домовые. Её мало трогали возмущения Микоши и Феофана; забравшись на лежанку, премудрая задернула занавеску и пригрозила: «Не будить — убью».
Поэтому встретили меня мои ворчливые друзья, сидя в коридоре. Они явно опасались, что премудрая слов на ветер не бросает. Поэтому оба устроились на лавочке у стены напротив дверей и болтали ногами в воздухе, кидая смурные взгляды на меня.
Кощей не церемонясь, распахнул дверь, и в него тут же прилетел валенок. Спасла лишь отменная реакция — он успел ухватить обувку на подлёте к своей голове. А затем высунулась лохматая голова Василисы.
— Я же преду… ой, — увидев, кто пожаловал, она юркнула за занавеску. — Простите, я сейчас. — Наверху послышалась возня, очевидно, Премудрая спешно приводила себя в порядок.
Тяжело ступая по полу, Кощей пересек избу, откинул валенок и уселся за стол, сложив перед собой руки в замок.
— Завтрак, — коротко распорядился он, и домовые засуетились на кухне.
Иван между тем не садился за стол, пока я не предложила.
— Князь, а ты чего мнешься как неродной? — такое поведение меня, мягко говоря, удивляло.
— Какой же он князь? — язвительно заметила Микоша, расставляя чашки на столе. — Княжич.
Та-а-ак, это что за нововведения? Пока я удивлённо соображала, Феофан подсказал:
— Княжич — это сын князя, ну или младший родственник. Пока жив старший в роду, быть Ивану княжичем.
— Ага, — хихикнула Микоша, — не бывать ему князем.
Похоже, они нащупали больное место Ивана, потому что тот неожиданно злобно взглянул на Кощея, будто он в том виноват. Или?
— Давайте медленно и два раза, ничего не понимаю, — попросила я у Микоши, и та с удовольствием мне пояснила, что давным-давно жил да был князь Кощей… Дальше я благополучно не слушала, уставившись на любимого. Он же как-то странно смотрел в ответ, печально, словно сожалея о прошедшем времени.
— …ну вот, так что пока жив Кощей, ходить Ивану княжичем. То есть до скончания веков. — закончила домовуха рассказ.
— Ага, его веков, — наливая горячий чай, добавил Феофан. Понятно, что Кощей бессмертный, и шансов у Ивана его пережить нет. Вот это поворот. Я, конечно, не могла не спросить, как так вышло, про бессмертие. Но никто из присутствующих не рискнул взять на себя смелость и раскрыть тайну Кощея, а сам он просто развёл руками, дескать, как-то так.
— Вась, ты там скоро? — поторопила я так и не появившуюся премудрую. На что та отозвалась, кряхтя сползая вниз.
— Иду я иду, чего разоралась… — заспанно потирая глаза, она заняла место на лавке подальше от Ивана. — Новости у нас. Вспомнила, на кого Лара в зеркале похожая.
— Я сам скажу, — перебил её Иван и, получив согласие, произнёс: — Ежели б самая первая девица из пропавших до преклонных годов дожила, так стало быть — одно лицо.
— Ну да, — отхлебнула из кружки Василиса, придвинутой к ней Микошей. — Я же бабку её встречала прошлым годом, когда искали Ларину, мы с ней тогда по лесу сколько вёрст прошагали… И не сосчитаешь. Да только лицо её стёрлось из памяти. А как встретила вчера, так сразу поняла — она, сердешная.
— И что нам это даёт? — С одной стороны, новая информация, а вот с другой?
— Как что? А если кто-то девку в зеркальце запер? — удивлённо заморгала премудрая. — Вон хотя предшественница твоя, Яга.
— Не, я б знал! — авторитетно заявил Феофан. — Я же с ней под одной крышей уже больше ста годков.
— Тогда кто? — пихнула своего товарища вбок Микоша. — Думай, старый, думай!
Мозговой штурм дал всего несколько кандидатов, способных «играть» с человеческими душами: Яга, Кощей, ведьма-болотница да Мара. Но та больше морок навести, болезни наслать, рассудка лишить. Навряд ли у неё силёнок хватит на иное.
— Остальных-то, кто по силе был ого-го, — подняла палец Василиса, — Яга давно извела.
Устранила, стало быть, конкурентов, бабуля. Значит, нам к ведьме идти? Пока остальные завтракали, я размышляла, строила планы. Малодушно хотела оставить обряд с Кощеем на потом, пусть ещё пару ночей у нас будет в запасе. Однако он был иного мнения.
— Сперва наши с тобой дела. Не забыла? — Он так строго смотрел, что я кивнула. Пусть так. Перед смертью не надышишься.
Ещё я заметила, что Иван и Василиса за столом практически не общались.
— Вась, что между вами произошло? — шепнула ей, когда трапеза была окончена. Домовые прибирали со стола, а Иван о чём-то переговаривался с Кощеем, стоя в стороне.
— А сама-то как думаешь? — усмехнулась премудрая.
Я много чего думаю, но хотела услышать от первоисточника, так сказать.
Оказалось, всё просто. Заехав за Василисой, Иван заодно у неё позавтракал. И настолько ему еда понравилась, что решил отблагодарить хозяйку, потянув к ней свои кривые ручонки. Ну и получил промеж глаз скалкой.
— Охальник! — возмущалась Василиса. — Я ему так и сказала, что замуж за него не пойду.
— А он звал? — искренне удивилась я.
— Нет, конечно, не успел ещё! — Василиса потянулась к фантику от конфеты и принялась мять его в руках. — Так он ещё и обиделся. Представляешь?
От вспыльчивых речей щёки Василисы раскраснелись, глаза расширились, да и весь вид в целом был весьма воинственный.
— А про спор с Еленой ты ему рассказала?
— Ну… почти, — тут же смутилась подруга. — Сказала, что вон пусть на прекрасной женится, она как раз не прочь.
Рассмеялась, глядя на Василису да на Ивана, который, судя по взглядам в нашу сторону, Кощею как раз жаловался на премудрую. Совета у старшего родственника просит, не иначе.
Глава 29
Вечерело. Иван повёз Василису домой. Несмотря на взаимную неприязнь, она не пожелала топать пешком, а он вызвался в провожатые. Мне почему-то кажется, что его сильно задел отказ Василисы стать его женой, даже учитывая, что он не претендует. Повод ему задуматься над своим поведением.
Домовые готовили травы для ритуала, бегали за водой к какому-то дальнему источнику, Кощей чертил символы под очагом, сверяясь с книгой. Одна я сидела на скамеечке и ничего не делала, потому что мне запретили.
— Береги руку, Сеня, в смысле, копи силы, Славка, — так велели мне по очереди Микоша,
