Может, Август не мог приехать за печеньем, но печенье могло приехать за Августом. И это не эвфемизм.
Когда смена закончилась, я нашла адрес Августа в маминых файлах. На случай, что она будет меня искать, я оставила записку, в которой написала, куда еду, каким маршрутом и когда должна вернуться. Если всё пройдёт по плану, она её даже не прочтёт. Если нет, то, скорее всего, меня накажут до конца жизни, но, по крайней мере, мама будет знать, где я, и, может, не станет так сильно переживать из-за того, что я уехала из города, не предупредив её. Проще же попросить прощения, чем разрешения, так?
Я проскользнула мимо её кабинета, где она вовсю пыталась доказать Дилейни, что Алекс был для неё идеальной парой. Судя по сконфуженному лицу Дилейни, она там надолго. Выбежав из дома, я отправилась в путь. На телефоне был плейлист на несколько часов энергичной музыки, которая не дала бы мне уснуть. Плюс термос с литром кофе, на котором настояла Джемма. Она не знала, как реагировать на мой план. С одной стороны, её растрогал мой романтический жест. Но с другой – ей не хотелось, чтобы я заснула за рулём и погибла на дороге.
В конце концов, любовь победила. Как всегда.
Я остановилась лишь раз, чтобы заправиться и сходить в туалет, поэтому в итоге четырёхчасовая поездка до дома Августа превратилась в двухчасовую. Только подъехав к его дому, я начала осознавать, что идея была плохая. Может, следовало сказать ему, что я приеду? Или встретиться там, где меня не увидит его мама, которой захочется позвонить моей? Или могло быть ещё хуже: вся последняя неделя была лишь тщательно продуманным розыгрышем, чтобы отомстить за то, что втянула его в фальшивые отношения, и я вот-вот выставлю себя посмешищем перед его друзьями.
Было столько вариантов, как всё могло пойти не так.
«Он сказал, что хотел бы приехать», – напомнила я себе. И он писал столько же, сколько я ему. Я отбросила внезапные сомнения. В моей жизни больше не было для них места.
Как только я собралась выходить из машины, входная дверь его дома открылась. Оттуда вышел Август, а за ним последовала миниатюрная блондинка с короткой стрижкой, одетая в обрезанные чёрные шорты и в объёмную фланелевую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Идеальная эмо-девушка. Шей. Она была в точности такой, как он её описывал.
И она не выглядела как бывшая девушка. Взяв Августа за руку, она обратила на себя всё его внимание. С моего расстояния их разговор выглядел очень серьёзным, но, может, дело было в том, как пронзительно они друг на друга смотрели. Как будто в мире не было никого, кроме них двоих. Её окружала смесь любви и печали, и чем дольше она продолжала смотреть на него, тем темнее становились цвета.
Но Август сиял розово-золотым цветом, словно ходячий ядерный реактор.
Шей поднялась на цыпочки и накрыла его губы своими. Август постарался завести их переплетённые руки за её спину и тем самым притянул её ближе. Какие бы противоречивые чувства ни испытывала Шей, они исчезли под новым приливом любви.
Моё сердце забыло, как биться. Или, может, оно вообще перестало работать, решив пойти поспать и оставив вместо себя табличку: «В отпуске». Когда тело наконец вспомнило, как двигаться, я начала возиться с ключами, в панике нажимая на кнопки, пытаясь отпереть машину, и в итоге случайно включила сигнализацию. Очень походило на моё состояние, но точно не помогало. Машина ожила, издавая громкие звуки и мигая. Я снова нажала на кнопку, чтобы выключить, но было уже слишком поздно.
Август оторвался от Шей.
Он звал меня по имени.
Он бежал ко мне.
– Что ты здесь делаешь? – крикнул он, находясь в паре метров от меня.
Я помахала в воздухе пакетом из «Мальчишек-печенюшек», не в силах выразить глупость своего поступка словами.
– Ты привезла Франкенченье? Потому что я сказал, что приехал бы, если бы мог? Как бы я хотел, чтобы ты меня предупредила.
Поверь мне, я бы тоже этого хотела. Но ещё больше я хотела остаться дома. Тогда то, как он целует Шей, не сохранилось бы на подкорке моего мозга.
– Это Шей? – Я не могла смотреть на неё. Или на него. Так что мне просто пришлось задать вопрос, не адресуя его никому, чтобы хоть как-то заполнить молчание.
Он обернулся, чтобы посмотреть на оставленную на пороге девушку, которая пыталась испепелить меня взглядом.
– Да.
– Наслаждайся печеньем, – сказала я, швырнув в него пакет.
На самом деле я имела в виду: «Наслаждайся жизнью без меня».
Я не хотела быть частью любовного треугольника. Или выслушивать его объяснения.
Я отступила на шаг, хотя Август всё ещё был передо мной. Обходить его было слишком долго, к тому же я слышала, что друзья могут ударить тебя и спереди, так что я решила облегчить ему задачу.
– Имоджен, подожди. – Он, наоборот, сделал шаг вперёд ко мне.
– Ехать долго, мне пора.
Мне нужно было уехать подальше от него. От них и от того, что я прервала.
Шей позвала его по имени. В её голосе звучали нотки непонимания и собственничества.
Август замер, но не ответил ей. Вместо этого он потянулся ко мне и едва не взял за руку.
– Ты только что приехала. Останься на пару минут, дай ногам отдохнуть. Я всё объясню, прошу.
Поскольку он не побежал обратно к ней, Шей пошла к нам, и бирюзовое облако следовало за ней по пятам. Судя по её убийственному взгляду, Август рассказал ей про меня.
– Ты серьёзно? После всего, что ты натворила, ты просто заявляешься сюда, и ради чего? Украсть моего парня? Притворяться, что он твой, было недостаточно?
– Я не знала, что ты тоже будешь здесь, – ответила я.
– Это должно тебя как-то оправдывать?
– Нет, но…
– Она не виновата, – встрял Август.
На секунду мне показалось, что он собрался защищать меня перед Шей. Что, может, я всё не так поняла и он выберет меня. Но он смотрел на Шей, и его окружало розово-золотое сияние. Оно было таким ярким, что мне пришлось сделать ещё шаг назад. Он бы никогда не выбрал меня. Не тогда, когда его чувства к ней были настолько сильны.
– Кажется, тебе нужно объясняться с Шей, а не со мной. Я всё поняла.
Август покачал головой, и сквозь его розовый туман начали пробиваться медно-бирюзовые просветы.
– Всё не так, – сказал
