вкусы у братика были весьма своеобразными. Да и понятия о полезности не существовало.
— Не исключено. — не стал спорить Галицкий, однако добавил. — Зато я понимаю, что еще немного, и рухну прям посреди этой комнаты от голода.
Слова Макса заставили остановиться. Я постаралась вспомнить, когда ела в последний раз. Кажется, это были кофе и блинчик, привезенные заботливым Галицким часов в восемь утра.
Сообразив, что парень все это время был со мной, построила незамысловатую логическую цепочку и пришла к выводу, что у него, как и у меня, с самого утра крошки во рту не было. Перевела взгляд на часы и с удивлением протянула:
— У-у-у-у-упс…
Время уже перевалило за восемь вечера.
— Ты можешь продолжать перетаскивать с места на место коробки, играя в дизайнера, или заняться еще какой-нибудь бесполезностью, а я пока сбегаю в магазин.
— Ну уж нет, один ты не пойдешь. — решив, что займусь фарфором позже, проговорила я. — Мне еще на несколько дней еды купить нужно.
Макс спорить не стал. Пожал плечами и направился в прихожую, однако чуть позже все-таки добавил.
— Ну да, мне такую серьезную миссию доверять нельзя. Вдруг йогурт в синей коробочке вместо фиолетовой куплю, и он совершенно не будет смотреться на полке в холодильнике.
Я не ответила, просто улыбнулась, отметив про себя, что ему в очередной раз удалось поднять мне настроение. Легко и непринужденно.
Покупки с Максом тоже были сплошным удовольствием. Он не задавал лишних вопросов, молча шел следом, катя перед собой тележку. Задержался лишь в отделе кулинарии, решив выбрать нам ужин.
Конечно, будучи идеальной хозяюшкой, я предложила приготовить что-нибудь сама, однако Галицкий лишь хмыкнул, сообщив о том, что еще слишком молод для того, чтобы умирать. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!
А уже на выходе из торгового центра, где располагался супермаркет, я заметила то, что заставило растянуть губы в искренней широкой улыбке.
— Ма-а-а-акс! — радостно протянула я, заставив Галицкого резко затормозить, едва не врезавшись в меня тележкой. — Я, кажется, знаю, где хочу работать!
Парень сперва нахмурился, потом все-таки проследил за направлением указанным моей рукой, а потом отчего-то нахмурился еще сильней.
— Регин, ты головой не билась в последнее время? Таблеточек странных не покупала? Может, к доктору?
Слова Галицкого меня не задели и не остановили, наоборот, улыбка стала еще шире, и я уверенно зашагала в сторону зоомагазина, на дверях которого удачно висело объявление о том, что им требовался продавец.
Разговор с моим потенциальным работодателем, который по счастливой случайности оказался на месте, выдался коротким, но продуктивным. Выслушав мою недлинную историю о том, что я очень хочу у них работать, приятного вида пожилой мужчина кивнул и, задав пару дежурных вопросов про трудовую и санитарную книжки, кивнул, предложив прийти завтра к девяти утра.
Выбежав из магазина навстречу Галицкому, который до сих пор хмурился, радостно проговорила:
— Вероятно, что я буду продавать котиков и собачек! Это так мило!
— И убирать за хомячками! — пародируя мой тон, проговорил парень.
— И убирать за хомячками. — закивала головой, вызвав у Макса улыбку.
Он хотел еще что-то сказать, однако звонок моего мобильника не дал это сделать. Вынув телефон из сумки, посмотрела на экран и насторожилась. Номер был незнаком. Недолго думая, скинула вызов, однако через несколько секунд телефон зазвонил вновь.
— Я не могу. — призналась честно.
— Ответить? — предложил Галицкий, и я быстро протянула телефон ему.
Парень несколько мгновений задумчиво смотрел на меня, словно не ожидал, что я действительно соглашусь на его предложение, но в итоге все-таки провел пальцем по экрану и поднес мобильник к уху.
— Да?
Несколько секунд он молчал, неотрывно глядя мне в глаза, а потом одними губами прошептал имя.
Андрей.
Сердце пропустило удар, дыхание сбилось, и я интенсивно затрясла головой.
Галицкий молчал. То ли слушал, то ли просто не торопился с ответом, а я боролась с желанием сбежать. Сбежать из этого мира, где что-то постоянно будет напоминать мне о прошлой жизни. Где, едва начав приходить в себя, я вновь и вновь буду падать в пропасть.
— Она занята и не может разговаривать. — холодно проговорил Макс, после чего сбросил вызов.
Я стояла, не шевелясь, пытаясь прийти в себя. Смотрела на телефон, который протягивал мне парень, но не решалась взять его в руки.
Прошлое будет преследовать меня до тех пор, пока я не разорву с ним всякую связь, пока не перестану тешить себя надеждой, пока лично не поставлю жирную точку.
Идея пришла внезапно. Я вновь посмотрела на Галицкого и уверенно сказала:
— Макс, мне нужна твоя помощь.
Галицкий некоторое время молчал, а затем сухо улыбнулся и качнул головой.
— Регина, я понимаю, что ты задумала. Логичное желание — показать Андрею, что тебе прекрасно живется и без него.
Я не стала оправдываться, Макс в очередной раз все прекрасно понял. Просто кивнула.
— Сейчас тобой движут эмоции. Если честно, мне совершенно не сложно изобразить твоего парня, или что ты там задумала. И я тебе обязательно помогу, но не сейчас. — Галицкий сделал короткую паузу, а потом закончил мысль. — Если за две недели ничего не изменится, я сделаю так, как ты хочешь, что бы ты там не решила. Идет?
Я смотрела на Макса и не переставала удивляться. Он безошибочно понимал мои эмоции, даже сейчас после его слов стало легче, он действительно был прав, поэтому я кивнула и не сдержала усмешки:
— И откуда же ты такой взялся?
Поняв, что серьезный разговор окончен, Галицкий тоже позволил себе улыбнуться:
— Мы же уже договорились не вдаваться в анатомические подробности.
* * *
Полученная в «Четырех лапах» вакансия, конечно же, не стала работой моей мечты. Она даже близко ничего с ней не имела, хотя, если честно, я на это и не рассчитывала. Уже в тот же день, когда я переехала в новую квартиру, едва оставшись в одиночестве, я почувствовала первые ростки сомнения.
Я пыталась
