ты меня снова перебила, а я ведь не люблю, когда меня не слушают.
Мой мучитель толкнул меня на пол снова, и я услышала, как он расстёгивает ремень на своих джинсах. Только бы это длилось недолго.
— Я не договорил самого интересного. Я долго думал об этом, а потом понял, что по-прежнему хочу тебя, но не так, как раньше. И тут мне пришла в голову эта гениальная мысль. Ты, дорогуша, всегда отказывалась от анального секса, всегда ломалась, не хотела доставить удовольствие любимому мужу, говорила, что тебе больно… Зато я практически уверен теперь, что там тебя никто не трогал, так что вся эта грязь, в которую ты вляпалась, она не сможет запятнать мое доброе имя, ведь так?
Он медленно провел рукой по моим бедрам и опять больно ударил по пятой точке. Страх снова овладел мной.
— Что ты задумал? Остановись…
Только и успела прошептать я, после чего мне показалось, что я задыхаюсь.
Резко схватив за талию, этот монстр дернул меня к себе, так что я кое-как успела вытянуть руки вперед, чтобы защитить лицо от удара, но тем самым больно ударилась локтями.
— Я всегда знал, что ты извращенка, и тебя забавляют грязные игры, — продолжал издеваться мой враг, и провел рукой вдоль моей промежности. — Ты ведь хочешь этого так же сильно, как и я?
— Нет, — пыталась выдавить из себя я, — Нет… мне больно, больно… Отпусти меня…
— О, детка, сейчас начнется как раз самое интересное. Как же мне тебя отпустить на этом? Сорри, у меня вот только нет никакой смазки. Ты ведь не хотела этим заниматься. Так что это твоя вина, что я овладею тобой просто так. Что я задумал, спрашиваешь? Оттрахать тебя в задницу, вот что, любимая!
После этих слов он резко раздвинул мои бедра и, поддерживая их руками, резким толчком вошел в меня. Сильнее боли я, кажется, не ощущала, за всю свою жизнь. Даже вчерашние побои показались мне ерундой по сравнению с этим. Слезы текли ручьем и не останавливались.
— Какая же классная задница! И она моя, только моя! Или же он побывал и тут тоже? Отвечай! — слышала я, словно сквозь сон. Страшный сон, наполненный болью, в котором мое тело разрывалось на части, и, казалось, что даже голова сейчас лопнет от перенапряжения. Я не понимала, издаю ли я какие-то звуки или нет. Возможно, я кричала, но все плыло перед глазами, а боль становилась все острее и острее. Казалось, что все мои внутренности пронзает острый кинжал, и они вот-вот вывалятся наружу. И с каждым разом я надеялась лишь на то, что еще несколько секунд, и все закончится, но он не останавливался, а лишь ускорялся. И чем быстрее он двигался, тем сильнее было мое желание умереть…
* * *
— Тебе ведь тоже это понравилось, да? Ну, отвечай, — он что-то кричал, бил меня пол лицу.
Потом перенес мое истерзанное тело на постель, что-то говорил, при этом его голос был то спокойным и даже нежным, то снова срывался на крик. Он пару раз провел ладонью по моим, должно быть, спутанным волосам. Пытался добиться от меня ответов на свои вопросы, но у него ничего не выходило. Я была опустошена, разбита, словно моя душа покинула тело, и была где-то далеко, где-то за океаном; там, где никто не плачет; там, где живет любовь…
Потом он на несколько минут испарился, и мне даже показалось, что я слышу поворот ключа в замочной скважине, и тут снова остатки моего сознания, мой инстинкт самосохранения дали о себе знать. Но я не могла пошевелиться — он очень крепко связал меня, да и мышцы словно онемели. Эти минуты показались мне вечностью, пока он не вернулся ко мне. В руках у него было то, что я поначалу приняла за шприц.
Он злобно улыбался и снова погладил меня по голове, словно пытался успокоить.
— Сейчас немного пощиплет, — сказал мучитель и дотронулся до моей руки.
Я ощутила легкое покалывание. Что же это, и в самом деле был шприц? Почему я не могу даже языком пошевелить? Он решил меня усыпить?
Может, тогда это и к лучшему. На этом мои страдания закончатся наконец. Если он повторит то, что сделал со мной, я просто не вынесу. Лучше уж так. Уйти тихо, спокойно, во сне.
Последнее, что пронеслось в моем покалеченном сознании, это огромное ромашковое поле, лучи солнечного света… Свет повсюду, такой теплый, согревающий, успокаивающий. И еще высокая мужская фигура, которая маячит на горизонте. Кто он? Я не могу разглядеть его из-за яркого света, но я почти уверена, что узнаю эти блестящие на солнце каштановые волосы и широкие плечи…
Глава шестнадцатая. Always Keep Fighting
— Это ты? Это правда ты? Я так рада, что ты пришел. Ты спас меня, спас меня вот уже в который раз. Джаред, мой Джаред. Я никогда не устану повторять, как же сильно я тебя люблю.
Лучики солнца играли в его волосах, таких густых и слегка волнистых, цвета кофе. Он улыбался, но ничего не говорил, а лишь смотрел мне в глаза, и я понимала, что для настоящей любви не нужно слов, когда тебе кто-то очень дорог, вам достаточно просто быть рядом, улыбаться друг другу, ловить свое счастье в глазах любимого человека и радоваться лишь от осознания того, что он с вами.
С вами навсегда.
* * *
Нет, нет, прошу тебя, не уходи. Не уходи, Джей, милый Джей.
Движения мои были судорожными и вялыми, с трудом я пыталась нащупать что-то во мраке, но передо мной была лишь пустота. Холодная мрачная бездна, вот-вот готовая поглотить меня в свои объятия. Смерть. Она пришла за мной. Наконец. Это так предсказуемо. И так нелепо.
Но почему тогда я до сих пор слышу голоса людей? Кто-то хочет пробиться сквозь осколки моего израненного сознания. Проходит целая вечность, прежде чем я наконец понимаю, что мрак начинает рассеиваться, и я вижу яркий свет. Но это не солнце, скорее лампа. А комната такая светлая, похожа больничную палату, но никак не на мою спальню. Уж лучше бы я не просыпалась, а дальше бродила по залитому солнцем лугу, держа за руку любимого мужчину, который так нежно улыбался мне в ответ… Это сон, всего лишь сон.
А реальность пугает меня и заставляет сердце учащенно биться, ведь я с трудом осознаю, где нахожусь. Все стены белые, ни одной картины или какого-нибудь
