видел? — ответила я уклончиво. — Ты знакома с его хозяином?
— Его зовут Карим, — все также продолжила удивлять откровениями Прекрасная. — Дважды в год он приезжает в Дивногорье, продавая всякие безделушки.
Ну-ну,если за каждую он просит, как за зеркальце Ивана, то ни фига себе безделушки.
— И что ты у него искала? — рискнула спросить я, но на этот вопрос Елена предпочла не отвечать.
— Какая разница? — Она махнула рукой, подзывая к нам трактирщика — высокого парня. Тот с готовностью выскочил из-за прилавка и поспешил к нам.
— Чего изволите? — склонился над нашим столиком "официант", не сводя восторженного взгляда с Елены. Меня же он попросту не замечал.
— Принеси-ка нам, дружок, — попросила Прекрасная, — сбитень медовый да пирогов сладких.
— Хмельной, али нет? — уточнил парнишка.
Получив «Нет» в ответ, он умчался исполнять. А мы вернулись к разговору.
— Что ты решила с обрядом? Возьмёшься? — как ни в чём не бывалопоинтересовалась Елена, рассматривая кольца на своих пальцах. Украшения сверкали в лучах солнца, просачивающихся через окно, возле которого мы сидели. На каждом пальце по два перстня, каждый с каменьями разноцветными. Богато, но полная безвкусица — на мой взгляд, конечно.
— Мне показалось, что я ясно высказалась ещё в прошлый раз, — оторвавшись от созерцания явно демонстрируемого мне богатства, ответила я. — За обряд не возьмусь. Более того, Иван знает о твоих планах на женитьбу — не напоить тебе его зельем, даже не мечтай.
— Ой-ой, напугала, — театрально поморщилась Прекрасная. — Выпьет как миленький и добавки попросит.
У меня закралась мысль, что порошок, пропавший у Василисы, как раз для этого ей и понадобился. Выкрасть! Созрел странный план. А то дунет им в лицо Ваньке — и пропал мужик. Я поднялась с табурета, желая закончить разговор, как вдруг Елена одной фразой усадила меня обратно.
— Давно ли ты Мару видала? — удивила она вопросом. — Слух прошёл, что подалась кикимора на поиски колечка...
Она осеклась, потому что к нашему столу подошёл трактирщик. Он поставил на стол глиняные кружки, кувшин и медное блюдо с пирогами. Закончив, он также бодро исчез из виду.
— Угощайся, — кивнула на сбитень Елена, сама же потянулась к пирожкам.
Я отодвинула от себя кружку, демонстрируя, что ни из её руки, ни по её заказу ничего пробовать не стану. Кто её знает, что у неё на уме?
— Как знаешь, — налив себе, она сделала глоток, зажмурившись от удовольствия. Не дождавшись, пока Прекрасная продолжит про Мару, я нависла над ней.
— Говори, что тебе известно про Мару! — Ведь завела она тему неспроста, явно намекает на то, что та смерть мою искать отправилась. Устранить хочет соперницу.
— Уф-ф-ф, какая ты скучная, — вздохнула Прекрасная. — Предсказуемая. Не знаю я больше ничего. А коли и знала бы — не сказала. Ты мне помогать не хочешь, так с чего я должна?
Над дверью раздался звон колокольчика, извещающий о новом посетителе. Я повернулась на звук — Кощей. И как только понял, где меня искать? Он окинул взглядом зал и, увидев меня, в два шага оказался рядом.
— Елена, — кивнул он, приветствуя мою собеседницу. Тяжёлым взглядом прошёлся по еде, лежавшей перед нами, и вопросительно уставился на меня.
— Я не ела, — без слов поняла его беспокойство. Кощей слегка расслабился, правда, ненадолго — следующей же фразой я заставила его занервничать обратно.
— Елена сказала, что Мара отправилась колечко искать, — взяла и нажаловалась на Прекрасную я. — То самое, моё...
Более чем прозрачный намёк Кощей понял верно и отреагировал весьма бурно. Он просто приподнял Елену над полом, схватив за шею.
— Говори! Что ты знаешь!
Прекрасная, повиснув в воздухе, судорожно пыталась сделать вдох, но крепкие пальцы Кощея мешали. Вцепившись в его руку, Елена пыталась освободиться. Ужас исказил её красивое лицо, кожа приобрела ярко-малиновый оттенок, а вот глаза на мгновение сменили цвет с небесно-голубых на болотный. Странная метаморфоза, но думать о ней было некогда. Ещё две минуты — и Елена просто потеряет сознание.
— Отпусти, — положила я руку на плечо Кощею. — Ты же её...
Договаривать не стала. Кощей опустил руку ниже, так чтобы Елена ногами коснулась пола, однако отпускать её совсем не торопился.
— Я задал тебе вопрос. Отвечай, — не обращая внимания на хрипы, продолжил допрос.
— Кхе-кхе, — пыталась прийти в себя Елена. — Ненормальная парочка! Не знаю я больше ничего. Говорю же! Слухи только.
— Идём, — разжав пальцы и позволяя Прекрасной задышать полной грудью, обратился ко мне Кощей. — Но если ты мне соврала! Ты пожалеешь! — Это адресовано было, конечно, Елене, но сказано уже уходя, даже не оборачиваясь.
За меня еще никто и никогда так не заступался. Приятно, черт возьми. Хотя и непривычно. Мы покинули трактир и пошли в противоположную от шатра сторону. Кощей шел молча, о чем-то раздумывая. А я вприпрыжку рядом. Слишком быстро он переставлял ноги, я не успевала. Заметив мои мучения, он сжалился и замедлил ход.
— Прости, я задумался.
— О том, где искать колечко? — наивно предположила я.
Кощей помотал головой.
— А чего его искать-то? Я и так знаю, вот оно, — он вскинул руку и протянул мне, демонстрируя перстень на указательном пальце. Золотой, широкий обод и красный камень в массивной оправе.
От изумления я приоткрыла рот — это что, все это время моя жизнь практически была в руках Кощея?
— Откуда? — осторожно коснулась я пальцем столь неожиданное украшение.
— Так Яга сама отдала, тыщу лет назад. Рассудила, что у меня надежнее. Я-то ее любил без памяти, на зло неспособен.Был.
Пока я переваривала полученную информацию, Кощей стянул перстень и протянул его мне.
— Возьми. Он твой.
Несколько секунд ушло на принятие решения.
— Пусть останется у тебя? — Отобрать у беззащитной меня не составит большого труда. А вот у Кощея навряд ли Мара сумеет. Да и доверяю я ему больше, чем себе. Потеряю, свалится с пальца, вон размерчик-то какой.
Но оказалось, что колечко не простое, кто б сомневался, подстраивается под хозяина.
— Не беспокойся, я не причиню тебе вреда, — натягивая обратно мою смерть( даже звучит отвратительно) шепнул Кощей. — Сохраню как самую великую ценность. Да и к тому же Мара слишком
