которая, говорят, щедро пользовалась Шахрисабзом как донором при реконструкции памятников Самарканда.
Старый Шахрисабз стал жертвой не самой рациональной реконструкции. Районы вокруг Ак-Сарая, являвшиеся уникальным примером планировки средневекового города для одних и морально устаревшим жильем для других, были снесены ради строительства аккуратных, но лишенных прежней жизни аллей. Если приедете в Шахрисабз просто так, без проводника и подготовки, вы увидите остов тимуровского дворца, поля плитки, батареи урн, стену, отделяющую это оторванное от истории пространство от самого города, пожмете плечами и уедете. Одна из моих задач – не дать вам это сделать.
Шахрисабз
Основные достопримечательности Шахрисабза локализованы в самом центре, на расстоянии короткой прогулки друг от друга. Это часть сохранившегося портала дворца Тимура Ак-Сарай и комплекс Дорут Тилават, включающий в себя усыпальницу отца Тимура, мавзолей шейха Шамсад-Дина Куляла ал-Кеши, а также мавзолей Гумбази-Сейидан и мечеть Кок-Гумбаз. Самое очаровательное место здесь, сохранившее дух старого города, павшего жертвой перестройки, – двор мечети, укрытый тенью платана, высаженного еще в 1370 году. Получается, что это дерево с кружевной листвой помнит великого Тимура!
Азиз Ахмедов
Азиз Ахмедов и макет дворца Ак-Сарай, выполненный им, – две для меня главные достопримечательности города. Азиз родился и вырос в Шахрисабзе и с детства был заворожен двумя уцелевшими пилонами, руинами Ак-Сарая. Поступил в художественную школу, а после – на факультет реставрации архитектурных памятников. К постройке макета дворца, выполненного целиком вручную, резьбой по дереву и гравировкой на пластике Азиз готовился двадцать лет: рисуя свою магистерскую работу, представляющую фасад дворца, работая на реконструкции города, собирая архивные материалы, данные раскопок, старинные фотографии. Он водит меня вокруг макета входного портала, занимающего центральное место в галерее, расположенной между Ак-Сараем и мечетью Кок-Гумбаз, и рассказывает, как математический расчет и внимание к деталям вместе с советом учителя, Искандара Азимова, помогли ему рассчитать точную высоту дворца. Говоря о своих планах, он указывает на картину на стене, на которой изображен Ак-Сарай во всех деталях, с гаремом, с великолепным внутренним двором, украшенным выложенным майоликой огромным бассейном. «Все это мы построим!» – с уверенностью говорит Азиз.
Дворец Ак-Сарай, Шахрисабз
Азиз сотрудничает со многими художниками Кашкадарьи, поддерживает мастеров и Шахрисабза, и удаленных кишлаков, обеспечивая их заказами, проводя встречи, рождая обмен опытом и конкуренцию. Любимое его место в крае – и это видно по работам, висящим на стенах, – горный кишлак Гилан, расположенный высоко в Гиссарских горах, в заповеднике, где встречаются и медведи, и снежные барсы. Выбор живописи в европейском духе, оформленной к тому же в хорошие рамы, в галерее Азиза – один из лучших в стране. С вывозом проблем не будет – мастер уполномочен оформлять специальные разрешения.
+998 97 380 02 12, аллея Амира Тимура, 14
Саодат Низамова
У стен мечети Кок-Гумбаз, в какое бы время ни приехали, вы увидите прилавок, заваленный расшитыми сумками, наволочками, косметичками, и за ним – улыбчивую женщину в платке. Это Саодат Низамова, одна из самых известных вышивальщиц города. Дом Саодат-опа находится рядом, в махалле, которую обошла стороной реконструкция. Она принимает меня в нем, в гостиной с яркими расписными стенами и полом, застеленным мягкими бархатными курпачами. В этом доме живет уже четвертое поколение семьи Низамовых: Саодат пришла сюда в семью мужа. Мастерству вышивки и региональным узорам ее научила бабушка, а сейчас уже Саодат-опа учит сама: выпустила больше 100 вышивальщиц, которые успели, в свою очередь, передать искусство своим подопечным. В промысле, который стал полноценным бизнесом, благо туристов в Шахрисабзе всегда было много, Саодат помогает вся семья, включая мужа. Всего же под ее началом работает до 40 вышивальщиц-надомниц. Саодат рассказывает, что вместе с другими членами объединения ремесленников «Хунарманд» она ездит по дальним кишлакам, обучая женщин ремеслу, которое сможет их прокормить.
Традиции шахрисабзской вышивки здесь принято вести от времени Тимура, который привез сюда, на постройку и обустройство города-сада, мастеров со всей империи. Ткацкая школа Шахрисабза была одной из самых мощных; до сих пор местные мастерицы работают несколькими техниками. Самая, пожалуй, трудоемкая из них и характерная именно для Шахрисабза – ироки. Саодат разворачивает огромное панно, какого я никогда прежде не видела, с изображением Ак-Сарая и памятника Тимуру: вышивка выполнена мельчайшими стежками, напоминающими бисер и не оставляющими на ткани просвета. Вышивка в такой технике ведется без предварительного нанесения контура на ткань. Опытная вышивальщица просчитывает узор по сетке полотна, рождая рисунок, являющийся симбиозом точного расчета и художественного порыва.
+998 91 644 91 89
Сюзане для Hermès и сад для бабушек
«Я окончила иняз, хорошо говорю по-французски и в 1999 году, после стажировки во Франции, начала свою школу: собрала для бесплатного обучения иностранным языкам одаренных детей из малообеспеченных семей. Было так трудно! Я раздавала свою зарплату другим учителям… Но Бог дал нам хорошую идею – обеспечить работой мам, чтобы они могли купить нужные книги детям. Так все и началось». Мы с Юлдуз Мамадиёровой пьем чай под средневековым куполом Чорсу в центре Шахрисабза. Здесь у нее шоу-рум – на стеллажах сумки, обувь, косметички, стены и пол украшены большими коврами, здесь же несколько женщин вышивают, ткут, шьют. «Мы купили по сто граммов ниток, надо мной все смеялись, мол, неужели этих ста граммов тебе хватит, – продолжает Юлдуз, рассказывая, как вместе с тремя женщинами из родного кишлака они начинали вышивать кошельки. – А я им сказала – вот увидите, через некоторое время я буду брать по сто килограммов!» Через три месяца работающих женщин стало 75, видов товара – 10, появились собственные этикетки, Юлдуз стала ездить продавать свою продукцию в Ташкенте. Сейчас, спустя 20 лет, с Юлдуз сотрудничает более 100 женщин, открыто 4 цеха, а видов товара – более 50.
Сюзане, вышитое руками шахрисабзских женщин, украшает холл офиса Hermès в Париже. Заказ пришел через дочь первого президента Узбекистана Гульнару Каримову. Огромное полотно – 5 на 4,3 метра. Юлдуз торопили: с работой управились за семь месяцев вместо двух лет. Французы давили, не до конца понимая, какая кропотливая это работа – вышивка. «А я отправила им письмо и фотографии приложила: какие женщины работают в кишлаках, какая у них дома обстановка… и они, французы, потерялись, – рассказывает Юлдуз. – А потом неожиданно во Франции вышел журнал со статьей и этими фотографиями. Когда мы получили его по почте, я перевела материал своим работницам, мы вместе сидели, готовили плов. Для нас это было
