я защищала своих детей. Но ощущать себя убийцей чувство отвратительное и никогда не было приятным. Хуже наверное лишь то, что я не переживаю так, как должна бы.
— А должна ли?
Миара обернулась на него, ожидая дальнейших слов. Не отрываясь следила, как Дарлан подошел ближе, подхватил кончики ее пальцев своими и растер второй рукой. Кольцо на большом пальце Императора сверкало в свете заходящего солнца, пока тепло от его рук постепенно перебиралось по коже вверх.
— Все, что каждый из нас делает, имеет свою цель. Поэтому значение имеет только то, достигнута ли эта цель или нет. А как именно уже второстепенно.
Миара свела брови.
— Зачем тебя я? Я не наивная идиотка. Я прекрасно понимаю, что нахожусь сейчас здесь живая только из- за того, что по какой- то неведомой ни одному из нас случайности нужная тебе сила теперь живет в моем теле. Думаю, если бы ты мог ее забрать, то сделал бы это. Но раз уж так вышло, я хочу знать, что и зачем от меня теперь нужно.
Дарлан задумался, все еще мерно поглаживая большим пальцем ее ладонь. Он сам обещал не врать ей. И сейчас, когда у них завязался довольно честный разговор, он и не хотел обманывать. Миара же из последних сил старалась сохранить самообладание. Все происходящее взрывало ее изнутри. И каждое новое движение пальцев мужчины, казалось бы ничего особого не делающего, одновременно завораживало и пугало, воскрешая в памяти давние события. Дарлан же, если и замечал, то не подавал виду, сосредоточившись на том, что именно мог и хотел сейчас ей рассказать.
— Как я уже сказал, ты мне поможешь.
— Раскрыть заговор. Почему было просто не убить их? Всех тех, кого ты подозреваешь сейчас? Императору власти на такое хватит с лихвой.
— Когда я завоевал Риаксис, я посчитал, что будет не лишним выказать определенную лояльность существовавшим порядкам, для спокойствия людей в том числе. Поэтому оставил совет лордов, поэтому в тронном зале до недавних пор стоял трон старой династии. С частью лордов я, конечно, покончил. А в отношении остальных, как оказалось, несколько просчитался. По моим представлениям они должны сидеть в своих поместьях и не показываться. И какое- то время они так и делали. А потом явились, требуя дать им участие в управлении делами государства. Увы, имели право на основании того договора, что мы заключили. Я даже развязал войну с соседним королевством, чтобы так их убить. С некоторыми вышло, с остальными нет. Несомненным плюсом стало прибавление к территории Империи. А вот головная боль от назойливых крыс осталась.
— И теперь ты хочешь поймать их на заговоре и спокойно казнить.
— Что- то вроде того.
Миара заинтересованно склонила голову:
— Но это ведь не все? С лордами и их интригами и без особой магии можно разобраться. Но для чего- то тебе понадобился этот мир и эта сила. Здесь есть что- то особое, что тебе нужно?
Дарлан одобрительно кивнул:
— Мне нужна твоя сила, чтобы вернуть отнятый у меня давным давно дом. — добавил, заметив ее замешательство. — Для этого не только твоя сила нужна, и, к огромному сожалению, все не так просто и быстро, как мне бы того хотелось.
— И поэтому ты пытаешься сломать щит. Тебе нужно туда.
— Именно. Но поскольку это задача с наскоку не решаемая, я решил, что гораздо проще будет захватить весь мир и уже тогда пробовать сломать невидимую преграду.
Он прищурился, внимательно следя за реакциями женщины.
— Только не говори, что теперь будешь страдать от несправедливости жизни и сокрушаться о судьбе своего мира.
— С чего бы?
Император растянул губы в улыбке, только сейчас отпустив ее руку.
— Я же тиран, деспот и завоеватель, разрушивший твой дом и все, что тебе дорого. Ты жила с этими людьми бок о бок несколько лет. А теперь они вдруг все исчезли, уничтоженные моей волей, и тебе наверняка от этого больно, грустно и печально, разве нет?
Взгляд Миары упал на прожженные куски земли вокруг них.
— Не привыкать.
Вновь посмотрела на него со всей серьёзностью, вложив ее и в свои слова.
— Все, что мне дорого- мои дети. И мой дом там, где они. А какие- то территории, страны и живущие в них люди уже давно меня не волнуют. Хотя я не стану отрицать, некоторые из них были отличными людьми. Но мне не понятно, разве одному не проще было бы найти искомое? Зачем все изворачивать вот так?
— Я был рожден править, Миара. Для меня это всегда было неотделимой частью жизни. Да и во многом добиваться своего гораздо легче имея в подчинении целую армию.
Она усмехнулась, поежившись, сильнее ощутив мгновенно весь холод неотвратимо надвигающейся ночи, и прошептала:
— Хотела бы я знать, для чего я была рождена.
— Кто знает, может и для этого? Чтобы получить эту силу? Это было бы весьма забавно.
Рука Дарлана коснулась ее плеча, вновь принеся с собой тепло его магии, окутавшее одеялом. Но на этот раз Миаре не удалось скрыть свою реакцию. Она дернулась так резко и нервно, с таким ужасом в глазах. Дарлан даже на секунду подумал, что перестарался и обжог ее.
Она же быстро растерла лицо руками и ничего не говоря пошла дальше. И Император вновь молча следовал прямо за ней, размышляя обо всем произошедшем.
До самого дома Миары на окраине.
Она нерешительно застыла прямо перед дверьми, вернее, их остатками. Все же именно это место за последние годы она готова была более других назвать именно домом. Больше его не было.
Вся мебель покрылась пылью и грязью, стены внутри частично искрошились. Миаре пришлось острожно переступать, чтобы добраться до кухни.
— Что ты ищешь? — Дарлан пнул в сторону обломок кресла, валявшийся на его пути.
Миара открыла ящик кухонного стола и вытащила из него небольшую книгу, в потрескавшемся кожаном переплете.
— Это мамина. Больше ничего от нее не осталось.
— Что там?
— Рецепты лекарств. Она учила меня лечить, и я обещала передать ее знания детям. Давно хотела забрать, не знала как.
Она с грустью провела рукой по грязной панели стола, оглядела кухню. А затем повернулась к Дарлану, молча наблюдавшему за ней.
— Нам, наверное, пора возвращаться.
— Пожалуй.
Мысль о том, что она чудесно смотрелась бы в такой уютной домашней обстановке показалась ему дикой. Потому что видеть ее, гордую, опасную и тем самым завораживающую, рядом со своим троном он желал бы гораздо сильнее.
*****
Дарлан стоял на обрыве, неотрывно смотря на щит, пытаясь найти
