оглушительным треском. Я подскочила, прижимая одеяло к груди, и потеряла телефон где-то в путанице простыней.
– Чёрт.
– Имоджен Элиза! – Мамин голос раздался раньше, чем я смогла разглядеть её. Она включила верхний свет и принялась внимательно осматривать мою комнату. Я не выпускала её из виду, чтобы случайно не пропустить момент, когда она начнёт стрелять лазерами из глаз. Когда её взгляд остановился на мне, я замерла. Мне не хотелось оказаться сегодня разрезанной пополам из-за маминой гиперопеки. – Чем ты тут занимаешься?
– Ничем, просто болтаю с Августом, – ответила я.
Мама схватила несколько одеял и сдёрнула, чуть не швырнув их на пол. Она смотрела на пустую кровать, словно ожидала, что Август в любой момент мог появиться на ней из воздуха. Секунду спустя она отпустила покрывало, которое тут же съехало вниз. Затем направилась к шкафу, передвигая вешалки так, будто от этого зависела её жизнь.
– Где он? – потребовала она.
Нащупав телефон, я проверила, что Август всё ещё был на другом конце линии, и протянула его маме. Когда она проигнорировала меня, я включила громкую связь.
– Август, скажи, пожалуйста, моей маме, что ты сейчас не в моей комнате.
– Здравствуйте, миссис Финч. – Его голос звучал весело, он явно сдерживал смех. – Клянусь, что меня нет под кроватью, так что можете там не проверять.
Мама бросилась на пол, швырнув покрывало обратно на кровать.
– Несмешно, – сказала я Августу. Его смех заполнил комнату. – Я кладу трубку. Удачи тебе уснуть.
– Спокойной ночи, миссис Финч. Я правда только на другом конце линии.
Как будто это могло мне помочь.
– Спокойной ночи, Имоджен.
Как только экран погас, я нежно провела по нему пальцами.
– Не хочешь объясниться? – спросила мама.
Она продолжала осматривать комнату, не поверив моим словам.
– Август не мог уснуть, – сказала я, когда мы наконец встретились взглядами.
– Поэтому ты решила, что ему поможет секс по телефону?
Я отбросила телефон подальше. Лицо пылало. Может, у меня мелькнула пара неприличных мыслей, но наш разговор был на сто процентов просто искренним. Ну, или на девяносто девять.
– Боже, мам, всё не так! Мы просто болтали. В одежде. Единственной частью тела, о которой мы говорили, были мои ступни. Не как фетиш, а как шутка про холодные ноги.
– То, что я слышала, не звучало как «просто болтали».
– Ты вообще не должна была ничего слышать.
– Мне кажется, тебе не стоит больше говорить с Августом. Вы расстались не лучшим образом, и я волнуюсь из-за того, как быстро ты его простила. С тех пор как вы увиделись на каникулах, ты будто стала другим человеком.
– Ага, потому что до того, как он появился, я только делала вид, что мы встречаемся, чтобы люди не думали, что дочка свахи – неудачница, которая не может привлечь ни одного мальчика. Так лучше? – Поток слов лился сам. Признание мгновенно лишило комнату жизни.
Мама села на кровать, расправляя одеяло.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы с Августом не встречались. Именно поэтому я не хотела, чтобы ты ходила на ужин с его родителями. Чтобы они не узнали. Но с этим покончено, так что можно не читать мне нотации. Урок усвоен: больше никаких фальшивых парней, я обещаю.
– Одними нотациями тут не обойдёшься. Ты не можешь просто рассказать, что врала мне и всем остальным целый год, а потом делать вид, будто это пустяк. Это не пустяк. О чём ты только думала?
– Никто не хотел со мной встречаться. А я просто хотела почувствовать себя любимой. Или чтобы другие думали, что я любима. Прости, что солгала, но я не могла выдержать одиночества, и ничего лучше мне в голову не пришло. Август знает обо всём, и он на меня не злится. Он мне нравится, мам. Пожалуйста, не сердись.
– Мы отложим этот разговор до завтра, потому что я слишком устала, чтобы ссориться с тобой сейчас. Надеюсь, ты знаешь, что тебе не нужно притворяться передо мной. Это не ты не нашла любовь, а она ещё не нашла тебя. Я гарантирую, что ты не хочешь притворяться, что любишь кого-то, а потом понять, что должна быть с другим. Ты достаточно умна, чтобы подождать. – Её голос больше не был резким. Скорее настолько печальным, что у меня заболело сердце.
Я не хотела, чтобы мама знала, какая я неудачница в любви. Она выстроила вокруг этого свою жизнь, а тут заявилась я с влюблённостью в парня, которого никогда не видела.
– Что, если у нас с Августом любовь? Или наше чувство перерастёт в любовь потом? – Мой взгляд упал на его стихотворение, которое я повесила возле кровати. Если я действительно заставляла его чувствовать такое, то я не могла от этого отказаться. – У нас всё только началось, но он мне нравится. А я нравлюсь ему. И по какой-то причине, когда я рядом, он чувствует себя лучше. Чувствует себя самим собой. Так что если я могу помочь ему, то именно так и сделаю.
– Как думаешь, ты сможешь помочь ему, при этом не пересекая границы восемнадцать плюс?
– Думаю, да.
Она провела пальцами по моим волосам и щёлкнула по носу.
– Будь осторожна с ним, хорошо? Тебе вряд ли хочется добавить ещё один снимок в твою серию разбитых сердец.
– Я осторожна.
Но впервые в жизни мне этого не хотелось.
Глава 20
Правило любви № 23:
Чувства мимолётны, поэтому, если будете следовать прихотям сердца, вы только причините себе боль.
Мне потребовалась целая вечность, чтобы снова уснуть, поэтому, когда телефон снова загудел, оповещая о входящем сообщении, мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что на дворе уже было утро, а не середина ночи. На улице всё ещё было темно, но я годами вставала на работу до восхода солнца, поэтому научилась различать оттенки предрассветного неба. Судя по туманной голубизне, проглядывающей сквозь жалюзи, будильник был готов сработать в любой момент.
Я посмотрела на телефон. Август опередил мои часы на две минуты.
Либо он так и не смог уснуть, либо специально встал пораньше, чтобы поговорить со мной. Сердце замирало от одной мысли, что он мог это сделать. Я выключила будильник и нажала на сообщение.
Ему даже не нужно было заставлять. Я уже была за. Но сначала нужно было отпустить идею
