2», вероятно, расчитывая, как считают некоторые эксперты, на подключение своего газопровода Poseidon к «Турецкому потоку» – что должно было повлечь за собой остановку украинской ГТС.
Реакция бывшего президента Украины Петра Порошенко не заставила себя долго ждать: газопровод – «инструмент российской энергетической агрессии против Украины, и не только против Украины, но и против всего Европейского Союза»[5], заявил Порошенко 22 июня 2017 года. Нынешний президент Украины Владимир Зеленский 31 августа 2019 года на встрече с президентом Польши Анджеем Дудой[6] поддержал эту мысль: «Северный поток 2, – добавил он, – несет в себе угрозу для всей Европы, что, по его мнению, «неприемлемо»[7]. То, что вслед за Порошенко Зеленский и Дуда назвали газопровод «российской энергетической агрессией», вряд ли кого-то удивит. Дуда, который в июне 2019 года на конференции с президентом Трампом преподал ему урок истории – «Россия всегда хотела захватить часть территории Польши»[8], а заодно и о превосходстве польской нации над русскими, – не может видеть в газопроводе ничего, кроме угрозы. Это угроза не только политическая, но и экзистенциальная: русские варвары постоянно стремятся захватить цивилизованную (европейскую) Польшу, потому что они менее смелые, чем поляки, которые «более смелые и способны сражаться до конца независимо ни от чего»[9].
Правомерный вопрос: зачем Дуде рассказывать Трампу, чей дед, Фридрих Трумп, родился в немецкой деревне и в канун Первой мировой войны уехал в Америку в поисках денег и удачи, и которому до разборок между славянскими этносами нет никакого дела – о моральных преимуществах поляков перед русскими? Как ни странно, у этого откровения польского президента есть не только политические и мстительные причины. Используя этническую карту, Дуда давал понять Трампу: внутри славянского мира есть только одна нация, которая может противостоять угрозе, таящейся в энергетическом российско-германском союзе – поляки. И ставку следует делать на Польшу, которая готова защищать американские интересы в Европе «до конца независимо ни от чего».
Глубинные причины для такого разговора кроются в истории. Польское государство было создано славянами, проживавшими на Висле, в Х веке как ответ на германскую экспансию на их территории (то же самое сделали и древние балты). И в этом плане Польша сыграла в тот исторический период такую же роль, которую сыграли русские княжества, оказавшиеся между Волгой и Окой, в сдерживании Золотой Орды, занимавшей огромную территорию кипчакской степи между Днепром, Кавказом и Уралом. Еще важнее то, что поляки, надо им отдать должное, не были ассимилированы германскими племенами, но они адаптировали латинскую культуру средневековой Европы, в которой германский элемент был чуть ли не доминантным.
Если не рассматривать мифического праотца Польши, Леха, считается, что польское государство возникает при князе Мешко I (935992) – первая историческая фигура из династии Пястов, которому удалось чуть ли не вдвое увеличить свои владения. Сам Мешко скорее всего принял христианство в Регенсбурге и после утверждения в Польше епископата в 968 году, князь актом Dagome iudex (составленным то ли им самим, то ли его второй женой Одой, старшей дочерью графа Теодориха фон Хальденслабена), фактически отдает страну под протекторат Святого Престола, и с этого момента поляки платят душевой налог – денарий святого Петра.
Позже, другой князь этой династии, Мешко Старый (1173–1177), вступит в борьбу с чехами, своими ближайшими соседями, при этом защищая польские земли от крестоносцев, которыми руководил маркграф Альбрехт Медведь. Начинается процесс романизации: костелы строются в романском стиле, позже сменяющийся на готический. Кроме того, польская «Великая хроника» (Chronica Poloniae maioris), где содержатся важные сведения о славянских средневековых государствах, одобрительно отзывается о князьях, таких, как Владислав Одонич и его сын Владислав Побожный и Пшемыслав II, которые отдали свои владения под опеку Риму.
XIII век, которому в основном и посвящена «Великая хроника», был еще и временем германизации Польши, поощрялись немецкие обычаи, этикет, нравы, разумеется, в среде княжеских дворов. После того, как набожный и полностью зависящий от воли своей матери Болеслав Стыдливый не сумел оказать сопротивление монголо-татарам, спасение страны власть видела в полном подчинении немецким порядкам и в переходе отстроенных после разорения городов на немецкое право.
В XIV веке, Казимир Великий, сын Владислава Локетека, превращает Польшу во вполне могущественное государство, которое уже могло требовать возвратить себе Померанию и Силезию (1355), что, однако, не осуществилось. Однако Польша держалась пока германская империя постепенно уходила в небытие, и фактически сдалась только с появлением в XVIII веке на мировой арене Пруссии. Но как бы то ни было, утверждение Дуды о том, что Россия вела против Польши постоянную политику агрессии и экспансии не соответствует истине. Достаточно вспомнить, что уже в начальную эпоху существования польского государства королями так или иначе велась экспансия на юго-восток с включением в состав Польши части малороссийских земель. Для молодого польского государства это имело ряд важных политических последствий, в том числе установление связей с Москвой и Турцией.
Вторя Дуде, президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Трамп – «это единственный человек, который может повлиять на строительство Северного потока-2… Это единственный человек, который, я уверен, решит этот вопрос в пользу Украины»[10]. Мечта Дуды и Зеленского завязать с Северным потоком 2 вдруг начинает обретать некоторую реальность, несмотря на то, что для немецкого и австрийского бизнеса это может повлечь катастрофические потери. Райнер Зеле, глава австрийской нефтегазовой компании OMV, обещал, что «Северный поток 2» будет запущен в начале 2020 года, а компания Nord Stream 2 AG в июне этого года сообщала, что строительство готово на 75 %; до того, в октябре 2019 года, Дания дала разрешение на строительство участка газопровода протяженностью примерно 150 км на своей территории.
Далее началось самое интересное, что делает заявления Дуды и Зеленского не такими уж голословными. В декабре 2019-го президент Трамп подписывает оборонный бюджет на 2020 финансовый год, объем которого составляет $738 млрд. Этот документ, кроме своих основных контентных статей, включает санкции в отношении операторов «Северного потока 2» и «Турецкого потока». А именно: с момента вступления этого документа в силу госсекретарь США и глава Минфина должны представить свои предложения о том, в отношении кого конкретно будут введены санкции[11]. Такие предложения не заставили себя долго ждать, и уже в декабре швейцарской компании Allseas пришлось отвести свои суда, оборудованные системой динамического позиционирования, из района строительства. Под санкции попали и другие участки газопровода, и сейчас газово-санкционная битва, а точнее – двух социокультурных, политических моделей – достигает сейчас своего акмэ.
Возможно, уже достигла – с ситуацией вокруг болезни Алексея Навального,
