подняла руки, заставляя желеподобную массу выступить из ниш в стенах. Глава охраны её проигнорировал.
— Кажется, мы нашли его! — объявил он.
Воронова окрикнула помощницу, и желе моментально исчезло. Марк Константинович решил не делать выговор за попытку нападения на него. Сейчас его глаза горели огнём.
— Где? — резко спросила Воронова. Её молодой лоб пересекла жёсткая морщина.
— Мы нашли два объекта, которые принадлежали Шторму через подставных лиц. Оба подходят для их цели. — Глава охраны достал фотографии, которые передали ему его люди. — Но думаю, что нас интересует второй.
Он протянул фотографию и положил её перед Госпожой на стол.
— Думаю, они нас обманули, — зло скривился Марк Константинович. — Знали, что у них есть крот.
Воронова выругалась грязно и витиевато. Помощница покраснела, а глава охраны даже не поморщился — он слышал ещё и не такое из уст начальницы.
— Годовщина смерти Шторма! — наконец выплюнула она. — На следующий день после атаки! Они бы пошли всем семейством, и никто бы не заподозрил их! — Воронова возмущённо сжала кулаки, стараясь сдержать гнев на собственную невнимательность.
Наконец, она пришла в себя:
— Быстро, отправь туда наших людей.
— Уже, Госпожа. Новости будут через несколько часов.
— Ух, Шторм! Ты и с того света умудряешься строить мне козни!
На столе лежала фотография памятного Мавзолея, в котором покоился прах одного из героев Штурма.
* * *
— Они нашли его! — возмущённо прорычала Роксана в трубку. — Почему не ты?
Роксане Приваловой, вместе с нескольким другим представителями антитеррористического подразделения, приказали выдвигаться к Мавзолею Шторма. Больше всего её бесило, что Светлана Яровая, на которую она потратила почти два часа своего времени, ничего ей не сказала во время личной встречи, а оперативники во главе с Суворовым сами нашли ответы.
— Потому что это ваша работа, — спокойно ответил брат Кирилл. — Скоро ваша игрушка займёт положенное место среди других и безопасность страны и миры будет восстановлена. Что ты переживаешь?
Роксана Привалова сама не могла сказать, но что-то её беспокоило. Она понимала, что люди уровня Вороновой не смогут просто взять и скрыть предмет уровня Инъектора, который искали по своим каналам и другие семьи. С другой стороны, она могла скрыть, что Сергей или его семья, использовали его.
— Я буду тебе докладывать о ходе операции, — хмуро сказала она. — Если что-то покажется мне странным — я сразу сообщу.
— Хорошо. Прояви немного терпения. Все сёстры получат по серьгам. — Последняя фраза прозвучала несколько зловеще, от чего Роксану аж передёрнуло.
Кирилл всегда был спокойным, улыбчивым, даже медлительным. Пока его жертва не окажется в его лапах. Потом резкий бросок и вот уже голова оторвана от тела. Кирилл Юрьевич Привалов походил на засевшего с краю паутины паука.
Огненного паука.
* * *
В кармане завибрировал телефон, да только брать его не было ни времени и ни возможности. Прямо в эту секунду на нас с Максимом смотрели три десятка пар красных глаз. Крысы, получившие облучение Даром тьмы и крови.
Они находились на своей территории и обладали количественным преимуществом. Отступать они не будут.
Это же надо было так лохануться! Посмотрел на внешние признаки, но не заметил вторичный! Красный, тёплый — это и огонь, и кровь. А вот мягкость материала меня ничуть не насторожила. Идиот!
— Уходим, быстро! — скомандовал я, и мы стали пятиться в сторону выхода. Нужно лишь пересечь одну комнату.
— Хис-с-сь! — издала это кипучая биомасса, и из противоположной комнаты выступила ещё одна армия крыс.
— Ну, у этих хотя бы просто чёрные глаза, — с неожиданным удовлетворением сказал Максим.
— Нашёл чему радоваться! — возмутился я и выдернул из кармана обрезанную серебряную монету.
Тьма и кровь. Вечное сочетание. Тьма имунна к силе и теневым атакам, а кровь ослабляет атаки силой жизни и воды с огнём, поскольку содержит их. Остаются магия смерти, света, земля да воздух.
— Лекарь, у тебя света нет? — спросил я, не отрывая взгляда от медленно приближающейся массы крыс.
Обычно лекари обладают силой жизни, плюс некоторыми другими атрибутами.
— Нет. Немного крови, но эти твари подавляют меня своей массой, — прошипел Максим.
— Кефир? — мысленно спросил я.
— Они невкусные.
Ясно.
Мы прижались с лекарем спина к спине, стоя в кольце страшных существ.
— Значит придётся звать подмогу, — тяжело вздохнул я, а затем заорал изо всех сил: — Анто-он!
* * *
— Как там поживает Саша? Всё так же носится и не может спокойно принять свой возраст? — Феодосия Александровна налила в чашку чай и передала Черкасову. — Она была такой милой девочкой. Когда-то.
Глаза старушки хитро блеснули.
— Не понимаю, о чём вы, —ответил Антон, принимая чашку и делая мелкий глоток обжигающего английского чая. Бриты всегда умели подбирать букеты и ароматы.
— Ну что вы, Антон! Я прекрасно знаю, кто вы и кто тот милый мальчик в подвале.
Черкасов собрался встать, но Зарудная сделала едва заметное движение пальцем и тёмные жгуты тьмы удержали в кресле.
— Ну хоть не яд, — хмыкнул Антон, успокаиваясь и сужая темнеющие глаза.
— Яд — это слишком. Тем более у меня нет цели никого убивать. Кроме поганых крыс.
Почему-то в её словах Антону послышался лязг капкана.
— На вас у меня другие планы.
* * *
Стоило мне крикнуть, как крысы бросились вперёд и тут же вцепились мне в ноги. Острая боль пронзила лодыжки, в глазах слегка помутнело. Колени начали подгибаться, словно кто-то пытался неумело взять их под свой контроль.
— Антон! — ещё раз позвал я, не забывая размахивать зажатой между пальцами монетой.
Первая же крыса, попавшая под удар, получила длинную царапину и с визгом отлетела к стене.
Серебро не зря считается лунным металлом. В нём есть толика атрибута света, пусть и отражённого. Золото против тьмы было бы выгоднее, но оно тяжелее и мягче. Пара ударов и затупится.
А заточенный край монеты уже небольшой и незаметный клинок.
Максим использовал свой дар, скажем так, хитро. Он концентрировал зелёную энергию в виде узких скальпелей, и направлял их прямо в головы крыс. Когда он попадал, грызуны начинали пищать и теряли ориентацию в пространстве.
— Девятеро, действует только на тьму! — ругнулся он, когда несколько крыс с красными глазами вцепились ему в ноги.
Мгновение спустя блеснуло
