дорого.
— Сочтемся. — кивнул черт, одним резким движением вынимая кортик из своего бока и тут же вгоняя опасную вещицу глубоко в горло гвардейцу пытающемуся подобраться к Лиху со спины. — Уже. — довольно оскалившись, Макс проводил глазами труп, кулем медленно осевший на пол, в лужу собственной крови.
— Довольно! — многократно умноженный эхом высоких потолков, голос Святибора оглушил, словно разрядом тока. Противники замерли, сжимая налившиеся свинцом виски. И войны Правителя и мои Высшие с трудом удерживались на ногах. Недовольный Святибор пылал, исходящим от него гневом. — Мне надоел этот цирк. И если вы не хотите по-хорошему, то я готов принять этот ваш выбор. — мужчина с силой сжал ладони держа их напротив сердца. Послышался хлопок. Силовая волна, прошедшая по залу, выбила чудом уцелевшие за время боя стекла, раскидывая, точно котят всех, кроме зафиксированной меня, сидящей на стуле, что будто прирос к земле.
Весь воздух вмиг покинул легкие, вышибаемый ударной волной энергии Святибора. Сумев сделать судорожный вздох, увидела, как заплясали черные круги, перед затянутыми дымкой боли глазами. Издалека слышались слабые стоны, но я не могла различить голосов, даже собственное сердцебиение причиняло боль, набатом выдавливая грудную клетку изнутри.
— Юность творит слишком много ошибок. — голос Повелителя был ближе остальных, я различала его шаги, медленно направляющиеся ко мне. — Прости девочка, тебе просто не повезло родиться.
Глава 25
Я не помню, как оказалась здесь. Я не понимаю, сколько часов или дней уже прошло. Скорее всего, дней, так как периодически мне приносят скудную еду и бурдюк с затхлой водой. В первые несколько раз я отказывалась от столь щедрых угощений, но после, чувство голода заставило пересмотреть свои, казалось, завышенные требования к еде, жадно радуясь и тем крохам, что перепадали сейчас. Мне не хотелось умирать, а тем более умирать медленно, я не собиралась становиться мученицей или кому-то что-то доказывать своими протестами, а потому просто ждала, находясь практически в полной темноте, видя лишь слабые всполохи огня, от находящихся где-то в отдалении факелов. Вероятно, я находилась в темнице дворца, полное отсутствие хоть каких-либо окон, наталкивало на мысль, что помещения расположены глубоко под землей.
Кто меня сюда привел? Почему не убили сразу? И самое главное: что с Лео, Максом и Элем? Самым страшным было представить, что с парнями что-то случилось. Они так самоотверженно защищали меня, не страшась потерять свои жизни, а я не могла ничего сделать, ни тогда, ни сейчас. Какой же я Двоедушник, я просто бесполезная девчонка, которая может видеть чуточку больше.
Писк крыс, в дальнем углу моей камеры, заставил недовольно поморщиться. Сначала эти невольные соседи меня пугали, особенно, когда набрасывались на принесенную мне еду, первыми утягивая большую часть себе в норы, но потом я к ним привыкла. Просто устала бояться, выгорела, поняла, что меня они не тронут, по крайней мере, пока считают слишком большой добычей, способной дать отпор, а значит, надо продолжать молча есть плесневелый хлеб, поддерживая мизерные остатки энергии.
Каждый раз, проваливаясь в забытье коротких снов, я оказывалась в том гроте, который знала уже как свои пять пальцев. Мои странные визиты были различными по времени, то я застывала на несколько мгновений, успевая лишь рассмотреть освещенный многочисленными свечами, пустой алтарь, то задерживалась там чуть ли не на часы, видя фигуру в плаще, слыша монотонные молитвы, обращенные к первоначальной Нави и всему темному в этом мире. Иногда в песнопениях незнакомца слышались упоминания Велеса, Макоши и Пряхи судеб, что незримой рукой держала наши жизни, сплетая в один огромный клубок Вселенной. И лишь однажды, мне практически удалось рассмотреть лицо, спрятанное глубоко в складках глубокого плаща: теперь я точно знала, что это мужчина, я видела волевой подбородок со следами щетины, часть грубо очерченной скулы, но не могла разглядеть больше, так и оставаясь в неведенье личности незнакомца. Что-то в его движениях, откликалось во мне, я видела это раньше, они были неуловимо знакомы, но не больше. Его длинные пальцы, переворачивающие полуистлевшие страницы фолианта, ни чем не отличались от обычных мужских рук: не было ни когтей, ни страшных язв, ни каких-либо знаков, даже кожа, казалось нежной, невидящей тяжелого физического труда. Это выбивало меня из колеи. Намного проще ненавидеть кого-то, видя его уродливую сущность, понимая, как сильно он отличается от нормального человека, ища его пороки во внешних проявлениях. Но ненависть дается сложнее, если тот, кто, скорее всего, является разыскиваемым убийцей, такой же, как и ты.
Лязг открываемой железной дверцы над самым полом вывел меня из сонного оцепенения. Значит, принесли еду. Я подползла к низко расположенной створке, чувствуя каждую неровность холодного каменного пола. Некогда красивое платье, сейчас абсолютно не спасало от сырости камеры, повиснув изорванными лохмотьями на сильно исхудавшей фигуре. В открытой дверце появилась зажжённая свеча, освещая поставленную рядом миску с хлебом и небольшой бурдюк.
— Ника, ты меня слышишь?
Я вздрогнула, останавливаясь на половине пути. Еще ни разу, за все время моего заточения, со мной никто не заговаривал, тем более, я уже практически не надеялась услышать знакомый голос Эля.
— Да. — я испугалась того, насколько хриплым оказался мой голос, который я уже сама давно не слышала. Если в первое время я отчаянно кричала, плакала, звала на помощь, даже вспоминала известные мне молитвы, то после окончательно бросила бесполезные попытки, погрузившись в молчание.
За дверью послышался шорох, и я увидела лицо альва, опустившегося на пол, чтобы постараться разглядеть меня в темноте камеры.
— Ника, ты не ранена? Прости, я не мог прийти раньше. — голос Эля был встревоженным, он старался говорить тихо, чтобы не привлекать внимание охранников.
— Я не ранена, Эль. — попытавшись откашляться, я подползла к самой дверце, беря парня за руку. Тепло человеческого тела приятно грело мои озябшие пальцы. — Как ты? Где Макс и Лео?
— Там все сложно, Ник. — парень замолчал, в нерешительности подбирая слова. — Они живы, даже относительно здоровы.
— Относительно? — мои руки дрожали, крепко сжимая протянутую ладонь альва, то, что парни живы, сняло с моих плеч огромный камень, но я чувствовала, что Эль многое скрывает.
— Когда они пришли в себя, тебя уже унесли в темницу, и у парней немного сорвало голову. — я не видела, но слышала, как Эль улыбнулся. — Лео накрыл весь дворец своей энергией, пытаясь отыскать тебя. А черт чуть не убил Повелителя, у меня получилось остановить его в последний момент. — альв устало выдохнул, продолжая. — Может и не стоило останавливать. Как бы там ни было, но, эти темницы были специально построены
