с его вывертами, вместе с блуждающей меткой организовал ей блуждающую беременность.
Наверняка, все случилось в тот их первый раз. Сиятельный монстр не ошибался, предполагая, что она истинная Голдмайера и от него понесла. Но ее дракон был так осторожен… Так осторожен, что чуть не отправил на далекий-далекий остров, чтобы друг друга не мучить. А потом собрался самоликвидироваться, но не дать ей познакомиться с таким красавчиком, как его звериное величество.
Кру приложила руку к животу, силясь разобраться, где же ее малыш на самом деле, — там или в яйце. Она снова почувствовала на лице плоский шершавый язык с сужающимся кончиком. Фу! Девушка неловко замахала на дракона свободной рукой.
Из пасти не несло гнильем, — уже хорошо, — зато изрядно отдавало нагретой серой и расплавленным металлом, отдаленно напоминавшим запах крови.
— Ты такая сладкая, — признал монстр. — Пусть я мудрейший и величайший, но с истинными всегда так. Вы словно измазаны патокой. Один раз дашь слабину, потянешься, и больше не оторваться.
— А ты точно царь, в смысле, император? По своим снам я помню, тот, когда летел, сердце уходило в пятки. Это зрелище так гипнотизировало, что не все успевали спрятаться, — Кру задела его, хотя умом и понимала, что раздражать ни к чему. — И зачем такому важному зверю Марианна Кру? Прежний император, которого ты убил, отвратительный урод, утверждал, что истинную дракон выбирает биологическим чутьем.
Тот зарычал, но язык не убрал. Теперь он переместился ей на плечи. Ее захлестнула какая-то смесь протеста и желания наброситься на него (ой-ой-ой?). Кру не помнила, чтобы пра-пра-прародительницы испытывали к драконам нечто сильное. У них она фиксировала тоску, смутное восхищение и готовность смириться со своей судьбой.
— Разве Голдмайер не научил тебя не упоминать других драконов при нем? Ты так успокоилась, что решила меня разозлить? Какое неумное поведение.
Сказать то сказал, но ничего не сделал.
Что-то здесь не складывалось. Если бы не она и если бы не детеныш, то Артур Сиятельный победил бы Арчибальда. Но Голдмайер и не стал бы бросать вызов. Он уже подвел старого врага к краху и дожидался, когда тот шагнет в море из своей стеклянной башни. Зато в этой ситуации он не был бы правителем в понимании драконов.
Чего же хотел Арчибальд? Он присматривался и принюхивался к навязанному драконом выбору, но к моменту их встречи уже был ею одержим. Не спасли ни таблетки, ни спесь размером с гору… И все-таки зачем она понадобилась его дракону, и, главное, чего ждать от ящерицы?
Император проявлял к ней явный физический интерес. Вон как его ноздри шевелились не переставая. И он не пытался заткнуть ей рот. Да, постоянно напоминал, где драконы, а где люди, но ее мнение его, очевидно, заботило.
— Я наездница. Во всяком случае, зов крови сработал. Благодаря тебе. Иначе я бы не увидела их во снах. Но ничто не объясняет, почему ты вдруг меня присвоил… Мы исчезли, охотников и охотниц больше нет, и вряд ли это не устраивало драконов. По твоим же словам, вы взяли из этого союза все, что можно… Как так вышло? Как ты меня нашел?
Он сузил янтарные глаза.
— Тебе тоже нужны эти истории про особенные пары, Кру? Я думал, ты выше этого.
Я пересела с колен на пятую точку, согнула ноги, фиксируя яйцо бедрами к животу. Не очень удобно, но тоже неплохо.
— Все дело в том, насколько стар дракон, то есть сколько воплощений он помнит. Сиятельные — дураки, если по-прежнему думают, что все решает их сила. Нас мало, и кланы слишком переплетены между собой, чтобы в других не текла точно такая же перенасыщенная магией кровь… Так что выбрать правильную самку — это крайне важно. Это как достать дополнительный козырь, который тебя усилит. У дракона есть буквально несколько вздохов, чтобы сделать вывод, пара перед ним или нет. Этого должно хватить, чтобы оценить потенциал. Однако многие самцы просто ведутся на то первое, что пригодно для размножения. Всего лишь выше усредненных показателей совместимости…
Он не лгал. Просто эта высокомерная морда как следует умела говорить не всю правду. Кру изучила, как действовал Голдмайер, всегда и всем демонстрируя полнейшую неуязвимость.
Арчибальд много путешествовал. Больше, чем любой из драконов. Он изъездил вдоль и поперек весь Перекресток.
— Ничего из этого не объясняет, зачем ты искал меня. Почти семь сотен лет, Золотой. Ты сильно рисковал не вытащить свою карту из колоды.
Он мигнул, и где-то в пасти спряталась улыбка. Ришна, ну, хоть язык утянул обратно.
— Я ждал. Я умею ждать. В этом клане лучшее сочетание давали именно связки с охотницами. Так, между прочим, и зародились Золотые. И, кстати, они самые осторожные среди разумных рептилий. Пластины из этого металла покрывают нас сверху, закрывая почти непробиваемый титан. Это была обманчивая мягкость для сородичей и приманка для жадных человеческих женщин… Побеждает лишь тот, кто знает, что ему нужно. Умеет выбрать цель и выслеживать.
Помимо воли, слезы навернулись ей на глаза. Она тонула в его плоских гляделках, похожих на два отражателя. Значит, он искал себе охотницу, чтобы стать императором. Самым могучим из драконов.
Теперь-то, точно, все сходилось… И все равно, червячок воспоминания клевал ей мозг. Подкидывал мысль. Ровно, как и эти тревожащие глаза. Уже не крокодильи. Слишком древние, такие знакомые…
Девочка пряталась в озере во время налета ящеров. Она одна из всех соплеменниц засматривалась на дракона. То был император, и она именно засматривалась… Взять над ним вверх не получилось ни у одной наездницы… «Ты будешь моим, — подумала девочка. — я смогу, подкрадусь ближе. Ты не уйдешь и не убьешь».
А если, наоборот? Стать самым могучим, чтобы вернуть себе свою самку.
«Ты другая», — заявил монстр прямо в голове ребенка, сковывая, не позволяя пошевелиться… — Я приду за тобой, Бусинка'. От неожиданности маленькая хищница чуть не утонула, нахлебавшись воды.
…Ошибка эволюции, которую ты искал в каждом воплощении?
— Я заметил тебя в фойе офисной башни. Не помню уже, в каком из миров. На голову ты натянула парик, удлинила ноги за счет коротких ходулей. Я смотрел, как ты выходишь из лифта. Среди людей и прочих двуногих ты выделялась, как неугомонный хорек среди хомяков.
Кру ждала, что он скажет про девчонку. Что ее вспомнил. Но тварюга продолжал в том же духе:
— Как дракон, что я должен был
