Руки дрожали, когда я взяла у Феофана книгу с заклинанием.
— Ты должна произнести и…
Знаю, всё знаю, что надо сделать.
Губы сами произносили слова, пока я не сводила глаз с Кощея. Мне не нужна была книга, я помнила всё наизусть. Эти строки, что станут нашим прощанием. Или же дадут шанс на зарождение чего-то нового? Я не знала, что будет. Но чувствовала, что поступаю правильно.
Ты свободен навек,
Нечисть иль человек,
Свет луны над землёй
Скинет морок чужой.
Как исчезнет туман,
Всё, что было, — обман.
Отложила на траву книгу и вытянула руки над котлом. Жар, что исходил от зелья, не причинял мне вреда. Тёмная жижа под ладонями забурлила, поднимаясь выше, дошла до самого края, и повалил густой пар, обволакивая всё вокруг. Запах стал ещё более терпким, от него закружилась голова. Всё вокруг исчезло в белесой дымке: домовые, избушка, Кощей… Я словно в огромном пушистом облаке. Откуда-то под ногами возник Баюн, потёршись о щиколотки, он замурлыкал, словно хотел меня ободрить. Интересно, куда опять улетел Ворон? Вспомнился мне Карлуша. А затем с неба прорезался лунный свет, рассеивая туман. Постепенно всё вокруг вновь стало приобретать знакомые черты: деревья, друзья, мой домик. Мой! Потому что мне здесь хорошо и спокойно. Я не хочу уходить! Почему-то сейчас как никогда отчётливо я это осознала. И, конечно, Кощей, что стоял и неотрывно следил за мной. Даже показалось, что он и в тумане отлично видел меня.
Что ты чувствуешь? — его немой вопрос.
Люблю, — если бы мы были с ним вдвоём, ответила бы я.
Но мы не одни. Да и подействует ли сразу? С этой мыслью надо переспать, всё станет понятно утром. Получилось ли?
Обстановку разрядили домовые, привычно заворчав, что поздно уже, спать пора, у них котёл не мыт, огонь не потушен.
Да, да, помню, пол не метён и Феофанушка не кормлен…
Кощей обошёл вокруг костра и протянул мне руку.
— Пойдём, провожу, — произнёс он, будто идти далеко. Но спорить не стала. Вложила свои пальцы в его ладонь. Принимая, возможно, последнюю ласку его сильных рук.
Злата и Ярослав усиленно делали вид, что спят. Однако их раскрасневшиеся щёки, наспех накинутое одеяло и сбитое дыхание говорили, что они только что неслись от окна к кровати. Убедившись, что я села на постель, Кощей ушёл. А я повалилась на подушку, стараясь не разреветься. Утром проснусь одна. И эта мысль делала меня самой несчастной на свете.
Не знаю, сколько я ворочалась, слушая бормотание Микоши и Феофана за окном. Пока сон не сморил меня. А среди ночи проснулась оттого, что мне тесно и жарко. Огромная ручища придавила меня к матрасу.
Не сработало?
От радости сердце застучало как бешеное, и я попыталась сесть.
— Спи, — заворчал Кощей, прижав меня обратно. — Завтра, то есть сегодня, долгий день.
Я с удивлением осознала, что я в избушке на курьих ножках. Ладно, я подумаю об этом завтра. А сейчас спать. Перевернувшись лицом к Кощею, я обняла его рукой, подумала — и ногу закинула. Чтобы точно никуда не исчез.
Глава 30
Утро наступило слишком быстро. Казалось, я только провалилась в сон, и вот уже пора просыпаться.
Под головой явно чувствовалось мужское плечо — Кощей. Что, несомненно, не могло не радовать. Не открывая глаз, потянулась свободной рукой к мужчине, что лежал рядом, положила ладонь ему на грудь и прислушалась к своим ощущениям.
Что изменилось после обряда? Что я чувствую к Кощею? По-моему, все как было. Я по-прежнему люблю. Неужели не сработало? И вообще, ко мне постепенно возвращалась способность мыслить — почему он здесь? Ведь по идее после ритуала он должен оставаться в своём тереме, а я в избе. Значит ли это, что у нас ничего не получилось?
Осторожно приоткрыла один глаз и наткнулась на пристальный, изучающий взгляд Кощея. Мне кажется, он сейчас думает о том же, что и я — мы свободны?
Приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть мысли, что бродили в его голове. До дрожи в руках я желала знать, что он чувствует.
Заметив, что я не сплю, Кощей улыбнулся и, потянувшись ко мне, провёл костяшками пальцев по щеке, вызывая волну мурашек по всему телу. Щекотно и очень приятно. А в его тёмных глазах я рассмотрела нежность. Или это было лишь отчаянное желание её увидеть?
— Почему ты здесь? — выдохнула я, стараясь звучать спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Ритуал не сработал? Ты должен был... а ты здесь. Или... — в голове мелькнула догадка, заставившая похолодеть и резко сесть. — Я всё напутала, и теперь мы... навсегда привязаны? Но ко мне?
Кощей ответил не сразу. Он неторопливо повернулся набок, положив руку под голову, рассматривая меня. Опустила взгляд туда, куда любимый выразительно уставился, и замерла — на мне то же платье, в котором я ложилась. Раздеваться не было и сил. Я точно помню, что улеглась поверх одеяла, в чём проходила весь день. А это значит, что всё прошло как должно было, как задумано, в противном случае я бы проснулась в неглиже. Почему же сейчас сердечко бешено стучит.
— Ты не рада меня видеть? — нахмурился Кощей, и в его голосе я уловила уязвлённость. — Мне уйти?
— Что? — не сразу поняла, о чём он. — Нет! Нет! — слишком громко выкрикнула я, совершенно позабыв, что мы в избе не одни: на лежанке, судя по храпу, ещё дрыхнут домовые, а на лавке сопит Ярослав с сестрой. — Я рада. Просто... ты же свободен, разве нет? Вчера я точно помню, что ты уехал...
Скрип половиц под его сапогами, хлопок двери, цокот копыт Мрака — всё это было или приснилось?
— Я действительно вернулся к себе, — кивнул Кощей усаживаясь. — Мысль, что ты там одна, а без тебя... — его сбивчивая речь давала понять, что он волнуется, что такие признания несвойственны ему. Не привык он бояться... Его мир до меня был простым и понятным, а я перевернула всё с ног на голову. — Рванул к тебе почти сразу. Яра, — он притянул меня за плечи ближе, заглядывая в глаза, — скажи, что ты чувствуешь?
Одурманенная его признанием, я выпалила совсем не то, что хотела… Точнее то, но не
