разобраться.
Есть хотелось очень, но кусок в горло не лез, поэтому просто налила себе молока и, сделав пару глотков, начала говорить.
— Яга провела обряд, связав два заклинания. Первое поменяло нас с ней местами, второе связало мою и твою души. — Сделала паузу, поглядывая на Кощея — ни единой эмоции на красивом лице. — То, что между нами происходит, оно не настоящее, понимаешь? — Удивление мелькнуло в его глазах.
— Говори за себя, — усмехнувшись, отозвался он. — Уверен, что…
— Откуда ты можешь знать?! — перебила я. — Ведь так не бывает, чтобы… — и сама осеклась, испугавшись, что могла сболтнуть лишнего.
Ведь я хотела сказать, что влюбиться вот так сильно, с первого взгляда, с первого вдоха — нет, не верю я в такое. Так не бывает.
Ну да, влюбилась я, чего уж скрывать, себе-то могу признаться. А уж взаправду или нет — выясним.
— Бывает! — запальчиво вскочил с места Кощей. — Ещё как бывает. Без тебя дышать не могу, спать не могу, каждую ночь жду, потому что ты рядом будешь! — Он опустился передо мной на колени и взял за руки. — Утро ненавижу, потому что ты сбегаешь! Солнце хочу остановить, чтобы не вставало!
Он так убедительно говорил, что глупое сердце пустилось вскачь, норовя выскочить из груди. Но я хорошо помнила и вчерашний морок кикиморы, который мне казался просто плохим настроением, тяжёлыми мыслями. И без домовых я бы ни за что не подумала, что желание утопиться не моё собственное.
Я могла сказать ему, что чувствую то же самое, что без него мне свет не мил. Но вместо этого, высвободив одну руку, провела по волосам, со всей нежностью, на которую была способна, и произнесла:
— Если всё это по-настоящему, то ведь нам нечего бояться, и после обряда ничего не изменится, да? — Убрала прядь, упавшую на высокий лоб, тяжело вздохнула.
— Возможно, ты и права. А если нет? А вдруг ты исчезнешь, и я больше никогда тебя не увижу? — переживал Кощей о последствиях ритуала.
— Это вряд ли, — улыбнулась я, стараясь его ободрить. — Чтобы я вернулась в свой мир, нам нужно провести вторую часть ритуала. А страница с ним исчезла. Поэтому пока придётся довольствоваться тем, что доступно — отвязать наши души.
Чёрт, даже звучит отвратительно, — поморщилась я. Но ничего не поделаешь.
— Я согласен, — решительно поднялся Кощей и, уже глядя на меня сверху вниз, произнёс: — Проводи свой обряд. Но потом я тебя ни на шаг не отпущу!
И, развернувшись, вышел из кухни. Крикнул на пороге:
— Жду тебя на улице. Отвезу. — И уже тише добавил: — Хватит по лесу одной разгуливать, мало ли что.
**
Дорога до избушки прошла в полном молчании. Не знаю, о чём думал Кощей, лично я терзала себя нерешаемой задачей — «уйти нельзя остаться» — где поставить запятую? Представляла себе, что ритуал завершён, чувства на месте, и?
Мрак уверенно нёс нас вперёд. Сидеть рядом так близко и не воспользоваться случаем? Наверное, мы оба пришли к такому выводу, потому что я обнимала Кощея как в последний раз. Да и он, отпустив поводья, обхватил меня руками так сильно, что в какой-то момент я даже попросила немного ослабить хватку, потому что стало трудно дышать.
На краю леса встретились Злата и Ярослав, выгуливающие бурёнку.
— Доброе утро, — поздоровалась я, как только мы подъехали ближе.
— Так день давно, — удивлённо уставился на нас мальчишка.
— Обед, — добавила его сестра, глядя на Кощея, который молча дожидался, пока я набеседуюсь.
Обалдеть, это же сколько мы продрыхли? А с другой стороны, куда спешить? Время в сказочном мире течёт неторопливо, нет бешеной гонки, как в мегаполисе — всё успеть, ничего не забыть. И это ещё одна причина, почему мне здесь нравится.
— Василиса с княжичем на рассвете приехали, — поставила меня в известность девочка. — Дожидаются.
— Надеюсь, они с новостями, — обрадовалась я известиям. — Поспешим? — обратилась к Кощею, и тот пришпорил коня.
Иван сидел на ступенях крыльца, чем-то то ли опечаленный, то ли озадаченный. Подняв голову при нашем приближении, он ещё больше нахмурился.
— Почему в таком виде? — поднялся он с места и двинулся навстречу, протянул было руки, помочь мне спуститься, но Кощей треснул его по ладоням — не больно, но обидно. И сам поставил меня на землю, поправив при этом плащ на моих плечах.
— Ты где была? — спрятав руки за спину, княжич не унимался с расспросами.
— Не твоя забота, — осадил Кощей Ивана. — Говори, как в Дивногорье? Нашли что?
Я не ожидала, что Иван так просто угомонится, думала, начнёт возмущаться или браниться с Кощеем, но княжич почему-то послушно отступил. По виду, конечно, заметно, что внутри у него бурлит гнев праведный, однако он пытается держать себя в руках.
— Князь, а где Василиса? — спросила я, ведь он же не один ездил, а в компании премудрой, однако той в поле зрения не наблюдается.
— В избе, спит она, — пробурчал Иван, не сводя глаз с руки Кощея, лежащей на моей талии.
**
Василиса улеглась на печке. О чём мне пожаловались
