и отражают атаки, взлетают, приседают, уворачиваются…
Когда будут разбирать этот бой, никакой красоты в нём не будет. Одна голая эффективность…
Как только оба «Ратника» скрылись в проходе, который им почти жал в плечах, я снова ускорился. Нужно было, чтобы они не успели дойти до заслонки и развернуться. Так они будут уязвимее…
Я вылетел из тоннеля, затормозил, упал на колено, наводя прицел на ноги заднего меха. Самое уязвимое место — коленные суставы… Если он упадёт — второй окажется заблокирован, даже если сможет развернуться. Поверх поверженного напарника ему не протиснуться. А я позабочусь о том, чтобы и вытолкать не смог.
Огонь.
«Миссия завершена».
Я не торопился вылезать из капсулы. Сделал несколько медленных вдохов и выдохов с закрытыми глазами. Переключился в нормальный для человека режим. И только тогда откинул колпак тренажёра и выбрался наружу.
Откуда-то явился Люциус, которого я не видел в аудитории до начала занятия. Сидел в первом ряду и задумчиво играл какой-то безделушкой.
Моё звено уже вернулось на места. Винсент смотрел хмуро. Недоволен результатом или тем, что так глупо попал в ловушку?
Яго и Пьер сидели рядом, шушукались и пересмеивались вполголоса. Выглядели неуместно довольными. Я молча прошёл на своё место, сел и приготовился наблюдать за разбором полётов. В аудитории было двадцать пилотов, пять звеньев. Пять разборов. Это не очень много.
Я не рассчитывал увидеть удачное прохождение миссии. Всё же в моём звене были два топа — первый и бывший первый, и два не самых плохих в плане умений пилота. Вот в плане умения работать в команде… Мда.
Ожидания оправдались в полной мере.
Звено, которое пошло вторым, решило работать по стандартной схеме, смогло пройти до КЦ, станцию сохранило, но потеряло персонал, расстреляв командный центр, у которого им встретились «Ратники».
Третье звено сохранило персонал, но вот станция получила слишком серьёзные повреждения.
Четвёртое полегло в полном составе.
Пятое потеряло половину состава, получило полуразрушенную изнутри станции и задохнувшийся персонал.
— Победителей нет, — радостно сообщил всем Пьер.
— Позволю себе возразить, молодой человек, — преподаватель, который с непроницаемым видом следил за записью прохождений и делал пометки на планшете.
Чем-то он мне нравился. То ли невозмутимостью, то ли вдумчивостью, с которой разбирал наши выходки. Я задумался о том, что мои планы, возможно, стоит пересмотреть и расширить. В конце концов, такие люди очень даже пригодятся, когда дойдёт до дела…
Он начал с самой провальной миссии, с четвёртой. Анализ был абсолютно справедлив, беспристрастен, разгромен… и совершенно не обиден. Редкий талант.
До моего звена очередь дошла последней.
— Вы меня удивили, молодой человек, — преподаватель нацелился в меня стилом. — Я даже не знаю, обрадован я или огорчён тем, как закончилась ваша миссия. По сути, у вас первое место. Вы сохранили станцию и персонал, и у вас погибли не все. Но ваш способ действий… Вы ведь понимаете, что в реальном бою против реальных преступников ваш способ не сработает? Даже ИИ сообразил, что вы делаете, и у тех, кто попытался взять с вас пример, ничего не получилось. Реальные люди сориентируются гораздо быстрее.
— В реальном бою я буду действовать иначе, — возразил я. — Мне не ставили задачи действовать как в реальном бою. Мне поставили задачу, которую в заданных условиях можно выполнить другим способом, максимально эффективно, и с минимальными затратами сил и ресурсов. И я бы её выполнил…
— И вы бы её, возможно, выполнили, — поправил меня преподаватель. — Однако, что мы имеем на деле? Компания безвозвратно потеряла три боевых машины. Система выставила вам оценку, хуже которой только полный провал миссии. У вас есть какие-то замечания к анализу?
— Пьер Сатин Жан де Грейли, — произнёс я. — Неподчинение приказу, игнорирование угрозы жизни напарника и высокопоставленных членов правления, потеря имущества компании… Он считает, что ему сойдёт с рук любая выходка, пока у него есть влиятельный покровитель. Который, кстати, по его милости оказался один на один со значительно превосходящим по силе противником… Винсент Мигель Гарсия Реал, — надо же, я его запомнил-таки… — Самовольное оставление вверенного поста ради возможности лобовой атаки. Его позиция позволяла продержаться до моего прихода, вместе мы бы справились. Последствия выходки Пьера де Грейли устранить было уже невозможно, но «Монарха» мы могли сохранить.
Я расчётливо бил по Винсу этим «мы.»
— Юлий Марс, вы звучите, как человек, не принимающий поражений, — хмыкнул преподаватель.
— Перефразируя древнего философа, дайте мне нормальных пилотов, и я переверну мир, — нахально заявил я.
— Звучит интересно… — задумался преподаватель. — То есть, если мы поставим на место рейдеров реальных людей, скажем, из числа учеников элементалей, вы всё равно победите?
— Если я выбираю звено и мехов, — поставил я условие. — А вообще… Есть у меня одна задумка очень интересной миссии. Но для этого мне сначала нужно присмотреться к другим пилотам. Если у нас выгорит — думаю, Академия окажется в очень серьёзном выигрыше.
— Не знаю, что ты там затеял, но я в деле, — скрестил руки на груди Принц. — Король не должен знать поражений.
Я хотел было спросить, нафига мне эта заноза в заднице. Он же всё испортит своим королевским гонором… Но, с другой стороны, это «Монарх» и бывший топ рейтинга. И «мы» его, возможно, проняло…
Проходя мимо Пьера, Винс вогнал ему локоть в рёбра.
— Это просто тренировка, чего ты паришься… — заныл тот.
— Скажи-ка, Камал, что бы корпорация сделала с таким сотрудником? — спросил Винсент у кого-то на дальних рядах.
— При таком списке нарушений? — задумался индус, к которому обратился Гарсия. — Пустила бы на органы, чтобы хоть как-то компенсировать затраты.
— Да пошли вы… — тихо буркнул Пьер. — Буду я какого-то деревенского дурачка слушать, который даже мехом нормально управлять не может…
— Приговор будет приведён в исполнение, — негромко сказал я ему в спину, напоминая о дуэли.
— Доживи сперва, — услышал я тихое бормотание под нос.
Он точно что-то задумал. Вопрос — что именно. Кажется, нужно будет побеседовать с Комаровым. Но пока что… тренировка.
Покидая тренажёрку, я заглянул на страничку тотализатора, посвящённую моей дуэли с Пьером. Не слишком убедительная победа уже отразилась на ставках. На него стали ставить больше. Явно решили, что я в прошлый раз смухлевал, и на настоящих мехах мне ничего не светит. Прекрасно, так и должно было
