Как вы можете научиться побеждать других, если себя победить не в состоянии? Александра, ты здесь не вице-президент, не знатная особа и даже не девушка. Ты или делаешь то, что тебе говорят, или больше сюда не приходишь. Вы, — я взглянул на парней, — или выполняете то, что я сказал, или больше не приходите. Поверьте, я найду, чем занять своё время с большей пользой, чем ожидание, пока вы перестанете дрожать при виде аристократа.
— Вообще-то я делаю, что ты говоришь, — недовольно скрестила руки Герега. — Это их проблема, что боятся власти вице-президента. Правильно боятся, к слову. Потому что это ваше «здесь» заканчивается за пределами этой уютной полянки. Сам-то рискнёшь?
Я рискнул. Аккуратно, без фанатизма. Но не без удовольствия. И чисто физического — возможности безнаказанно облапать никто не отменял, и морального — если она рассчитывала выставить меня перед парнями хвастуном, который только указывать горазд, то просчиталась.
Под заворожёнными взглядами моей маленькой армии я несколько раз показал, как можно упаковать человека, не калеча его. Пока — не калеча. Не хватало, чтобы они начали отрабатывать что-то более серьёзное друг на друге и окружающих. Из медблока же не будут вылезать. Никакой страховки не хватит.
А в том, что окружающие окажутся вовлечены, я не сомневался. Какой нормальный парень пропустит возможность поупражняться в чём-то достойном мужчины? Особенно если это что-то окружено неким ореолом таинственности и причастности к тому, что остальным недоступно.
В том, что площадки в скором времени будет не хватать, я тоже не сомневался. Меня это мало смущало — отсев оставит только тех, на кого я действительно смогу положиться.
К чести Александры, роль тренировочного манекена она перенесла стоически. Когда я отпустил её, разбив остальных по парам и велев отрабатывать то, что показывал им, она отряхнулась и вернулась в строй с видом оскорблённой гордости, но наблюдала внимательно. И за тем, как остальные валяли друг друга, и за тем, как я поправлял их, показывая правильное положение и движение.
Через некоторое время, когда у них стало более-менее получаться, я разбил пары и перетасовал их, отправив Мару и Екатерину заниматься втроём с Александрой. Они не возмущались, но пунцовые щёки Лисы, грозящие превзойти по яркости её локоны, красноречиво говорили о том, что осмелевшие парни не упустили своего. И хватит с них, не для того пришли.
К концу тренировки все запыхались, даже более подготовленные девушки. Я прикинул, сколько нового и интересного им завтра расскажут о себе их мышцы, и дал команду переходить к завершающему комплексу. Который тут же им и продемонстрировал. Ничего особенного — немного растяжки, немного того, немного сего — и наконец прогулка до душевой.
Девушки умчались вперёд, я остался с парнями.
— А когда мы будем учиться мехов руками ломать? — спросил кто-то из них.
— Ты… — я потёр пальцами переносицу. — С какого факультета? Имя?
— Я? С инженерного, — парень даже вытянулся. — Людвиг… Людвиг Бек.
— Как думаешь, если ты сейчас выйдешь один на один против ученика «элементалей», у тебя есть шансы? — спросил я.
— Откуда? Эти звери тренируются каждый день, я просто… а… — он осёкся.
— Вижу, начинает доходить, — усмехнулся я. — Если кто рассчитывал, что получит волшебную кнопку по превращению в супер-солдата — на следующую тренировку может не приходить.
— Ну и зачем это всё тогда… — пробурчал кто-то недовольный.
— А если кто забыл, что подписал контракт — не волнуйтесь, я помню, и обязательно найду вашим талантам применение.
«Даже если вы сами о своих талантах не подозреваете…»
Глава 15
Столько времени прошло, а идеограммы на дверях туалетов и душевых до сих пор остаются те же — стилизованные фигурки мужчины и женщины…
Парни отстали, чтобы посовещаться между собой. Я ждать их не стал, и вот оказался в одиночестве перед душевыми. Из обеих доносился плеск воды. Кто это тут нас опередил? Девчонки — понятно, но они в своей плещутся. А мужскую душевую кто занял?
Я открыл дверь и шагнул внутрь, в облако лёгкого пара. Всё же хорошо быть элитой — в космосе лей настоящую воду, сколько хочешь. Никто слова не скажет…
Слов и не было. Был отчаянный девичий визг, ударивший по ушам и нервам. Обнажённая рыжая фурия налетела на меня, и…
Чёртовы рефлексы.
Нет, я её не уронил. Но зафиксировал в таком интересном положении… И не думайте, что это было просто сделать. Попробуйте сами удержать мокрую и скользкую девушку, которая серьёзно настроена выцарапать вам глаза, которыми вы на неё пялитесь, потом рассуждайте.
Мара застыла с широко открытыми глазами, даже визжать перестала. Но это уже ничего не могло изменить.
Катастрофа…
Хотя, если я сейчас извинюсь, отпущу Лису и как можно скорее закрою за собой дверь с той стороны…
Дверь в душевую распахнулась, впустив облако прохладного воздуха снаружи, и я услышал за спиной ледяной голос:
— Отпусти её. Немедленно.
Комаров. Только этого не хватало…
Мару я, конечно, выпустил. И даже попытался извиниться.
— Повернись, — приказал Кас.
Я повернулся. То есть хотел повернуться.
Одна из кабинок открылась, и оттуда выплыла Александра в одном полотенце. Ещё из одной осторожно выглянула голова Орловой и тут же спряталась.
— Ой…
Это у нас с Комаровым вырвалось одновременно. И не только у нас. Потому что следом за Касом ввалилась вся моя группа. И остолбенела при виде двух красавиц, из которых только одна была условно прикрыта хоть чем-то. Мара снова заверещала.
Такого взгляда у «москита» я ещё не видел.
— Выбирай, — обронил он. — Или стая разбирается со всеми, или ты, как лидер, отвечаешь за всех один.
Взгляды парней сверлили мне спину. Можно было не сомневаться — команда Комарова загрызёт их без всякого снисхождения. Мало не покажется никому.
— Все вон, — не отводя взгляда от Каса, бросил я своей группе. Они послушно вымелись, только Альф притормозил на пороге. Я показал ему кулак, и он исчез. Не хватало, чтобы Комаров решил, что тот хочет ещё полюбоваться на девиц…
Удар у Каса оказался хорошо поставлен. У меня аж зубы заныли. Ладно, допустим, он прав. Я заслужил. Но что эта рыжая делала в мужской душевой? И не только она, кстати…
Я бы ещё мог предположить, что у меня что-то с глазами, или я слишком задумался, и перепутал значки на дверях. Но эти парни
