добычу. «С ним нужно быть осторожной», — подсказывало мне чутье.
— Вы не ответили на мой вопрос. Разве со мной что-то не так? Моя подруга сказала мне, что я хотела покончить жизнь самоубийством. Подобные мысли у меня были, не спорю, но я здесь оказалась совершенно по иной причине.
Не знаю, зачем я сказала это, словно мой язык сам произнес эти слова. Даже страшно стало. Что еще я могу ему выболтать?
— Доктор, поймите, — я решила сменить тактику и перейти в наступление. — Моя подруга, которая только что навестила меня, сказала, что я провела в больнице уже два месяца, но я совершенно ничего не помню. Это должно быть действие каких-то препаратов. Вы можете объяснить, от чего меня лечат? И зачем меня лечат, собственно? Я ведь не больна.
— Ну хорошо, — заморгал Доктор Зло. — Вы думаете, как вы сюда попали, из-за чего?
— Ну… — я совсем растерялась, но нужно было сказать правду. Иначе никак. — Последнее, что я помню, это то, что я оказалась жертвой насилия, ужасного надругательства, подробности которого я хотела бы опустить. А потом все оборвалось, я думала, что умираю…
— На вас напал муж? — вдруг спросил он.
— Да? — еще больше растерялась я, и мой голос задрожал. — Так вы все знаете? Тогда я не понимаю…
— Не понимаете, что вы тут делаете, почему ваш муж на свободе?
— Да, — закричала я, но тут же испугалась чего-то. Возможно, что на мои крики прибегут санитары и снова сделают укол, чего мне нужно было избежать любым способом.
— Виктория, вы правда считаете, что вас навещала подруга сегодня? — прервал мои мысли психиатр.
— Что?
— Вы сказали медсестре, что к вам приходила подруга. Что это за девушка, можете рассказать о ней?
— Да какого черта тут происходит? — не выдержала я. — Я не больна! Отпустите меня сейчас же. Я жертва жесткого насилия, а со мной обращаются, как с умалишенной, и я уверена, что мой муж подстроил все это.
— Так. Вот, вы уже начали рассказывать свою историю. Только не надо думать, что я желаю вам зла. Успокойтесь, присядьте. Я хочу вам помочь, поверьте.
Павел Андреевич был спокоен, как слон. Он ничуть не возмутился при виде того, что у меня началась истерика, а его холодный тон — это как ушат холодной воды, который помог мне вспомнить, где я нахожусь.
— Я помогу вам, для этого я здесь, — улыбнулся он снова.
— Да? — я издала нервный смешок. — Если вы и правда хотите мне помочь, тогда просто дайте мне уйти. Вы ведь не имеете права меня здесь задерживать без моего согласия?
— Нет — покачал головой тот.
— Вот видите. Тогда я ухожу, — обрадовалась я. Все оказалось намного проще. Нужно всего лишь успокоиться и разложить все по полочкам. И главное — вести себя, как нормальный человек, а не как пациент психиатрической больницы. Я медленно встала и отправилась к двери.
— Нет, вы не сделаете этого, — таким же спокойным тоном прервал меня доктор. — Вернитесь на место и не вынуждайте меня звать санитаров. Вы ведь не хотите этого, Виктория?
«Боже мой, это западня, из которой я не смогу выбраться», — первое что пришло мне на ум после его слов.
«Но ты справишься с чем угодно, ты сильная, Виктория…»
Сжав кулаки, я развернулась и направилась к кровати. Слезы гнева и бессилия душили меня, но я держалась изо всех сил, чтобы не зареветь.
— Почему вы меня здесь держите?
— Потому что вы дали свое согласие.
— Но этого же не может быть, — меня всю трясло. — Как этому ублюдку удалось подстроить все это? Он изнасиловал меня, избил, а потом решил подделать мою подпись и отправить в психушку. Покажите мне этот документ, на котором, как вы говорите, стоит моя подпись. Я уверена, что ее подделали.
— Давайте начнем с самого начала, Виктория, — доктор был непреклонен. Он будто издевался надо мной. — Я все вам покажу, позже мы пройдем в мой кабинет, и вы все увидите своими глазами, но сначала расскажите свою историю. Что, по-вашему, случилось с вами за эти последние полгода?
— Боже мой, — я сжала кулаки, теряя контроль. — Что я должна вам рассказывать, раз и вы и сами прекрасно все знаете? Зачем мне повторяться?
— Возможно, для того, Виктория, — доктор вздохнул и, поднявшись, подал мне свою руку, — чтобы мы с вами смогли разобраться во всем, что случилось и понять, как быть дальше. Пойдемте со мной.
В этот раз я поверила ему, но за руку брать не стала. Что еще все это значит? Доверительный тон, ласковая улыбка. Так обращаются обычно с очень тяжелыми больными, как мне кажется. А может, я все-таки ошиблась, и Доктор Зло на самом деле хочет мне помочь? Кто знает? Никогда нельзя быть уверенной ни в чем.
Пройдя по коридору в след за доктором, я поймала на себе недовольный взгляд медсестры, которая по-прежнему что-то записывала в свой блокнотик. В больнице было на удивление тихо, будто все вымерли. Может, тихий час или что там у них бывает в это время? Во всяком случае, спросить об этом я не решилась. Да и волновал меня на самом деле этот вопрос сейчас меньше всего. Единственное, что меня занимало, это как мне выбраться отсюда, и как можно скорее.
— Проходите, — прервал Павел Андреевич мои мрачные мысли, открыв дверь небольшого кабинета. В нем было довольно уютно: большой стол, на котором аккуратными стопочками лежали папки (очевидно, дела его пациентов), пара кресел и небольшой диванчик. С правой стороны, у окна стоял шкаф с кучей энциклопедий и какой-то еще научной литературы. Я не стала разглядывать ее.
Ну что ж, хуже уже не будет, если я немного пообщаюсь с психиатром. Возможно, мне давно следовало это сделать, только я не хотела этого признавать. У меня была куча душевных проблем, с которыми я уживалась (по крайней мере, я успокаивала себя тем, что я с ними уживаюсь) вот уже несколько лет, но только кто бы мог подумать, что в один прекрасный день все так изменится. Моя жизнь коренным образом поменялась, когда я получила ответ на свой комментарий в Соцсети. И теперь я уже никогда не стану прежней. Я была в двух шагах от счастья, точнее в двух неделях. Оставалось лишь просто подождать его возвращения. Но жизнь уготовила для меня новые испытания. Возможно, чтобы стать счастливой, чтобы обрести свой рай, нужно пройти через ад. Как Арчи. Как Блейк.
Мой ад встретил меня в лице мужа, чего я никак не ждала и не подозревала. Хотя, возможно, я и сама виновата во всем. Скорее всего так и есть. Я сама привела себя к этому, теперь пришла пора расплаты за прежние ошибки и просчеты.
Сама того не замечая, я воспроизвела все свои мысли вслух. Я говорила
