вершине пика, с которого совсем недавно спрыгнул. Вскинул руки, чтобы управлять мертвецами. Кощей же активировал руну, хотя сила чужой ворожбы отбросила его и Медведя назад, опалив кожу на лице и одежду. Знак вспыхнул, потом другой, затем третий. И вот вокруг них защитный купол.
Медведь сразу же перевоплотился и бросился вперёд, вырываясь из-под купола, чтобы снести голову большой, когтистой лапой первому попавшемуся мертвецу. Удар получился нелепым, но половину черепа нежити порезал. Лапы при втором и третьем шаге заскользили по поверхности площадки, и Сила растянулся на ней. Проскользил пару метров, попытался подняться, но ощутил, как угодил в ловушку Костяка. Глянув вниз, он увидел чудовище. Оно отразилось в зеркале и зарычало так громко, что в ушах зазвенело. Зеркальный лёд изошёлся трещинами, застонал, и в следующий миг Могильщик ушёл под воду.
Медведь оказался в ледяном холоде и темноте. Дёрнувшись огромной звериной массой, подумал на мгновение, может перевернуться, иногда в форме человека лучше получалось справиться с той или иной ворожбой. Однако тут же отмёл эту мысль. Как говаривал Кощей: сценарии битв и демоны всегда одинаковые. Потому лучше было оставаться в форме медведя, у оборотня и шкура толще и шерсть. По крайней мере не будет так сильно холодно.
Пока чудовище не спешило нападать, но Сила ощущал, что оно затаилось в темноте и ждёт удобного случая. Могильщик быстро оценил обстановку. Он уже понял, что это всего лишь иллюзия. Но сильная. В такой иллюзии если умрёшь, то умрёшь и в жизни. Это как ловушка снов. Однако и из неё надо было выбираться, надо было искать выход. А на это способен только колдун. Либо упырь. И всё же, Медведь сдаваться не собирался!
Монстр налетел со спины. Сила резко крутанулся, почувствовав в последний момент колыхание воды, взмахнул лапой, однако взмах получился вялым. Вода стала вязкой. В воде итак-то бороться было трудно, а сейчас она плотнее и будто сдавливала его в своих тисках, обволакивая, как глазурь сладкую вафлю. Сила утробно зарычал, не открывая пасть. Удар монстра прошёлся по телу, и Могильщик услышал, как затрещали его кости. Сильная тварь. Простой, пусть даже ворожбеной удар Силе был, как щекотка. А тут получалось нечто другое. Здесь сохранялась сила упавшего бога, и пусть его давно уже не было в живых, но его мощь оставалась в том месте, где он оставил свой след.
Отогнав постыдные по его мнению мысли, Медведь заработал лапами и следующий удар сумел парировать — слабо, но всё же. Затем попытался уйти в сторону, но вода не позволяла его телу быть гибче и быстрее. Тогда Медведь решил всплыть. Но всё что у него получилось, это пропустить ещё один удар. Он пришёлся по задним лапам.
Сила разозлился и замер. Фыркнул, ощущая, как лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха, развёл с трудом передние лапы. Монстр ударил его со спины, затем ещё раз, потом справа. Слева. Он игрался, наращивая скорость и чувствуя себя в этой густой жиже, словно рыба в воде. Сила понимал почему с ним играются: пусть это и была иллюзия, но в ней жила своя душа. И Могильщик оказался в её мире. Был бы в своём, возможно, развеял бы монстра за считанные удары. Медведь решил поддаться противнику, пусть и будет стоить это ему пару сломанных костей. Он предположил, что потратив силы на тычки, при этом слегка утратит бдительность, противник пойдёт в лоб. И тогда жертва, которая на первый взгляд сдалась, ударит.
Чудовище, и правда, через некоторое время, устав бить то в спину, то в бока, то снизу, то сверху, отплыло гибкой змеёй прочь, в темноте развернулось, всколыхнув «жирную» воду и устремилось вперёд, явно намереваясь добить жертву в грудь. Оно было быстрым, и Сила с трудом мог уследить за ним. Но соединять лапы Могильщик начал ещё тогда, когда монстр совершил разворот. Силе показалось, и чуйка его не подвела в очередной раз, что вот именно сейчас демон пойдёт в лобовую. И лапы сошлись в тот момент, когда тонкие, но очень крепкие и острые кулачки монстра готовы были врезаться в мохнатую грудину. Медведь с огромным усилием остановил удар, затем перехватил одной лапой тонкие, но наполненные силой лапки, а вторую вывернул и чуть приподнял так, что острые, длинные, слегка загнутые когти коснулись чешуйчатого уродливого подбородка. Надавил посильнее и «кинжалы» проникли глубже, резанули по кости, вспарывая нижнюю челюсть.
Монстр заверещал. Медведь покривился, однако лапа с хрустом продолжала двигаться вверх, преодолевая сопротивление воды и кости черепа. Из раны брызгала кровь и текло что-то жёлтое, вонючее. Может, рыбий жир?
Чудовище взвизгнуло снова, заметалось, забилось в тисках, пытаясь побольнее ударить жертву задними лапками. А потом вырвалось. Отплыло дальше, закричало опять, уже другим голосом, волнуя воды и разрушая скованность. Вода стала более гибкой и мягкой, и Медведь решил этим воспользоваться. Но когда он доплыл до поверхности озера, монстр метнулся к нему и ударил в бок. Медведя оттолкнуло в сторону, усилием воли он не открыл пасть, однако вдохнул носом, и жижа проникла в ноздри. В тот миг, когда Сила приготовился к последнему рывку в своей жизни, в тёмные воды кто-то нырнул. Скорость тени была слишком быстрой, чтобы сразу понять, кто это. Но стоило тени оказаться за спиной монстра, а затем, сверкнув красными угольками глаз, впиться в тело существа большими, острыми клыками, Могильщик подумал: «Апанаська!»
И в тот же момент вода схлынула, и Силу выбросило в реальность, швырнув в сторону и нанизав плечом на острый стеклянный кол. Медведь громко зарычал, сделал несколько хриплых, болезненных вдохов. Задёргал задними лапами, чтобы найти опору, но так и не смог. Кол был высоко, и Сила соскальзывал с него, отчего рана становилась глубже и больше. Когда он приготовился оттолкнуться от острого шипа и содрать себя с конуса, перед ним появился Жбан. Глаза упыря горели диким пламенем, само лицо было чуть продолговато, широкий рот венчали клыки. Маска ненависти исказила его морду. На коже проступили рисунки, такие были у тех, кто заключал договор с тёмными духами, обитавшими у реки Смородина. Жбан был не только упырём, но и мрачным колдуном. Только мрачники могли носить в себе духа.
Сундук сразу же взмахнул рукой и с кончиков его пухлых пальцев сорвалась колдовская сила. Медведь поднял лапу, чтобы защититься, однако не смог. Ворожба содрала с его морды часть кожи. Однако второго удара не последовало. Сила приподнял задние лапы и выпрямил их, пнув Жбана. Сундук успел отскочить,
