не садился. Лиандри плюхнулась на ящик рядом.
«Что случилось?» — спросил я.
Скрежет повернул ко мне один из своих глаз.
— Наши разведчики вернулись из центра города. То, что они увидели… — Он замолчал, словно подбирая слова. — Готорн объявил режим «Цитадель».
Я очень захотел нахмуриться или округлить глаза, но не мог — скелетам плохо получается выражать эмоции, поэтому просто развёл руками, возражая их панике.
«Объясни».
Клык шагнул вперёд, развернув на столе грубо нарисованную карту.
— Он запечатал весь центр города, — он провёл когтём по кругу вокруг правительственного квартала. — Магические барьеры, усиленная стража, автономные конструкты на каждом углу. Никого не впускают и не выпускают.
— И что с окраинами? — спросила Лиандри.
Фенрис подняла голову, её янтарные глаза были полны горечи.
— Нас бросили, — прошептала она. — Стража получила приказ защищать только Цитадель. Всё, что за периметром…
Повисла тяжёлая тишина.
«Сколько у нас потерь?» — спросил я Скрежета.
Тот вздохнул, что у существа его размеров звучало как стон ветра в пещере.
— Три бойца убито, сорок ранено, из них девять не вернутся в строй, — он постучал лапкой по столу. — Припасы на исходе. Зелья, бинты, еда — всего у нас максимум на неделю, если экономить.
— А деньги? — Лиандри наклонилась вперёд.
— Есть. И много, — Скрежет кивнул на сейф в углу. — Проблема больше не в деньгах. Проблема в том, что купить нечего — торговцы попрятались, рынки закрыты, склады разграблены или сожжены.
Я начал ходить вдоль стола, размышляя. Ситуация и правда становилась только сложнее, не смотря на все наши усилия.
Готорн отрезал город от ресурсов. Мы выстояли вторую волну, но третья нас раздавит — не хватит ни маны, ни стали, ни живой силы.
Если только…
Я остановился.
«Скрежет», — начал я медленно. — «Сколько банд ещё действует в окраинах?»
Он поднял несколько глаз.
— Банд? После того, как ты выкосил «Ржавые Кинжалы» и «Ночных Гадюк»? Осталось три-четыре крупных. «Серебряный Коготь», «Железная Голова», «Чёрный Шип». Мелочь не считаю.
'А торговцы? Те, что выжили?
— Большинство заперлись в своих особняках, — вмешался Клык. — Но некоторые ещё пытаются вести дела через посредников.
«Гильдии?» — продолжил я.
Фенрис встрепенулась.
— Гильдия Ремесленников должна была эвакуировать свои мастерские в центр, но… — она замялась. — Слышала, что многие отказались бросать свои дома. Они всё ещё здесь.
Картинка складывалась. Окраины были брошены властью, но не обезлюжены. Здесь остались люди, ресурсы, силы — просто они были разобщены, напуганы, каждый тянул одеяло на себя.
Я развернулся к столу и положил на него свои костлявые руки, наклонившись вперёд так, что все собравшиеся невольно подались назад.
«Мы больше не прячемся», — сказал я тихо, но чётко. — «Если Готорн отказался от города, город заберём мы».
Скрежет наклонил голову набок.
— Что ты предлагаешь?
«Консолидацию», — я выпрямился. — «Полную. Каждая банда, каждый торговец, каждая мастерская — всё должно работать на единую систему обороны. Мы создадим альтернативную структуру».
Лиандри присвистнула.
— Амбициозно. И как ты собираешься это провернуть? Попросить всех вежливо подчиниться?
Я посмотрел на неё, и она замолчала, почувствовав холод в моих пустых глазницах.
«Нет, — сказал я. — 'Я дам им выбор: либо они работают с нами и получают защиту, либо они работают против нас — и тогда следующую волну монстров встретят в одиночку».
Клык рыкнул одобрительно.
— Силой?
«Логикой», — поправил я. — Силу приберегу на случай, если призыв к логике не сработает'.
Скрежет медленно кивнул.
— Понимаю. Но кто будет вести переговоры? Костяной, твоё появление легко может вызвать панику.
«Поэтому переговоры проведёшь ты», — я указал на сороконожку. — «Тебя знают и боятся, но при этом уважают. Ты — лицо Подполья».
— А ты? — спросила Фенрис.
«Я буду страховать», — ответил я. — «Силовым аргументом, но под маскировкой».
Лиандри хихикнула.
— Ох, я уже знаю, к чему ты клонишь. Хочешь, чтобы я наложила на тебя иллюзию?
Я кивнул.
«Не только на меня. На Фенрис тоже».
Рыжая волчица моргнула.
— На меня? Зачем?
«Потому что ты — великолепный детектор лжи», — объяснил я. — «Твоя эмпатия позволит понять, кто из них врёт, кто искренен, кто пытается нас кинуть. Но если торговцы и главари банд увидят в нашей делегации знакомого эмпата, они начнут блокировать свои эмоции или просто откажутся разговаривать».
Фенрис понимающе кивнула, её уши приподнялись.
— Понятно. А кем меня замаскируешь?
— Простым охранником, — ответила Лиандри вместо меня. — Невзрачным — чтобы на тебя даже не смотрели.
Скрежет постучал лапками по столу, словно барабанил по клавишам.
— Хорошо. Предположим, всё уже готово, с кого начинаем?
Я вернулся к карте и провёл пальцем по нескольким точкам.
«Сначала — торговцы. Им нужна безопасность, а мы можем её обеспечить в обмен на припасы и логистику. Потом — ремесленники, им нужна защита мастерских и доступ к сырью. Мы можем открыть им свои склады в обмен на производство оружия и доспехов для наших бойцов».
— А банды? — Клык скрестил руки на груди.
«Банды — в последнюю очередь», — сказал я. — «С ними сложнее. Они привыкли к независимости и придётся либо убедить их, что альянс выгоднее войны, либо»… — я не закончил фразу.
Они тут же всё поняли. Скрежет выдохнул, его массивное тело слегка осело.
— Это рискованно. Если хоть одна из сторон откажется, мы можем получить новых врагов как раз перед третьей волной.
«Тогда мы их нейтрализуем», — холодно ответил я. — «У нас нет времени на долгие игры».
Лиандри хлопнула в ладоши.
— Обожаю, когда у тебя такое настроение! Ладно, Костяша, я готова. Когда начинаем?
Я посмотрел на Скрежета.
«Сейчас. Пока город ещё в шоке, пока никто не успел собраться с мыслями. Нам нужно ударить первыми и захватить инициативу».
— Хорошо, — прорычал он. — Я соберу делегацию. Клык, подготовь охрану. Фенрис, ты идёшь с нами. Лиандри, надеюсь на твою магию.
Все двинулись к выходу, но я задержал Фенрис за рукав.
«Подожди».
Она обернулась, её янтарные глаза встретились с моими пустыми глазницами.
— Да?
Я помедлил, подбирая слова. Сейчас она казалась… странно далёкой. Словно между мной и ней вдруг образовалась тонкая прослойка чего-то другого.
«Ты боишься?» — спросил я.
Фенрис моргнула, потом слабо улыбнулась.
— Очень боюсь. А ты?
Страх? У
