знать, время пришло. — Он резко поднялся со своего места, словно боялся передумать. — Идём, дорога дальняя, но я знаю слова заветные, тропы короткие.
Ну, идём так идём. Я поднялась следом за своим мужчиной. Кощей, который всё время держал меня за руку, выпрямился во весь свой рост.
Вопреки моим ожиданиям, мы не стали забираться на Мрака, а пошли по узкой тропинке за Лешим, прокладывающим путь первым.
Он что-то бормотал под нос, и от этого дорожка на глазах видоизменялась: становилась то шире, то уже, левый поворот вдруг выпрямлялся, а затем резкой дугой изгибался в обратную сторону.
Кощей, наверняка видавший такое волшебство не единожды, спокойно шёл за другом. Я же, широко раскрыв глаза, наблюдала за метаморфозами вокруг. Казалось, мы ещё секунду назад шли вдоль озера, но стоило только взглянуть туда, где должно было сверкать зеркало воды, как взгляд натыкался на непроходимую чащу. В какой-то момент от постоянных изменений пространства голова пошла кругом, перед глазами замелькали берёзки, ёлочки, дубки... Если бы я не держалась за руку Кощея, то наверняка бы свалилась на землю.
Не знаю, сколько времени заняло наше путешествие, но наконец всё закончилось. Проморгавшись, я увидела, что мы стоим напротив кочки, высотой в два моих роста, а вокруг — сплошная трясина. Лёгкие наполнились запахом сырости и болотной ряски. Вместо щебета птиц до слуха доносились лягушачьи песни. Топь, словно живой организм, колыхалась под подошвами сапог, стоило только сделать шаг в сторону.
— Осторожно! — испуганно воскликнул Кощей, когда моя нога по колено ушла в трясину. — Вокруг слишком много опасности, лучше держись рядом.
Да я собственно никуда и не собиралась, здесь и посмотреть-то не на что.
Леший сделал шаг вперёд к холму и жестом фокусника откинул зелёный полог, открывая проход внутрь. Надо же, ковёр из травы, служивший вместо двери, поразил до глубины души. Так мимо пройдёшь и не заметишь жилища ведьмы. А она оттуда тебя цап — и в норку. Бр-р, — поёжилась я, представляя себе морщинистую седую бабку, тащащую свою жертву за ногу.
— Илиста, ты дома? — прежде чем пройти дальше, крикнул Леший. Но в ответ — тишина. — Илиста, ты здесь?
Не дождавшись ответа, мы всё-таки зашли внутрь, где оказалось совершенно пусто.
Ну что сказать, уныло, сыро и грязно — таким мне показалось жилище. Тина, что вместо паутины висела по углам; ил, вместо пыли на полу; какие-то баночки, сушёные веточки с листьями, жижа в колбах — всё в беспорядке валялось на столе, на котором красивым зелёным пятном цвела плесень. Стул, пара скамеек и узенький топчан — вот и вся нехитрая обстановка. И никакой ведьмы.
Леший походил, потрогал зачем-то пузырьки, перевернул их вверх дном и, убедившись, что они пусты, изрёк:
— Она ушла.
— Да? — саркастично заметила я. — А так не видно было?
— Ты не поняла, — ответил Кощей за друга. — Она насовсем ушла. Бросила дом и свои зелья, забрав только самое необходимое.
Глава 32
— И что теперь? — задала я вопрос, когда мы выбрались из домика, точнее, из холмика, — Мало нам девиц пропавших, так ещё и старушка заблудилась.
— Поверь, — усмехнулся Кощей, — эта, как ты выразилась, «старушка» здесь никогда не заплутает. Если решила спрятаться — мы её не найдём.
— Твоя правда, — поддержал Леший. — Но попытаться стоит? — подмигнул он мне. — Лес нашепчет, если знает что-то. Да и зверьё в чаще всё примечает.
Пу-пу-пу... Конечно, ему виднее. Судя по одобрительному кивку Кощея, так и есть — оставалось надеяться, что листочки и травка-муравка на нашей стороне.
— Куда вас проводить, друзья? — Леший положил руку на плечо Кощею. — Может, прогуляемся, полюбуетесь болотными красотами?
Судя по серьёзному взгляду, он и вправду считал болото привлекательным местом. Я не разделяла его чувства прекрасного, относительно трясины и сырости, предпочитая убраться отсюда поскорее.
— Нам надо в Дивногорье, поможешь?
— Как скажешь, — Леший повернулся, раскинул руки в стороны и запрокинул голову.
На несколько секунд воцарилась тишина, а затем лёгкий ветерок превратился в ураганный вихрь, вырывающий кусты с корнем. Я инстинктивно прижалась к Кощею, чувствуя, как его плащ защищает меня от разбушевавшейся стихии. Пришлось закрыть глаза — больно било в лицо ветками и летящей землёй.
Также внезапно всё стихло. Тишина. Только где-то высоко в ветвях перекликались птицы. Я осторожно разомкнула веки.
Болото исчезло. Под ногами лежал упругий ковёр изо мха и хвои, вокруг возвышались стройные сосны, пропускающие сквозь ветви золотистые лучи. Воздух пах травами и грибами. Внизу в долине, виднелись дома, мельница и речка.
— Вот тебе и Дивногорье, — усмехнулся Леший, словно ничего особенного не произошло. — Рад был повидаться. Как появится, что про болотницу, дам знать.
— А в первый раз так нельзя? Без спецэффектов? — вытаскивая из волос застрявший мусор, поинтересовалась я у Кощея. Леший уже растворился в воздухе, будто его и не было. — Зачем ему эти сложности с тропами?
— Впечатление хотел произвести, покрасоваться, — улыбнулся Кощей, — по нраву ты ему, признал Ягу.
Эти слова теплом легли на сердце. Леший и мне нравился как друг, разумеется. Хороший мужик. Потому и хотела ему помочь, избавить от одиночества. Видно же, тоскует в глуши. Бабу ему надо хорошую, да где же её взять? Я — занята, Василиска вроде тоже несвободна. То, что Иван уже попался в её сети, я не сомневалась, вона как отказ его задел. Еленку разве что пристроить? Да уж больно фифа она из себя. Вряд ли согласится в лесной глуши жить. Да и неизвестно по душе ли она Лешему. Выдернув последнюю застрявшую ветку, я уже собралась её выкинуть, как Кощей меня остановил.
— Подожди, присмотрись, — он аккуратно разжал мои пальцы и поднёс руку к лицу, — видишь?
Присмотрелась повнимательнее, между ободранных ураганом листочков на коре маленькие едва заметные бутоны ещё не распустившихся цветов.
— Да это же настоящее сокровище! — пробормотала я, понимая, что держу на ладони, — хвостоцвет болотный.
С виду ничем не примечательный кустарник, цветущий лишь один раз в жизни, но его бутоны обладают уникальной способностью: развеивать любой наведённый морок. Но стоит только бутонам превратиться в цветы, тоненькие коричневые ниточки, с мелкими белыми шариками, то растение теряет свою суперспособность.
— А это пригодится в беседе с Гордеем.
