имело начало, потому что субстанция родителя не была без начала: следовательно, та природа действительно имела начало рождения в сыне, потому что она не была без начала существования. Природа отца не имела начала существования. Соответственно там, где вечность отца обнаруживается без естественного начала, там и рождение сына не может иметь начала. Поэтому, когда говорится, что Бог Отец рожден и Бог Сын рожден, как естественное зарождение рожденного Отца делает познанным единство природы в Отце и Сыне, так естественная вечность Отца запрещает любое понимание начала Божественного порождения.
Итак, от начала и Отец, и Сын, и потому Отец и Сын суть одно и истинное начало: откуда Сам Бог Отец говорит Сыну Своему в псалме: С Тобою начало в день силы Твоей, во сиянии святых, из чрева родил Тебя (Пс. 90, 3). Какое у тебя начало, кроме того, что сказано в другом месте о мудрости, потому что она от Господа Бога, и была с Ним всегда, и есть прежде веков (Еккл. 1, 1)? Следовательно, Сын достоин исповедовать Себя началом, потому что Он знает Себя совечным Отцу в начале, так что Он, естественно, знает Себя единым с тем же Отцом, что и начало, и то, что Сын утверждает, что Он есть α и ω, начало и конец (Откр. 1, 6), безусловно, подтверждает себя без начала и конца: ибо как нет буквы перед альфой, так и не могло быть буквы никакой природы перед Сыном: поэтому Он есть Альфа. Сын говорит, чтобы Он мог показать Себя началом вещей, чему не может воспрепятствовать никакой принцип. Поэтому даже святой евангелист, когда захотел выразить вечность Слова без начала, не нашел ничего более подходящего и ничего более наполненного Святым Духом, как сказать: В начале было Слово (Иоанн 1:1). Ибо не Он вначале начал быть Словом, потому что знал, что Слово не было по природе подвластно в начале рождения: но вначале, говорит он, было Слово; любопытство, вызванное нечестием о поколениях, могло бы сдержать себя, когда все, что оно хотело с неумеренной мыслью изложить перед этим поколением, не стоит того, чтобы найти в Слове ничего иного, чем оно всегда было. Ибо Слово действительно было в начале, которое было без начала существования; потому что оно не было бы действительно в начале, если бы оно начало быть: ибо сказано, что истинно в начале, в котором само бытие естественно находится без начала. Поэтому, когда святой евангелист сказал: «В начале было Слово», он сказал нечто такое, как если бы сказал: «В вечности было Слово». Ибо истинная вечность, которая не начала существовать, есть единственная истина, оказавшаяся началом. И потому евангелист не сказал: «В начале был Бог, но в начале было Слово»; ибо никто не сомневается в Боге Отце, что Он вечен без начала: но о Сыне нам должно было быть указано то, что наиболее полно показывает блаженный Иоанн, говоря: «В начале было Слово», чтобы из этого мы познали, что Сын не имеет начала; когда бы мы ни решили подумать о начале, мы всегда обнаружим, что Слово было в начале: чтобы мы не говорили, что оно началось когда-то, мы всегда слышим, что оно было в начале. Поэтому Сын был с Отцом, как Бог был с Богом, как с бесконечным, как с вечным, от природы совечным.
20. Вечный Отец мог родить без начала. Сами эти выражения, конечно, протестуют против тебя, потому что Отец, несомненно, мог родить Сына, и потому Он мог родить. Поэтому, поскольку Бог Отец всемогущ, как Он мог родить, так и Он мог родить без начала; более того, как Он родил, так Он родил без начала. Потому что Его природа, не имеющая начала, как не имеет начала существовать, так и не могла иметь начала рождать. Действительно, эта природа всегда пребывает; и поэтому, поскольку рожденное естественным образом рождено из Него, оно всегда существует одинаково. Ибо естественное единство не могло быть изменено рождением, когда естественное рождение признало как природу в себе, так и естественную вечность породившего Бога. Итак, поддайся, наконец, значению слов и верь; и в Том, Кого Апостол проповедует как Сына Отца, узнай вечность без начала отцовского рода.
21. Человек создан по образу не одной только Божественной Личности, но всей Троицы. В Священном Писании показано, что Бог есть и Троица в Лицах, и единство в природе. Вернись к началу Священного Писания, в котором (хочешь ты этого или нет) ты услышишь, что человек создан по образу Троицы. Ибо там написано: И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и подобию (Быт. 1:26). Где в том, что не было установлено, говорили они, но сказал Бог, признается единая сущность Божества? Точно так же, когда Он говорит не об образах, а об образе, то один образ, который создан, показывает единую природу его Создателя. Но когда так говорится об одном образе, то не должно быть сказано: «Образу Моему» или «Образу Твоему», но образу «Нашему»; множественное число соединяется с единственным, чтобы можно было познать Троицу Лиц в единстве Божественной природы. Если же Троица не есть по природе один Бог, то почему же Он сказал не об образах во множественном числе, а об образе в единственном числе? И если человек не должен был стать образом всей Троицы, то почему Он не сказал: Мой, но Наш? Когда немного позже, чтобы намекнуть на Божественную единую сущность, Писание говорит: И сотворил Бог человека; Он создал его по образу Божию (Там же, 27). И блаженный Апостол, подтверждая это в своей проповеди, говорит: «Отложив ветхого человека с делами его, и облекшись в нового, обновляющегося в признании, по образу Того, Кто создал его» (Кол. 3:9, 10).
И чтобы тебе не показалось, что это утверждение, что человек создан по образу одного Бога Отца, послушай, что без перерыва прибавляет апостол: Где нет язычника и иудея, обрезания и необрезания, варвара и скифа, раба и свободного, но Христос есть все и во всем (Там же, 11). Вот, блаженный апостол в этом месте, когда желал показать нам, кем и по чьему образу создан человек, говорит, что Христос есть все и во всем. Но если ты хочешь приписать образ Христов только человеку, то смотри, что ты ответишь на тот отрывок, где сказано: Сотворим человека по образу Нашему и подобию (Быт. 1:16). Ибо сказано: если ты хочешь присвоить Личности Отца или Сына, если говоришь, что человек не
