это будут женщины и дети, — отрезал Готорн. — Голодные дети превращаются в воров, а женщины в шлюх. Затем они подрастают и превращаются в бунтовщиков. Нам не нужна гниль внутри Цитадели.
Он выпятил грудь, его голос зазвучал громче.
— Мы стоим на пороге новой эры. Этот город веками был гнилым, прогнившим изнутри. Преступность, нищета, хаос, но… огонь очищает. Монстры делают то, на что у меня не хватило бы времени, они выжигают слабость. А мы… мы построим на пепле нечто великое. Идеальный город, где каждый винтик знает своё место, где нет места слабости и беспорядку.
Валериан слушал, и его лицо застыло каменной маской. Готорн видел это, но ему было всё равно. Капитан выполнит приказ., потому что у него нет выбора.
— Сэр, — Валериан сделал шаг вперёд, его голос прозвучал тише обычного. — Это не всё, есть срочное донесение от кураторов тайной полиции.
— Говори.
— У нас перебежчик из «Подполья», — Валериан выдержал паузу, давая мэру время обдумать новость. — Высокий ранг, занимался разведкой и…
— Двойной агент? — Готорн оторвался от карты, его маленькие чёрные глаза впились в капитана.
— Да, сэр. Он сам вышел на связь через одного из наших осведомителей в торговом квартале. Принёс всё: подробные карты их тоннелей, актуальные шифры переговорных узлов, схемы снабжения, списки закупщиков на чёрном рынке. — Валериан сделал ещё один шаг ближе, понизив голос. — Это кобольд по имени…
Готорн резко поднял массивную лапу, обрывая капитана на полуслове. На его морде отразилась брезгливость, словно он учуял запах гнили.
— Не называй его имени, — процедил он сквозь зубы. — Мне плевать, как зовут крысу. У предателей нет имён, только функции. Они — инструменты, расходный материал. Ничего более.
Валериан молча кивнул, выпрямляясь. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то — то ли усталость, то ли разочарование. Он продолжил:
— Понял, сэр. По его словам, мотивация следующая: он напуган. Не разделяет новый курс «Подполья». Видит их нового лидера как тирана и бандита, действующего исключительно ради личной выгоды, а не прежней благородной цели — защищать слабых от произвола более сильных банд.
Готорн фыркнул, звук получился низким, почти рычащим.
— Благородная цель? — он медленно повернулся к Валериану, его массивная фигура нависла над капитаном. — Банда мусорщиков объявила себя защитниками слабых? Как трогательно, продолжай.
— Он утверждает, — Валериан достал из-за пазухи сложенный лист, покрытый мелким почерком, — что новый лидер «Подполья» — некромант. Использует армию скелетов и… — капитан на мгновение запнулся, — поднимает мёртвых врагов, почти что по щелчку пальцев ломает волю живых пленников, превращая их в послушных марионеток.
Готорн склонил голову набок, словно оценивая информацию. Его когти медленно постукивали по краю стола — размеренно, методично.
— Некромант и способный телепат, — произнёс он задумчиво. — Интересно. И что ещё сказала наша крыса?
— Перебежчик видит в вас меньшее зло, сэр, — Валериан сложил лист обратно. — Цитирую: «Порядок против Безумия». Утверждает, что готов служить режиму, который хотя бы следует законам, пусть и жестоким, вместо того чтобы подчиняться капризам безумного мага, превращающего живых в нежить.
Несколько секунд в зале стояла тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом города и шорохом пергамента под руками писарей. Готорн медленно обошёл стол, его массивные лапы едва слышно ступали по камню. Он подошёл к окну, из которого открывался вид на дымящийся город, и какое-то время молча смотрел на хаос внизу.
— Ирония, — наконец произнёс он, его голос звучал почти с насмешкой. — Он бежит от одного хозяина к другому, надеясь на свободу. Глупец, он просто меняет одну клетку на другую. — Взгляд Готорна стал жёстче. — Но глупость можно использовать. Запиши приказы.
Валериан достал чистый лист и перо.
— Первое: принять все данные. Немедленно передать картографам и аналитикам. Я хочу, чтобы каждый туннель «Подполья» был нанесён на карту в течение двух часов. Пока что мы не будем предпринимать активных действий. Эти букашки того просто не стоят, но их время тоже вскоре настанет.
— Понял, сэр, — Валериан быстро записывал.
— Второе, — Готорн сделал паузу, его когти снова застучали по подоконнику. — У этой крысы есть семья?
— Да, сэр. Жена и двое детей. Он требовал для них…
— Переместить их в закрытый комплекс для персонала, — оборвал его Готорн. — Немедленно. Официальная версия: для их защиты на время кризиса. Хорошие условия, отдельные комнаты, питание.
Валериан на мгновение замер, его перо зависло над бумагой.
— Сэр, вы хотите сказать…
— Я хочу сказать именно то, что сказал, капитан, — Готорн повернулся к нему, его маленькие глаза сверкнули холодным светом. — Это заложники. Пусть крыса думает, что я добрый хозяин, заботящийся о её потомстве. Но если она хоть на йоту дёрнется не в ту сторону, если попытается вернуться к своим или начнёт скармливать нам ложную информацию — убить всех.
Валериан медленно кивнул, его челюсть слегка напряглась, но голос остался ровным:
— Понял, сэр, я передам приказ.
— Третье, — Готорн снова повернулся к городу, скрестив массивные лапы за спиной. — Пусть эта крыса работает на нас до полного истощения. Выжми из неё всё, что можно: контакты, планы, слабости их лидеров. Я хочу знать каждую трещину в их структуре. А когда она перестанет быть полезной…
Он не закончил фразу, но Валериан прекрасно понял.
— Избавиться?
— Естественно, — Готорн махнул лапой, словно отгоняя муху. — Предатели не заслуживают ничего, кроме забвения. Они живут ровно столько, сколько приносят пользу. Ни секундой дольше.
Валериан молча записал последнее распоряжение и свернул лист. Он выпрямился, отдавая честь:
— Будет исполнено, сэр.
— Предатели, — проговорил Готорн сам для себя. — Всегда одни и те же. Трусливые, недальновидные твари, которые думают, что могут купить свою безопасность, продав других. Но они не понимают главного: в моём мире нет безопасности. Есть только временная полезность.
Он сжал массивные кулаки, его когти впились в собственные ладони.
— Пусть эта крыса служит. Пусть думает, что нашла спасение, а когда придёт время, я выброшу её, как и всех остальных. Потому что в идеальном механизме нет места слабым звеньям.
Готорн развернулся и вернулся к столу с картами. Его взгляд скользил по линиям улиц, обозначениям туннелей, которые скоро будут дополнены новыми данными от «безымянной крысы».
— «Подполье», — произнёс он, его голос звучал
