так и не подала, на что Император выжидательно склонил голову.
— Она практически никогда не разговаривает с теми, кого еще мало знает. — поспешно произнес Брис, словно поняв ход мыслей Императора.
— Значит, будем видеться чаще. — Император вновь обратился к девочке. — Интересно, почему выбрала эти. Если я все правильно понял, из этого, — он присел, повертев в пальцах цветы. — и этого можно сделать отличный яд. А из этого делают лекарства от боли в голове.
Девочка замешкавшись кивнула, а потом произнесла, практически шепотом:
— Они похожи на наши, там мама учила. А те, что здесь, я не все знаю.
Она несколько раз моргнула и вышла из- за спины брата, смотря прямо на Дарлана. Император невольно отметил, что глаза у нее были настолько пронзительно глубокими, что становилось не по себе.
— У мамы голова часто болит. Я хотела сделать для нее.
Дарлан нахмурился.
— Почему у мамы голова болит?
— Сила, которой изначально в теле не было, не всегда легко приживается. — раздалось из- за его спины.
Миара осторожно, мучительно медленно, специально, чтобы каждый шаг совпадал с ритмом вдохов и выдохов, обогнула Императора и подошла к детям, приобняв обоих за плечи. Такой с одной стороны простой жесть, но очень многое говорящий Дарлану. Она готовилась защищать. Миара закусила внутреннюю сторону щеки, иначе рисковала сорваться.
Она почувствовала их, всех троих вместе, рядом, когда уже пробежала примерно четверть намеченного круга. То, чего она надеялась избегать как можно дольше, все же случилось. И как бы она сама себя не заверяла, что все держит под контролем, но сердце предательски колотилось в бешеной скачке страха. Пусть внутренне она и понимала, что без того достаточно долго получилось ограждать детей от встречи с их пленителем. Уже чудо. Но оказалось, Миара не была все же полностью к этому готова. В основном потому, что контролировать силы Эви не мог никто, даже сама дочь. Поняла это, когда рванула назад еще быстрее, чем до этого.
Ей еще предстояло обдумать и понять, как и почему она вообще ощутила всех троих рядом. Хотя в связи ее силы с Дарланом сомневаться не приходилось. Она даже расспрашивала Тарию об этом, но та отмахнулась, сказав, что только сам Император может что- то объяснить. А он, очевидно, не собирался. На совсем небольшой процент Миара могла допустить, что Дарлан и сам не знал, но такая вероятность была ничтожной и очень близкой к выдумке. Тот, кто целенаправленно искал ее силу, не мог не знать всех ее особенностей.
Остановившись и прикрыв глаза, Миара глубоко вдохнула, еще раз пытаясь проверить ощущения. Угрозу она бы почувствовала, но все равно происходящее заставляло дрожать.
Однако, она держалась. Особенно когда Дарлан так пристально на нее смотрел. То ли оценивал, то ли наслаждался происходящим.
— А мне казалось, что ты уже вполне с силой освоилась.
— Уже лучше, но контролировать ее сложно.
— Всему можно научиться, главное практика. — ответил Дарлан. — Ее я могу обеспечить тебе вдоволь.
Повернувшись к все еще молча стоящему рядом Грону и указав на детей, добавил:
— Ты и их учишь сражаться?
Тот кивнул.
— Да, мой Император.
Дарлан задумался. Ему не слишком это нравилось, хотя бы потому, что ни Грон, ни Миара не спрашивали его позволения. В то же время Дарлан понимал, что на попытки мятежа и заговора такое очевидно не тянуло. Да еще несколько месяцев назад он бы даже и не задумался и просто спустил бы с рук в силу абсолютной незначительности. Но сейчас столь странная общность Миары и Грона его настораживала.
— Хорошо, пусть. — наконец протянул Дарлан и добавил. — Занятий хватит на сегодня.
Он быстрым движением протер глаза. Только сейчас Миара заметила, что всегда безупречный и собранный Император выглядит как- то не так. Чрезвычайно уставшим. Не сильно отличаясь и от нее, не спавшей спокойно с самого появления здесь. Дарлан тем временем подмигнул Брису:
— Ну вот, а ты переживал. Я ведь сказал, что мама вас найдет.
Все это время Эвиса наблюдала за ним, прожигая внимательными, изучающими глазами, будто бы тормошившими всего его изнутри.
— А я вас видела. У черной реки с красным берегом и синим солнцем. — И добавила, — У вас тоже голова болит. И давно. Как раз с тех пор.
— Так зачем вы здесь? — поспешила перетянуть на себя внимание Императора Миара.
Он прекрасно понял ее ход и нахмурился, для себя отметив еще одну загадку, которую предстояло решить. Потому что услышанное не укладывалось в голове. Посмотрел на Миару так, что той стало совсем не по себе, а затем присел перед Эвисой и спросил:
— Какой реки?
— Мой… — Миара попыталась вновь встрять, но Дарлан резко вздернул руку, заставив женщину замолчать от сдавившей ее горло силы. Все, что она сейчас могла, лишь дышать урывками.
— Так что там про реку?
Эвиса молчала, поджав губы. А затем склонила голову чуть вбок и тихо, словно не своим голосом, произнесла:
— Они оставили вас там. И вы пришли сюда, потому что хотели вернуться. А мы должны помочь. Тогда и бессонница пройдет.
Не выдавая ни единой эмоции, Дарлан опустил руку, освобождая Миару от давления силы. А затем сразу же посмотрел на нее с выражением, сочетающим в себе превосходство и удовлетворенность. И холодную заинтересованность, прямо говорящую, что он ответов в этот раз ей не уйти.
— Хотел тебя кое- куда позвать. Хочу испытать твою силу. А еще теперь у меня очень много вопросов. И ты ответишь мне на каждый.
Глава 18
Ишира не любила ждать.
И все же именно ожидание стало ее постоянным спутником. Ожидание неизвестно чего и кого.
До обозначенного Ашрамом срока отбытия отшельников оставалось два дня. И один из них уже клонился к закату. Ишира нервничала все больше и никакие уговоры Нэрмин не действовали. Как и каждый день до этого Ишира прогуливалась по улицам, уже не веря, что рядом с «Клыком дракона» был хоть один не изученный угол.
Иногда ей становилось неуютно от ощущения чужих взглядов на коже. Тогда она пыталась внимательно осмотреться, найти хоть кого- то не похожего на драконов. Но никто так и не появлялся.
Надежда, державшая ее и подбадривающая все это время, начинала с каждым днем угасать.
Потому проснувшись утром Ишира даже не удивилась проскользнувшей мысли «А что, если колдунов не получится найти». Это был уже не первый раз, но раньше она с легкостью отгоняла тревоги, наивно заверяя себя, что подобная насмешка судьбы просто не возможна. Сейчас же она уже
