стратегическая. Я планирую быстро вывести герцога как-там-его из игры, чтобы соседняя республика отправила войска не против Хаарта, а против меня.
Сражение же так и так планируется полевое, надо проверять новое оружие в действии.
— Товарищи, соратники, друзья. Этот день был неизбежен, и он наступил. Мы долго готовились к этой войне, пришло время проверить — достаточно ли было наших усилий. Уже сейчас можно сказать, что это будет тяжёлое противостояние. Оно потребует от нас выдержки, стойкости, решимости.
Обвожу притихших и впечатлённых советников.
— Да ладно, что вы приуныли? Шучу я! Нарабатываю ораторское мастерство. Расслабьтесь, ничего они нам не сделают!
Советники переглядываются. Кто-то улыбается, у кого-то на лице желание меня стукнуть.
— Полевая армия укомплектована и готова, — продолжаю я. — в резерве заготовлено спящих гвардейцев ещё на две такие же армии. С оружием, правда, будет уже не так хорошо, но это не страшно. Если противники и смогут уничтожить первую армию, то это будет Пиррова победа, мне останется поднять вторую армию, догнать и покарать выживших.
Преувеличиваю, нет у меня такого запаса мертвецов, гвардейцев на вторую армию хватит в притык, как бы не пришлось часть войска формировать из скелетов попроще.
— Так стоит ли вообще проводить мобилизацию? — спросила Алиса.
Вот что-что, а в военном деле моя жена разбиралась… местами и то посредственно. Ей, впрочем, и не требовалось.
— А здесь, моя милая, вступает в силу простая истина. Лучше перебдеть и не вступить в бой, чем быть застигнутым со спущенными штанами. Поэтому готовимся согласно разработанным планам, за неисполнение караем самым жестоким образом.
Получив подтверждение, что все всё поняли и будут выполнять со всем рвением, опустил взгляд на карту. Оставался последний узкий момент. Начинать компанию самому, или дать возможность противникам выступить агрессорами. Чисто репутационный момент, на самом деле, и, в общем-то, ничего не решающий. В соседних землях о нашем королевстве и так ужасы рассказывают, насколько фантазии хватает. Что у нас здесь только исключительно мертвецы ходят и всё в таком духе. Так что попытка сохранить лицо будет фикцией. Сколько бы наши торговцы ни объясняли всем желающим, какова жизнь в землях Лорда Предела, толку от этого не было. Нас рисуют страшными агрессорами.
Возможно, пора воплотить их страхи в жизнь?
Глава 28
— Я не отрекусь от своих слов! — с горячностью, свойственной юности, заявил юноша.
Тайра мысленно вздохнула. Подобный инцидент случился впервые, но в будущем ей, как и другим членам Верховного Совета, ещё не раз придётся разбираться в подобных ситуациях. Бывшая королева перевела взгляд на «счастливого отца», барона Ферза.
История, достойная дамского романа. Молодой, симпатичный юноша, конюх барона. Дочка барона, молодая, красивая, немного наивная. Они внезапно встретились, он готовил для неё выездных лошадей, ей нравилась его улыбка. Чистые романтические чувства и любовь людей, которым не суждено быть вместе. Было бы так, но Арантир взял да и отменил сословные ограничения. Буквально: все его подданные равны, и в рамках закона никто не может запретить девушке и юноше обручиться, если они оба этого хотят.
Если бы всё было так просто.
Юноша, Рафил, воодушевлённый открывшейся возможностью (девушка, Ларена, вроде как тоже была совсем не против) набрался смелости и обратился к барону с предложением руки и сердца. Ферза, ожидаемо, видеть зятем простого конюха не желал. Рафил обратился в Верховный Совет в надежде отстоять своё право. И теперь Тайре предстояло разрулить этот инцидент, никого не обидев в процессе.
— Это возмутительно! Я не позволю какому-то конюху… — выражал свой негатив барон.
— Папа! — умоляла дочка.
— … — Рафил насупился, но упрямо ожидал ответа Тайры.
Казалось бы, ну какая ерунда. Арантир там с войском к границе выступил, а она решает какие-то мелкие бытовые проблемы. Тайра однако отнеслась к ситуации со всей серьёзностью.
— Барон, прошу, успокойтесь.
Мужчине было сложно себя сдерживать. Ещё несколько лет назад он бы отходил наглеца кнутом, а теперь вынужден был терпеть его присутствие. К счастью, кретином барон не был, законы соблюдал, силы справиться с собой нашёл. Сел, недовольно пыхтя, успокаиваемый дочерью. Тайра удовлетворённо кивнула.
— Давайте разберёмся, — мягко заговорила она. — Вы, барон, желаете своей дочери лучшего, хорошей жизни, счастливой, верно?
— Да, — процедил барон.
Он явно хотел сказать что-то ещё, но Тайра не дала ему, сразу продолжив.
— Рафил действительно всего лишь конюх, имеющий только маленький домик и простую работу.
Парень обиженно насупился.
— Лорд Арантир…
— Помолчи, — приказ прозвучал ударом хлыста. Тайра умела одной интонацией ставить слуг на место, сейчас этот навык был уместен. — Да, мы все равны перед Лордом и самой смертью. Но свататься к дочери хлебопашца, дочери кузнеца и дочери деревенского старосты, это не одно и то же, согласись?
Барона перекосило, сравнение ему не понравилось, мягко говоря. Рафил, однако, ничуть не смутился.
— Важно только, что мы любим друг друга! А раз перед смертью мы все равны, я хочу жить с моей возлюбленной, или умру без неё!
Тайра покачала головой.
— Слова, красивые, но всего лишь слова, Рафил.
Парень вновь обиженно насупился и хотел что-то ответить, но под взглядом бывшей королевы промолчал.
— Для начала я спрошу у юной леди, взаимны ли чувства этого юноши? — перевела Тайра взгляд на девушку.
— Да, госпожа! Я всем сердцем его люблю!
— Ларена! — возмутился барон.
— Любимая! — просветлел Рафил.
Перебранка понеслась по новому кругу. Тайра их не прервала, размышляя, что делать. Резко отказывать парню нельзя, Арантир такого решения не примет. Лич придёт и сам выдаст девушку за парня, наплевав на все условности. Ну, может, и не сделает так, он бывает невероятно проницательным и в целом порой показывает, что понимает жизнь на глубоком уровне, недоступном никому из смертных. Однако решить всё должна она сама. Просто отдавать девушку парню тоже
