то, что незримо крутилось вокруг. Ощущение далекого родства. Он уже не раз ощущал его, списывая все на силы Миары и их прямую связь с его собственными. Но сейчас ощущение все же изменилось.
Вокруг сновали прислужники, маги, воины. Они все, конечно, старались быть максимально незаметными, насколько было возможно в процессе подготовки. И все же крайне раздражали Императора своим присутствием. Он вновь занял для себя небольшой дом, так удачно сооруженный на самой границе. Там сейчас спала Миара, насильно отправленная Дрланом отдыхать. Правда, не на долго.
— Не могу никак определить, боятся они тебя или уважают. — послышалось позади.
Дарлан качнул головой.
— Я ведь говорил, что тебе нужно набраться сил.
— Я плохо сплю.
— А ты? Боишься или уважаешь?
— Не бояться крайне глупо. А с уважением пока еще рано загадывать.
— Ни одна власть не сможет держаться на страхе вечно. Ведь однажды обязательно найдется тот, кто бояться не будет. Уважение должно быть обязательно. А вот чтобы его поддерживать в нужном состоянии, иногда требуются радикальные меры. В том числе карать тех, кого необходимо и кто этого заслужил. Поэтому так или иначе власть развращает и меняет каждого. Просто в разной степени. — совершенно буднично произнес Дарлан.
— И в чем моя власть?
— Сейчас она в твоей новой силе, пусть ты ее пока не до конца понимаешь. А она же дарит тебе власть над чужой жизнью, возможность управлять чужими судьбами. — он склонился к ней чуть ближе. — И не обманывай, что тебе это не нравится. Я все прекрасно вижу.
— Считаешь мне нравится убивать?
— Считаю тебе нравится иметь для этого возможность. А еще тебе нравится самой принимать решения, реализовать такие возможности или нет. В конце концов чудовищем, которого боятся, быть лучше, чем тем, кто прячется от них по углам. Разве нет?
Миара слегка нахмурилась, обдумывая сказаное и пытаясь рассмотреть мир там, внутри щита. Ей вдруг вновь стало холодно. Потому что она понимала, что Дарлан полностью прав. Она приобняла себя руками.
— Я не хочу меняться.
— Ты уже изменилась.
— Это был не мой выбор.
Она покачала головой, а Дарлан же поднял подбородок женщины на себя, заставляя ее обратить внимание только на него.
— Твой. Каждый твой вдох это выбор сделать его или нет. И в зависимости от каждого варианта свои последствия. Ты каждую секунду решаешь как именно ты проведешь следующую. И не важно, сознательно или бессознательно ты это делаешь. Ты приняла силу, не важно по какой именно причине. И потому каждое ее использование- твое решение. Ты можешь принять это, можешь отрицать, как угодно. Реальность от этого не изменится.
— Значит, подчинить Риаксис и мой мир, разрушить все и убить тысячи людей был твой выбор, о котором ты не жалеешь?
— Много лет назад я пообещал себе ни о чем не жалеть. И не обращать внимания на то, что думают другие. Это мой путь, и он не может быть без жертв. Я только не хотел бы, чтобы и ты стала одной из них.
— А стану или нет вновь выбирать мне?
Дарлан ухмыльнулся:
— Именно. — помолчав, добавил. — Ты все же слишком похожа на меня.
— Это плохо?
— Скорее интересно. — он смахнул укрывавшие ее лицо волосы. — Мне нравится, когда интересно.
Миара старалась не выдать накатившее резко волнение и тошноту. Она уже успела пожалеть, что начала этот разговор. И все равно у нее вырвалось:
— И я значит нравлюсь?
Дарлан дернул бровью. И рассмеялся. Склонился к ней, практически вплотную, все еще не отпуская ее лица.
— Не провоцируй, дорогая. Мне может и понравиться.
Миара задержала дыхание, пытаясь не реагировать на его присутствие рядом. Слишком опасно близкое, слишком давящее, и вместе с тем зовущее.
Дарлан отступил от нее.
— Ты не ела.
Он вернулся в дом, и Миаре не оставалось иного, кроме как пойти за ним.
В доме уже был накрыт стол на двоих с достаточно простыми, но сытными блюдами. За все время трапезы Дарлан не проронил ни слова. И только закончив, медленно отпивая из бокала, он попросил:
— Расскажи мне про ваш мир. Про народы, про легенды.
— Ты ведь их и без меня знаешь. Готовился же.
— Хочу услышать от тебя.
— В фатурийских легендах говорится, что боги создали все населяющие мир народы. Сделали их похожими внешне, чтобы не возникало конфликтов, но разными внутри. Потому вечного мира так и не сложилось.
Эшит- бог смерти и разрушения, сотворил великого дракона Махбера, Диштран и великую пустыню. Великий дракон дал начало уже народу драконов, занявшего ту самую пустыню. Аброс- бог страданий- создал колдунов и ледяные земли. Он подарил им магию, без которой невозможно выжить во льдах. Фария- богиня счастья создала людей и саму Фатурию. Видимо, она хотела, чтобы люди действительно были самыми счастливыми и беззаботными, потому не дала им магии, но тем не менее они самые многочисленные из народов. — Она замолчала ненадолго. — Была еще Вивель- богиня жизни и творения. Она создала духов, чьим призванием было хранить саму ценность жизни, и поселила их в Альмайне, ныне уже не существующем.
— А демоны? О них в вашем мире что- то известно?
Миара пристально смотрела на него, пытаясь понять. Она уже успела понять, что Дарлан никогда не спрашивал просто так. И сейчас он хотел что- то донести до нее.
— Про демонов у нас говорят, что они не живут именно в нашем мире. Между миром жизни и миром смерти, в Небытие, в котором нет ничего. Во тьме. Насколько я знаю, последний раз их видели несколько сотен если не тысяч лет назад, примерно тогда же, когда возник щит вокруг земель за пределом. Поэтому говорят, что драконы и колдуны закрыли на своих землях проход в Небытие. Оставшись одни, люди расселились по всему миру, заняв его полностью. Около десяти лет назад каргарианские племена кочевников с помощью Фатурии уничтожили духов Альмайна.
Дарлан хмыкнул. То ли удовлетворенно, то ли насмешливо.
— А я слышал, что они по прежнему живут небольшими группами где- то в пустошах между Альмайном и Диштраном.
— Ты все это и так знал, да?
— Помнишь сказки, что я читал тебе? Это сказки демонов.
Миара удивлено вскинула бровь.
— У демонов есть сказки?
Императора повеселил такой неожиданно наивный вопрос.
— Даже демоны бывают детьми. Тем не менее кое- что новое все же из твоего рассказа я выяснил.
— И что же?
Он склонился к ней и прошептал на ухо:
— Теперь я точно уверен, что ты не человек. Сама сказала, у людей нет магии. И даже догадываюсь о
