виду возможность и право на индивидуацию.
Елена Фанайлова: Тогда это не архаика.
Аркадий Недель: Это архаика. Архаический человек, вообще человек начинается с момента, когда он понимает свою индивидуальность и свое различие а) от природы и б) от других, от коллектива.
Елена Фанайлова: Вы говорите о центральной идее европейской цивилизации. Если это архаика, то в ее двухтысячелетнем развитии, если не гораздо большем.
Аркадий Недель: Нет, я говорю прямо-таки реально об архаике. Современная Европа началась с Вестфальского мира, мирного договора, который практически до 1939 года сохранялся. Сегодня Вестфальский договор нарушен, есть Брюссель, который всем руководит, и это конец вестфальской европейской структуре. Мы живем в моменте транзита. Вы правильно сказали про Берлинскую стену и про эти вещи, я это все воспринимаю сейчас, с определенной исторической дистанции, как наркотический трип. Когда Горбачев дал отмашку, была разрушена Берлинская стена, и все последующие события – это был такой наркотический трип, мечта, эйфория, что вот сейчас-то мы и заживем по-настоящему в райском мире. Мы все войдем в эту Европу, богатую и красивую, белую и свободную, и все будет замечательно. Быстро оказалось, что это мираж.
Елена Фанайлова: Возможно, печальный манифест Богомолова был про воображаемое, про идеальную Европу. Почему я упоминаю 1991-ый: с той поры люди не изменились. Новых социальных платформ, новых политических идей не возникло. Возможно, мы сейчас доживаем этот исторический период.
Аркадий Недель: Все заменили деньги. Я не говорю, хорошо это или плохо, но деньги стали культурным героем. Когда ты зарабатываешь деньги, тебе не нужны ни идеология, ни идеи, ни платформы, тебе нужна энергия и удача. Сегодня мы доживаем эпоху денег, она еще не закончилась, но ее конец не за горами. И не только в России.
Елена Фанайлова: Доживаем эпоху воображаемого, эпоху трипа, эпоху денег? Эпоху демократии? Если говорить о фигуре Трампа, он показал феерическую возможность появления нового политического героя авторитарного типа, но на новой технической платформе?
Аркадий Недель: Я категорически не согласен с мнением, что Трамп – авторитарная фигура. Трамп – это осколок американского мифа. Мифа – реальности, когда один человек, один герой приходит и пытается что-то сделать. Это последний политический герой, который попытался сделать что-то вопреки системе, которая в Америке пришла в негодность после падения башен.
Елена Фанайлова: Политическая реальность больше не соответствует реальности как таковой. Сравним с началом 90-х годов: сейчас реальность другая, а структура та же, она не успевает за реальностью.
Аркадий Недель: Трамп попал в какую-то космическую социальную щель, провалился в нее. Нет спроса удивительным образом, хотя за него 72 миллиона людей готовы голосовать. Он структурно, системно провалился, не его время. Либо пока, либо уже не его время. Он чудом выскочил в 2016 году, но его попытка не удалась.
Елена Фанайлова: Константин Богомолов предлагает строить нам свою прекрасную Европу в России, что, по-моему, невозможно. Ваш прогноз?
Аркадий Недель: Я бы не предлагал никакую Европу строить в России. Даже не предлагал бы строить Европу в Европе нам, русским. Я предлагал бы строить правильную Россию в России и заниматься Россией, а не Европой. Пусть Европой занимаются те здоровые осколки, которые остались в Европе.
Статьи об актуальной политике и культуре
В сердце тьмы. Дело «Сети», или что происходит с Россией?
Их одинадцать, фигурантов по делу «Сети», которое вел Приволжский окружной военный суд (в здании Пензенского областного суда), и вчера был оглашен приговор: Дмитрий Пчелинцев получил 18 лет строго режима, Илья Шакурский – 16 лет, Андрей Чернов – 14 лет, Максим Иванкин – 13 лет, Михаил Кульков -10; Василий Куксов и Арман Сагынбаев по 9 и 6 лет общего режма соответственно. Все фигуранты обвинялись по статье «экстремизм»; по сообщению СМИ, их обвиняли в подготовке к террористическим актам во время международного футбольного матча и президентских выборов 2018 года. По версии обвинения, террористическая «Сеть» должна была объединить боевые группы, ставящие своей целью насильственное изменение конституционного строя, захват оружейных складов, атаки на органы власти и т. п.
По сообщениям СМИ, обвиняемые сначала не признавали свою вину, но позже поменяли свои показания – под пытками, которые, по словам Пчелинцева, Шакурского и Сагынбаева, происходили в старом копусе СИЗО-1 г. Пензы. Дмитрий Пчелинцев: «мне замотали руки за спиной, я был в одних трусах, примотали ноги к лавочке скотчем». Далее, как рассказывает Пчелинцев, один из сотрудников зачистил ножом провода и примотал их к большим пальцам ног. Как он говорит, вопросов ему никто не задавал, начали крутить динамо-машинку. «Они просто фактически убивали меня там… В итоге меня бросили на пол, начали стягивать трусы для того, чтобы подстегнуть к гениталиям провода».
Теперь вопрос: как такое возможно в стране, которая одним из своих главных приоритетов ставит возрождение национальной идеи? Все обвиняемые – не серийные убийцы, не педофилы и не «Тоньки-пулеметчицы», убивавшие своих соотечественников. Кажется, подобные методы не применяли даже к Андрею Чикатило или той же Антонине Макаровой. Применение пыток к согражданам свой страны – шорткат к уничтожению системы власти, какой бы прочной она ни казалась.
Наша историческая память, что бы кто ни говорил, еще далеко не оправилась от феномена 1937-го, когда несколькими годами ранее были разрешены пытки заключенных, так называемые «допросы с пристрастием», и когда стонами и болью пытаемых можно было заполнить ближний космос – тогда все они пропали во тьме лубянских подвалов. Мы знаем, что происходило с заключенными в нацистских лагерях, чилийских или аргентинских тюрьмах времен «Грязной войны» в конце 1970-х гг., или то, что совсем недавно делали американские солдаты с заключенными в Абу-Грейбе… История любой государственной власти – это и история пыток своих сограждан, и часто тех, кто этого никак не заслуживает. К сожалению, это же касается и России. Когда рухнул СССР, к радости или несчастью многих, больше всего мы хотели построить новое общество, где никакая силовая структура никогда не могла бы впредь пытать и совершать насилие над людьми.
Возвращение подобной практики в нынешней России, не говоря об огромных сроках для фигурантов «Сети», может иметь эпидемические последствия. Обоюдный страх – народа перед властью и власти перед народом – будет только усиливаться, разрушая и без того не самый прочный сегодня баланс между государством и гражданским обществом. Этот страх обладает той особенностью, что он нерекурсивен. Проще говоря, он не может пройти сам по себе, как проходит страх голода или даже войны. Однажды вступив на этот путь, государство будет вынуждено
